Топоров 1992. Топоров В. Н. Петербургские тексты и петербургские мифы (Заметки из серии) // Сборник статей к 70-летию проф. Ю. М. Лотмана. Тарту, 1992. С. 452–486.
Топоров 1993а. Топоров В. И. Об «эктропическом» пространстве поэзии (поэт и текст в их единстве) // От мифа к литературе. Сборник в честь семидесятилетия Елеазара Моисеевича Мелетинского / Сост. С. Ю. Неклюдов, Е. С. Новик. М., 1993. С. 25–42.
Топоров 1993б. Топоров В. Н. Петербург и петербургский текст русской литературы // Метафизика Петербурга. Петербургские чтения по теории, истории и философии культуры I. СПб., 1993. С. 205–235.
Флоренский 1993. Флоренский П. Анализ пространственности в художественно-изобразительных произведениях // Иконостас. Избранные труды по искусству / Сост., предисл. и библиогр. справка А. Г. Наследникова. СПб.: 1993. С. 317–350.
Хан 2001. Хан Х. Х. Самосознание и размежевание. Граница как явление менталитета // Европа. Журнал польского института международных дел. 2001. Т. 1. № 1. С. 113–126.
Чуйков 1992. Чуйков Ю. Первая заповедь. Астрахань, 1992.
Энгель 2003. Энгель К. Л. Заметки о том, как строят в Петербурге, и о качестве строительных материалов / Пер. с нем. Тамары Н. Таценко. Хельсинки, 2003.
Юнггрен 1991. Юнггрен А. Урал в Детстве Люверс Б. Пастернака // Russian Literature. 1991. Vol. XXIX. № IV. С. 489–499.
Якобсон 1982. Якобсон Р., Поморска К. Беседы. Jerusalem, 1982 (Bibliotheca Slavica Hierosolymitana MCMLXXXII).
Berleant 2002. Berleant A. Introduction: Art, Environment and the Shaping of Experience // Environment and the Arts. Perspectives on Environmental Esthetics / Ed. by Arnold Berleant. Aldershot, 2002. P. 1–21.
Danto 1990. Danto A. C. Encounters & Reflections: Art in the Historical Present. New York, 1990.
Evtuhov 1998. Evtuhov C. Voices From the Provinces: Living and Writing in Nizhnii Novgorod, 1870–1905 // Journal of Popular Culture. Comparative Studies in the World’s Civilizations. 1998. Vol. 31. № 4. P. 33–48.
Paasi 1984. Paasi A. Alueellinen identiteetti ja siihen vaikuttavat tekijät — esimerkkinä alueellinen kirjallisuus // Terra. 1984. Vol. 96. № 2. S. 113–120.
Paasi 2002. Paasi A. Place and region: regional worlds and words // Progress in Human Geography. 2002. Vol. 26. № 6. P. 802–811.
Pearce 2002. Pearce L. The place of literature in the spaces of belonging // Cultural Studies. 2002. Vol. 5 (3). P. 275–291.
Smith- Peter 2004. Smith-Peter S. How to write a Region. Local and Regional Historiography // Kritika Explorations in Russian and Eurasian History. 2004. Vol. 5. № 3. P. 527–542.
Михаил Безродный
«…Зима иль русский бог?»
1. ХОТЯ… НО…
Ломоносов, излагая концепцию российской богоизбранности при кажущейся богооставленности, сталкивает климат и Провидение:
Хотя всегдашними снегами
Покрыта северна страна.
Где мерзлыми Борей крылами
Твои взвевает знамена;
Но Бог меж льдистыми горами
Велик своими чудесами.
2. ИСХОДИЛ
Поборник той же уступительной конструкции, Тютчев в части «хотя» изображает смиренную наготу родины, а в части «но» — шествие по ней Спасителя:
Удрученный ношей крестной,
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь Небесный
Исходил, благословляя[1153].
3. ОБХОДИТ
Надобность в уступительной конструкции снижается по мере превращения отечественного климата из символа богооставленности в символ спасительной неприступности («le terrible hiver russe»). У Некрасова:
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои.
4. ИДЕТ
Блок соединяет тютчевское с некрасовским: Христос идет по Руси — во главе дозора, «поступью надвьюжной» (и имя Его рифмуется со словом «роз», зарезервированным за «морозом»). Основаниями для контаминации послужили неразлучность «младенца Христа» с рождественским дедом или св. Николаем в западных традициях[1154] и отождествление св. Николая с Христом в русской традиции[1155].
5. ПРОХОДИТ
Лебедев-Кумач переводит «время родины» — с вечной зимы на вечную весну («Над страной весенний ветер веет») и из двух мотивировок шествия по стране сохраняет одну — дозорную:
Человек проходит, как хозяин
Необъятной родины своей.
