Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 185
Вскоре после смерти Чавесс был удостоен второго Креста Виктории [195]. Его брат спустя сорок с лишним лет написал другу: «Я до сих пор каждый день скорблю о моем Ноэле, все сорок четыре года… Я до сих пор как бы советуюсь с Ноэлем, и мне кажется, что он в любой момент может войти в комнату». На Ипрском выступе в ходе боевых действий был убит также другой брат Чавесса, Айдан – «пропал без вести, считается погибшим». Его имя выбито на Мененских воротах среди 54 896 погибших в сражениях за Ипр, тела которых не были найдены.
Менее чем через две недели после начала наступления 31 июля правительство Бельгии, на чьей территории проходило сражение, подписало в Гавре соглашение с британским правительством, согласно которому земля, на которой расположены британские военные кладбища и отдельные могилы, «передается в бессрочное владение» Британии. Соглашение было подписано 9 августа, почти через два года после аналогичного британского соглашения с Францией. Это стало признанием растущего масштаба потерь Британии на бельгийской земле.
За три дня боев, с 31 июля по 2 августа, в плен было взято более 5000 немецких солдат. Однако для кайзера и его военачальников опасность исходила не только с Западного фронта. 2 августа, когда британцы занимали новые позиции на Ипрском выступе, возникла проблема на борту немецкого линкора «Принц-регент Луитпольд», стоявшего в порту Вильгельмсхафена. Кочегар Альбин Кобис поднял четыре сотни моряков, отправился в город и обратился к горожанам: «Долой войну! Мы больше не хотим воевать!» Сержант морской пехоты и несколько рядовых убедили моряков вернуться на корабль.
Насилия к ним не применили, тем не менее несколько сот моряков с «вредными политическими настроениями» сослали на береговые станции, 75 арестовали. Кобис был приговорен к смертной казни. Приговор привела в исполнение армейская расстрельная команда в Кельне. Перед казнью он написал родителям: «Я умираю, проклиная германское милитаристское государство». Также был расстрелян Макс Рейхпитш, возглавивший демонстрацию на другом военном корабле, линкоре «Фридрих Великий» [196]. Еще один моряк, Вилли Вебер, которому был вынесен смертный приговор, замененный впоследствии пятнадцатью годами тюрьмы, заявил в суде: «Никто не хотел революции, мы просто хотели, чтобы с нами обращались как с людьми».
В тот самый день, когда на немецком флоте вспыхнули волнения, британский морской летчик коммандер Эдвин Даннинг вписал свое имя в военную историю. Поднявшись в воздух с аэродрома в Скапа-Флоу, он впервые совершил посадку на авианосец «Фьюриос». До сих пор самолеты могли взлетать с палубы, но не могли садиться. После полета их нужно было доставлять баржей к авианосцу и поднимать краном. Через пять дней Даннинг совершил вторую удачную посадку, но, выполняя третью, погиб: самолет сорвался с палубы авианосца и рухнул в море.
На Восточном фронте русские войска продолжали отступать. 3 августа австрийские войска заняли город Черновицы (ныне Черновцы). 6 августа на румынском фронте 4-я армия русских отступала под давлением немецких войск. Тем не менее русские надеялись найти точку на Восточном фронте, от которой можно было бы оттолкнуться и возобновить наступление. В конце июля им сопутствовал успех в центральном секторе. В одном из сражений им удалось захватить в плен почти полную австрийскую дивизию – 12 000 человек. 8 августа они начали наступление на Ковель, который защищали австрийские войска. На этом участке, к югу от Припятских болот, против 480 000 австрийцев действовала огромная группировка русских численностью 863 000 человек. Вполне понятно, что австрийцы встревожились. С точки зрения немцев, их союзников, как обычно, подвели нервы. Генерал Хоффман заметил, что австрийская армия напоминает «полный рот сверхчувствительных зубов: как только подует ветер, они начинают ныть». На подкрепление австрийцам, как это уже было в прошлом году, направили немецкие войска.
Русские предприняли мощное наступление, несмотря на интенсивный пулеметный и артиллерийский огонь, отдельные полки семнадцать раз ходили в атаку. На нейтральной полосе стоял такой смрад от разлагающихся трупов, что русские обратились к немецкому командующему генералу Марвицу с просьбой о перемирии, чтобы иметь возможность похоронить своих мертвых. Марвиц не согласился. «Нет лучшего способа сдержать дальнейшие наступления, – заметил один историк, – чем гора гниющих трупов» [197].
