Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
В Якутии разработка не ведется потому, что нужно прокладывать к Нежданинскому месторождению и дорогу, и «провода». На это денег у олигархического «Полюс-Золото», видите ли, тоже не хватает. Оттого пуск рудника, который государство в выданной лицензии обозначило в 2010 году, тоже не состоялся в срок.
То есть налицо двойная управленческая некомпетентность: и государственного аппарата РФ, который молится на «рыночную схему» разработки золота, и олигархической группировки Прохорова, загребшего под свое «Полюс-Золото» самые лакомые золотые залежи РФ.
Что сделали бы мы? Отобрали бы лицензии на разработку Наталки и Нежданинского у олигарха, создав нормальное госпредприятие по золотодобыче и поставив во главе его действительно профессионального управленца. Да того же Хазрета Совмена. Да, под пристальным контролем работал бы он – но с достойным вознаграждением за достигнутые рубежи в добыче «желтого металла». А заодно и Сухой Лог (3600 тонн) бы в разработку госкорпорации отдали бы – с жестким планом и сроками разработки.
Тем паче что Х. Совмен, успев прославиться во времена Косыгина, и в РФ смог собрать команду, давшую впечатляющие результаты.
Получив в 1994 году Олимпиадненское месторождение в Красноярском крае, команда бывшего артельщика смогла уже в 1996-м ввести в строй горно-обогатительный комбинат. В рекордные сроки! В первый же год он добыл 5,3 тонны золота, вернув государству кредит в три тонны. А уже в конце 1997-го команда Совмена ввела в строй первую – уникальную – линию по добыче золота из мышьяковистых «трудных» руд с помощью БИОС – бактериальной технологии. Экологически чистой и энергосберегающей. Разработанной в СССР и развитой Р. Аслануковым. Став гендиректором комбината, Аслануков смог довести добычу до 25 тонн в год. Бактерии прекрасно извлекали тонкодисперсное золото.
В реакторах собственного производства объемом в 450 кубических метров бактерии окисляли сульфидно-мышьяковистый концентрат, высвобождая тонкодисперсное золото из минералов. За 120 часов бактерии, поедая и разрушая сульфиды, делают то, что в природной среде происходит за миллионы лет.
Мы долго беседуем с Рауфом Аслануковым, создателем этой технологии на Олимпиадненском ГОКе. Рауф Яхъяевич принимал участие в работах по этому направлению, которые шли в СССР с 1964 года. Аслануков работал на кафедре редких металлов Московского института стали и сплавов, там защитил диссертацию в 1975-м. МИСиС создавал уникальную технологию в сотрудничестве с микробиологами Института микробиологии (ИНМИ) Академии наук Советского Союза. Огромную роль в развитии и продвижении технологии бактериального выщелачивания сыграл заведующий лабораторией ИНМИ член-корреспондент АН СССР Григорий Иванович Каравайко (1936 – 2006).
Технологию эту применяли не только для добычи золота. Но именно в золотодобыче эту технологию впервые применили не в СССР. В 1986-м советские чиновники решили продать ее в ЮАР. Продали. На рудник Фейрвью. А потом СССР посыпался: наука кончилась.
Буры-южноафриканцы смогли довести разработку до промышленной стадии. Р. Аслануков рассказал нам, как потом ездил туда – фотографировал производственную линию. Глядел-высматривал, что напридумывали буры-юаровцы. А потом применил свои знания и то, что высмотрел в ЮАР, при строительстве бактериального производства на Олимпиадненском руднике. Пришлось решать трудную задачку: как сделать процесс рентабельным, коли в Африке – жарко, а в Сибири – трескучие морозы? Но вышли из положения. Бактерии-то выделяют тепло в ходе процесса. В общем, посрамили скептиков – и наладили дело. Это был прорыв: в СССР в основном разрабатывали россыпное золото, а не рудное. А тут – именно руда идет в ход. Причем тяжелая для работы старыми методами. В общем, все развивалось отлично. Пока дело, увы, не попало в руки «Полюс-Золото». В руки сначала Потанина, а потом и Прохорова. Но то – отдельная история...
А в конце 90-х команда Хазрета Совмена смогла поднять ГОК. При этом вокруг прииска возник целый благоустроенный городок. Со своими хлебопекарным, молочным и колбасным заводами.