Этой проблематике был посвящен XII выпуск основанной Х. К. Яуссом серии научных сборников под общим названием «Поэтика и Герменевтика» (см. подробнее: Epochenschwelle und Epochenbewustsein. Hersg. von Reinhart Herzog und Reinhart Koselleck. München, 1997.
Боязнь подобных превращений отличает всякое зрелое отношение к науке. Когда MLA объявила в своем годовом списке вакаций о месте «специалиста по новому историзму», у его основателей это вызвало ужас: «How could something that didn’t really exist, that was only a few words gesturing toward a new interpretative practice, have become a „field“?» (Gallagher C., Greenblatt S. Practicing New Historicism. Chicago; London, 2000. P. 1). «История и нарратив» как отдельное поле исследований, конечно, уже существует, см. например: The History and Narrative Reader / Ed. by Geottrey Roberts. London, 2001.
Arthur С.Danto. Narration and Knowledge. Including the Integral Text of «Analytical Philosophy of History». New York, 1985. P. 152.
While H. The Content of the Form. Narrative Discourse and Historical Representation. Baltimore, London, 1987. P. 115; или в статье 1988 r. «Literary Theory and Historical Writing» (Figural Realism. Studies in Mimesis Effect. Baltimore; London, 1999. P. 12).
В Оксфорде в 1873 г. и в Кембридже в 1875 г., см.: Carignan М.Fiction as History and History as Fiction? George Eliot, Hayden White, and Nineteenth-Century Historicism // Clio. A Journal of Literature, History and the Philosophy of History. 2000. Vol. 29. № 4. P. 396.
О «тропологии» см.: White H. Introduction: Tropology, Discourse, and the Modes of Human Consciousness // White H. Tropics of Discourse. Essays in Cultural Criticism. Baltimore; London, 1985, или упомянутую работу о литературной теории и историческом письме.
См.: White Н. Historical Emplotment and the Problem of Truth in Historical Representation // White H. Figural Realism. Studies in Mimesis Effect. Baltimore; London, 1993; White H. Narrativity in the Representation of Reality // White H. The Content of the Form. Narrative Discourse and the Historical Representation. Baltimore; London, 1987. P. 7–8.
White H. Narrativity in the Representation of Reality. P. 9.
Лотман Ю. М. Поэтика бытового поведения в русской культуре XVIII века // Ученые записки Тартуского гос. университета. 1977. Вып. 411. С. 65–69; Декабрист в повседневной жизни // Литературное наследие декабристов. Л., 1975. С. 25–74; О Хлестакове // Ученые записки Тартуского гос. университета. 1975. Вып. 369. С. 19–53.
Как показала И. Ю. Светликова, антипсихологизм теоретических установок формалистов во многом маскировал глубинную генетическую связь их подходов с психологической наукой второй половины XIX — начала XX века, (см.: Светликова И. Ю. Истоки русского формализма. Традиция психологизма и формальная школа. М., 2005). Однако такого рода связь, вероятно, только делала отрицание самой возможности собственно психологического изучения литературных произведений более радикальным.
О принципиально нарративном характере человеческого опыта и о связи нарратива и судьбы см.: Novitz D. Art, Narrative and Human Nature; Gergen K. J., Gergen М. M. Narratives of the Self // Memory, Identity, Community. The Idea of Narrative in the Human Sciences / Ed. by L. P. Hinchman, S. K. Hinchman. Albany, 1997. Анализ автонарративов русской культуры см.: Self and Story in Russian History / Ed. by L. Engelstein and S. Sandler. Ithaca; London, 2000.
См.: Зорин А. Новые аспекты старых проблем // Вопросы литературы. 1985. № 7. Разумеется, Руссо обладал набором образцов почти на все случаи жизни, но и их не было особой необходимости до конца согласовывать друг с другом.
Лотман Ю. М. Сотворение Карамзина. М., 1987. С. 318.
Гирц К. Интерпретация культур. М., 2004. С. 96. В этом свете очевидно, что литературное переживание — лишь одна из разновидностей культурного переживания, которое может быть основано на разных формах символической деятельности человека, но в данной работе мы ограничиваемся исключительно этой проблематикой. Превосходный обзор современных психологических и антропологических теорий эмоции с точки зрения их применимости в историческом исследовании см.: Reddy W. The Navigation of Feeling. Cambridge, 2001.
Там же. С. 113.
Как показал Золтан Кёвежец, базовой для определения эмоции в современной культуре является метафора жидкости, рвущейся наружу из замкнутого сосуда (см.: Kovecses S. Emotion Concepts. New York; Berlin; Heidelberg, 1990). Эта интерпретация поддержана и вполне ощутимой этимологией самого слова «эмоция». См.: Sarbin T. R. Emotions as Narrative Emplotments // Entering the circle. Hermeneutic Investigation in Psychology / Ed. by M. J. Parker and R. B. Addison. Albany, 1989. P. 187.