Австрийцы отбили атаку русских. Наступление на Ковель продолжалось, но австрийскую линию фронта прорвать не удалось. Ковель оставался под контролем Центральных держав. Несмотря на неоднократные попытки, новый командующий центральным фронтом генерал Алексеев не сумел повторить успех Брусилова 1916 г.
В качестве жеста солидарности 6 августа в шотландский порт Инвергордон прибыл трехтысячный контингент русских войск, направлявшихся на Западный фронт. 10 августа британцы возобновили наступление под Ипром, но продвижение остановилось на четыре дня из-за проливных дождей. 16 августа была взята деревня Лангемарк, но немцы в контратаке вернули бо́льшую часть оставленной территории. Однако инициатива оставалась за британцами. Пустив в бой танки, им удалось захватить несколько укрепленных блиндажей противника. Французы провели яростный отвлекающий маневр, атаковав немецкие позиции у Вердена и захватив более 5000 пленных.
18 августа, пока британские и французские части медленно, но верно развивали успех на Западном фронте, итальянцы предприняли одиннадцатое наступление на Изонцо. Через три дня британская медсестра на Итальянском фронте, виконтесса Д’Абернон, записала в дневнике: «Лагерь затопила нескончаемая волна раненых. Вчера привезли 770 человек». В какой-то момент на эвакуационном пункте кончились носилки. «Люди, похоже, измучены голодом и усталостью… У нас очень много случаев ранений в голову, раздробленных рук и ног, но пока мало «брюшных». Подозреваю, что фронтовые медики сознательно оставляют их на месте, возможно, считают, что нет смысла заниматься безнадежными случаями. Лучше дать шанс тем, кто может выкарабкаться. Но все это печально и страшно».
18 августа итальянским частям пришлось участвовать и в боевых действиях на Балканах, хотя перед ними возникла задача иного рода: в качестве пожарных бригад они с другими частями союзников пытались потушить пожар, бушевавший в Салониках. Выгорела почти половина города, 80 000 человек осталось без крова. Была уничтожена британская база, а вместе с ней почти все запасы хинина, необходимого для борьбы с бичом Салоникского фронта – малярией. Взорвались склады вооружений с гранатами. Историк Алан Палмер писал, что у военных, всегда мечтавших провести несколько дней отпуска в городе, «оставалась возможность полюбоваться природными красотами залива или найти спокойное местечко в холмах за городом. Было и много бодрячков, которым хотелось чего-нибудь повеселее. Но Монмартр – или Вавилон? – потонул в дыму. До окончания кампании Салоники оставались вымершим городом».
В ходе наступления, начатого 18 августа, итальянцы сумели отвоевать пять горных вершин, захватить в плен более 20 000 австрийцев и некоторое количество немцев. Среди тех, кого доставили на эвакуационный пункт Элен Д’Абернон, оказался и тенор из Ганноверского оперного театра. «Лицо несчастного скрывали окровавленные бинты. Кормить его пришлось с помощью резиновой трубки, которую просовывали сквозь них. Похоже, у него начиналась гангрена, но он смог написать записку, в которой спрашивал нас, сможет ли он петь снова». 24 августа она записала: «Поток больных и раненых превращается в потоп». Предыдущей ночью через эвакопункт прошли 4000 австрийских военнопленных, чтобы быть интернированными «в Чивидале за колючей проволокой под током. Некоторые очень юные, одни похожи на черногорцев, другие – на плосколицых калмыков, все сутулятся и выглядят очень уставшими. Но настроение, похоже, хорошее, порой даже смеются и поют песни». Интернирование, которое в мирное время представляло бы собой серьезное ограничение свободы, во время войны означало жизнь.
28 августа итальянцы отбили контрнаступление австрийцев и захватили еще несколько тысяч пленных. Австрийцы отошли на новую линию обороны. Итальянцы заняли 10 километров гористой местности, но и у них не все было благополучно: в июле из действующей армии дезертировало более 5000 человек, примерно столько же – в августе.
На Западном фронте британцы не смогли выполнить обещанное. 22 августа на Менинской дороге они продвинулись всего на 800 метров, потеряв при этом более 3000 убитыми и ранеными. За три недели общее количество потерь составило более 60 000 человек. Это были ужасающие цифры. Немцы, успешно отбившие очередное массированное наступление, могли считать это своим триумфом.
Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 185