Если такие люди в зверских условиях 90-х годов смогли сотворить настоящее чудо, то что они могут сделать сейчас, поручи им Золотой проект? Если поступить здраво и доверить дело подобным профессионалам (а не неумелым «олигархам»), то мы получим рост добычи до четырехсот тонн русского золота в год. И оно может стать основой нашей новой рублевой системы. Можно создать государственную компанию. А можно – компанию частно-государственную, смешанную. Тот же Хазрет Совмен с его «сталинской жилкой» не устает говорить: да зачем нам иностранные инвесторы в золотодобыче? Мы сами можем добывать, а недостающие технологии – закупим. Необязательно для этого отдавать недра России иноземцам. Все можно сделать самим! Аслануков добавляет: якутские месторождения, которые пока не разрабатываются, как раз то, где применима микробиологическая технология извлечения золота. Так что и тут открываются отличные перспективы.
Надо только, чтобы государством правили те, кто умеет подбирать нужные кадры, читатель. Кадры не понтовиков, а настоящих промышленников. И, как видите, можно реально добиться больших успехов в подъеме страны, применяя совсем не фантастические инновационные проекты.
Фантастика тоже понадобится. Но параллельно с самыми элементарными мерами, которые могут осуществить профессионалы и промышленники.
Увы, у власти не они, а опасные дилетанты. Вот уже третий десяток лет. Со всеми печальными последствиями.
Ведь зачем мы привели все эти примеры? Чтобы показать: почти во всех областях и сферах экономики в РФ можно сделать много хорошего и полезного. Причем за считаные годы. Везде – не только в лесной промышленности, агропроме или золотодобыче, но и в самолетостроении, в машиностроении, в электронике, в транспорте. И люди есть, которые давным-давно доказали на деле, что могут не только выдвигать полезные идеи, но и воплощать их.
И вообще: ключ к выживанию страны – новая индустриализация. Ее можно считать ключевым пунктом «атаки», ибо она позволит одновременно стать питательной средой для инновационного развития, спасительницей науки и образования, источником формирования утроенного (по сравнению с нынешним) бюджета государства. Она, решив проблему обороноспособности, одновременно позволит русским начать прорывные научно-технические программы и мегапроекты развития, позволив совместить принципы частной инициативы и планово-социалистической мобилизации. Неоиндустриализация даст работу и достойные заработки миллионам отцов русских семейств, а также пособия для их жен, которые смогут родить по трое детей. Она же позволит государству предоставлять молодым семьям дома и квартиры за казенный счет, а это – непременное условие победы над демографической катастрофой. Наконец, индустриализация спасет нас от впадения в новое варварство, подняв дух нашего народа, возродив национальную гордость.
Все это миллион раз говорилось на самых разных клубах и советах промышленников, предпринимателей, отраслевиков. Все это, например, Максим Калашников слышит уже третий десяток лет. Но толку-то с того? Донести все это до власти практически невозможно. Ну, приедет на какой-нибудь конгресс или совет чиновник, пусть даже министерского ранга. Ну, посидит немного для приличия, скажет нечто – и уедет. Ибо все они чем-то дюже заняты. А участники форума снова будут вариться в собственном соку, в тысячный раз рассказывая друг другу о нереализованных возможностях. Государство всего этого просто не слышит. Даже если вам и удастся поговорить с неким Первым Лицом, то это еще ничего не значит.
Почему? Да потому, что госаппарат РФ в основном состоит из безграмотных субъектов с мутной биографией. Ибо люди назначаются на руководящие посты нынче по критериям, недоступным для здравомыслия и рациональной логике.
Особенно явно это проступает в такой высокотехнологичной сфере, как оборонная индустрия. Дадим слово очень умному человеку – Александру Пылаеву (http://www.odnako.org/magazine/material/show_13793/):
«...Руководителями НИИ, КБ и НПО во времена СССР почти всегда становились люди, прошедшие длинную лестницу карьерного роста по специальности. Обычно в этой же организации. Входить в круг проблем своего института им не требовалось, поскольку решением этих проблем они занимались всю сознательную жизнь, постепенно расширяя круг компетенций и поднимая уровень личной ответственности. Увы, теперь эта традиция основательно размыта. Можно привести десятки примеров того, как к руководству серьезнейшими наукоемкими предприятиями приходят мутноватые «менеджеры» без специального образования, зато с весьма специальными связями. Спектр их приоритетов на редкость одинаков: продажа пресловутых «непрофильных активов», предельное сокращение исследовательских подразделений, работающих на перспективу, принятие на работу до дюжины заместителей из своей же «манагерской» среды и, конечно, приобретение модного авто.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
