В 1575 году английская музыка не слишком известна за пределами Англии, но все меняется: в последнюю четверть века английская музыка привлекла пристальнейшее внимание критиков. Религиозная музыка восстановила свои позиции после провала во время Реформации, когда хоры в аббатствах и монастырях неожиданно остались без работы. Хотя во многих церквях поют только гимны и псалмы (это дозволяется Религиозным соглашением 1559 года), в соборах поддерживаются традиции религиозной музыки и полифонии. Как и в частных часовнях аристократов — в том числе, что немаловажно, в королевском дворце и в католических домах. Мужчины начинают мальчиками-хористами, потом становятся хормейстерами или органистами (или одновременно и теми и другими), а потом учатся писать собственную музыку для органа или хора. Ведущие композиторы той поры — Томас Таллис, Вильям Берд и доктор Джон Буль — работают в королевской часовне, несмотря на то что все трое — католики. Они по-прежнему сочиняют мотеты и мессы, несмотря на то что их нельзя исполнять публично. По иронии судьбы, величайшее музыкальное произведение эпохи, один из самых знаменитых примеров полифонии — мотет Таллиса «Spem in alium», — исполняют исключительно за закрытыми дверями. Чтобы услышать его в полном блеске — в исполнении восьми пятиголосных хоров, — вам придется поехать в Несравненный дворец, где его периодически исполняют для католика графа Арундела; в его библиотеке хранится и нотная запись.
Пение псалмов, с другой стороны, ничем не ограничено. «Полная книга псалмов» Томаса Стернгольда и Джона Хопкинса, напечатанная Джоном Деем в 1562 году, оказалась настолько популярной, что ее переиздавали еще 250 лет. Композиторы Джон Фармер, Джайлз Фарнаби, Томас Рейвенскрофт, Томас Морлей и Вильям Берд сочиняют гимны, кантики, григорианские хоралы и новую музыку на уже существующие слова. Некоторые их произведения вам знакомы: например, псалом 100 — «All people that on Earth do dwell» — и сейчас поется на ту же самую мелодию, хотя четырехголосная версия Джона Даунленда, возможно, немного собьет вас с толку.
В 1575 году королева выдает монопольное право на издание нотных материалов (на 21 год) Томасу Таллису и Вильяму Берду. Их первая совместная публикация «священных песен» закончилась катастрофой; они потеряли столько денег, что при жизни Таллиса больше ничего издано не было. Но после его смерти в 1585 году Берд все же начал реализовывать потенциал монополии. Он нашел нового печатника и в последние восемь лет действия патента издал 20 сборников музыки, в том числе четыре — собственных песен. Вскоре все, кто мог себе это позволить, начали издавать собственные песни. Причем большинство из них даже отдаленно нельзя было назвать «священными». Светская музыка — еще одна причина, по которой правление Елизаветы считается «золотым веком».
В начале эпохи большая часть светской музыки, сочиняемой для двора, предназначалась для танцев — например, медленных и величавых паван или веселых, энергичных гальярд. Кроме них существуют десятки популярных песен и баллад, многие из которых собрал и опубликовал в четырех книгах уже при следующем короле Томас Рейвенскрофт; возможно, вам даже знакомы песенки «Три слепые мышки» или «Три ворона». Но все изменилось в 1588 году, когда вышла книга итальянских мадригалов с английскими словами под названием Musica Transalpina. Многие английские композиторы, в том числе и те, кто учился музыке в церковном хоре, вдохновившись, стали сочинять мадригалы, в которых было от трех до шести голосов. Даже придворного композитора-католика Вильяма Берда затронула новая мода: в 1590 году он тоже сочинил пару мадригалов. В 1601 году Томас Морлей выпустил антологию из 25 мадригалов, написанных 23 ведущими композиторами того времени в честь королевы; она называлась «Триумфы Орианы». Два самых знаменитых представителя жанра мадригала — Джон Уилбай и Томас Уилкс. По характеру они — полная противоположность друг другу: Уилбай — осторожный, аккуратный человек, его музыка очень элегантна, он никогда не оскорблял свою покровительницу (леди Китсон) и спокойно дожил свой век на пенсии. Уилкса можно скорее назвать «рок-н-ролльщиком» времен Елизаветы: он не менее знаменит пьянством, богохульствами и ужасным поведением, чем великолепной музыкой. Однажды во время повечерия в Чичестерском соборе (где он работал) он помочился с органной галереи на стоявшего внизу декана.
После мадригалов в моду вошли «арии» (airs). Увлечение одноголосными песнями в сопровождении лютни началось с Джона Доуленда, великолепного лютниста, чья «Первая книга песен или арий» вышла в 1597 году. Она оказала не меньшее влияние, чем Musica Transalpina: композиторы начали соревноваться друг с другом в сочинении арий. Томас Морлей, вполне в духе современной «битвы групп», в том же году выпустил собственный сборник — «Канцонетты, или Маленькие короткие арии». На следующий год Майкл Кавендиш издал «Арии с табулатурами для лютни», а Джайлз Фарнаби — «Канцонетты на четыре голоса». В 1598 году Томас Морлей получил монополию на издание музыкальной литературы, ранее принадлежавшую Вильяму Берду, и с энтузиазмом взялся выпускать работы коллег. К концу правления Елизаветы он выпустил девять сборников — собственного авторства, а также Джона Дэниэла, Роберта Джонса и главного мастера арий, Джона Доуленда. Кроме того, он издал первый сборник арий знаменитого врача, поэта и композитора Томаса Кэмпиона.
Не менее быстро растет и спрос на инструментальную музыку, особенно на сольные пьесы для верджинела и лютни и произведения для «консорций» (групп) из виол, флейт и лютен. Если вы хотите послушать такую музыку, то обязательно сходите на концерт, где играют лютневую музыку Джона Доуленда, музыку для верджинелов Джайлза Фарнаби, Вильяма Берда и Джона Буля или придворную танцевальную музыку для виольных консорций Буля, Берда, Доуленда и Энтони Холборна. Это блестящая плеяда — после них в Лондоне несколько веков не будет такого количества талантливых музыкантов. Кроме того, это настоящее музыкальное сообщество. Музыканты конкурируют между собой, но друг о друге отзываются очень тепло, исполняют музыку коллег по цеху и даже сочиняют друг другу новые вещи. В 90-х годах XVI века Томас Морлей, Вильям Берд, Джон Буль, Джайлз Фарнаби и Джон Уилбай живут в приходе Святой Елены у Бишопсгейта — как и Вильям Шекспир. Томас Морлей пишет музыку на две песни из пьес Шекспира и издает их: «Где ты, милая, блуждаешь?» (из «Двенадцатой ночи») и «Жил на свете любовник с подругой своей» (из «Как вам это понравится»). Неудивительно, что Шекспир так хорошо относится к музыке.
Танцы
Музыка и танцы в елизаветинской Англии неразделимы. Вы уже прочитали, что когда войдете в таверну, к вам, скорее всего, подойдут волынщик и скрипач и пригласят на танец. Танцуют все, кто еще в состоянии, а не только молодежь. Вы наверняка увидите разнообразные народные танцы — «танец сатира», «танец солдата», «сенной танец», «матросский танец», «детский танец», «девичий танец», «танец стариков», «бессвязный танец» и «танец босиком»; все они упоминаются у Вильяма Гормана. Они рассчитаны на как можно большее число народу, чтобы любая женщина могла потанцевать с любым мужчиной (скорее всего — с любимым), не беспокоясь ни о безопасности, ни о моральной стороне дела. Туано Арбо, издавший учебник танцев в 1589 году, упоминает и другие народные танцы, в частности танец прачек и шотландский танец, называя их «раскачиваниями» (branles) или «толкотней» (brawls). Они очень похожи на средневековые хороводы, где люди держатся за руки и делают простые шаги. Некоторые танцы имеют собственные отличительные черты: например, в «танце со свечами» люди, меняясь парами, зажигают свечи.
Один из самых распространенных танцев — мореска. Произошедшая от мавританских танцев XV века, мореска — скорее спектакль; в нем участвуют не все собравшиеся, а только группа профессиональных танцоров с перьями в шляпах, бубенчиками на обуви и шарфами, завязанными на запястье. В 1577 году лорд Норт заплатил 2 шиллинга 6 пенсов группе танцоров морески, чтобы она развлекала его семью под аккомпанемент флейты и барабана на Троицу — именно тогда, по традиции, в Англии танцуют мореску. Впрочем, ее можно увидеть и в другое время года. В марте 1559 года Генри Мейкин пишет, что королеву после артиллерийских стрельб и травли двух медведей на Майл-Энде развлекала труппа танцоров морески.
Большая часть музыки, которую пишут придворные композиторы, — танцевальная. Танцы можно в общем и целом разделить на две группы: basse dance («низкий танец»), где обе ноги остаются на земле, и haute dance («высокий танец»), где ноги поднимают. Исходный «низкий танец» до сих пор танцуют старики и старухи, но, если верить Арбо, при дворе он потерял популярность еще 40 лет назад. Сейчас в моде новые формы «низкого танца»: павана, медленный, величавый танец-шествие, и чуть более быстрая аллеманда. Джентльмен, желающий пригласить даму на танец, должен снять шляпу левой рукой и протянуть правую руку партнерше. В большинстве придворных танцев подразумевается, что мужчины и женщины танцуют парами. Некоторые медленные танцы позволяют мужчине танцевать сразу с двумя женщинами — в этом случае он должен вести каждую из партнерш по очереди правой рукой. После танца джентльмен должен поблагодарить партнершу (или всех партнерш), поклониться ей и проводить туда, где она стояла или сидела до танца. Женщинам приглашать мужчин на танец тоже не запрещается. А отказ от приглашения считается дурным тоном.
