На основании размышлений монахинь о целибате, в частности о его корнях, уходящих в религию и любовь, Норрис делает выводы, касающиеся ее брака и обета хранить верность. Подобно целибату бенедиктинцев, брак берет начало как священное обязательство, дающееся на всю жизнь и требующее от человека выхода за пределы рационального. Как для соблюдения целибата, так и в супружеских отношениях «необходима дисциплина. И первое, и второе можно считать формой аскетизма», – цитирует Норрис одну монахиню, соглашаясь с ее точкой зрения. Ее беспокоит то обстоятельство, что современная культура поддерживает взгляд на истинную любовь, приравнивающий ее к обладанию, в то время как природа целибата, которому она отдает дань уважения, диаметрально противоположна, поскольку он «стремится к любви, не связанной ни с исключительностью, ни с обладанием»[1114]. И действительно, достигшие зрелости бенедиктинцы, соблюдающие целибат, часто говорят о том, что свободны «любить многих людей, не испытывая чувства неловкости от того, что не хранят верность кому-то одному»[1115] Проще говоря, они страстно стремятся к тому, чтобы целибат дал им «неразделимое сердце»[1116].
Возрождение мирской непорочности
[1117]
В огромном светском мире Новый Целибат также пустил корни. Десятилетия спустя после того, как сексуальная революция впервые нарушила пуританскую строгость послевоенного мира, люди стали критически осмысливать ее воздействие и подсчитывать утраты. Женщины, не чувствовавшие оргазмов, возмущались тем, что им приходилось их симулировать. Это стало прямым результатом революционного тезиса о том, что женщину, долго не пользовавшуюся успехом, теперь было необходимо довести до определенного уровня сексуального удовлетворения. Некоторые мужчины, раньше не задумывавшиеся о своих сексуальных возможностях и способностях, стали мучительно переживать собственную несостоятельность, к которой нередко привлекали их внимание новые критически настроенные партнерши, ведущие счет своим победам и сравнивающие ощущения, полученные от близости с разными мужчинами.
Как замечали сами беспокойные любовники, сексуальные отношения, казалось, превращались в революционные битвы. Они постепенно становились обезличенными, их роль низводилась до уровня спортивных упражнений. Обычными материалами в популярных журналах стали публикации под стать такому отношению: как достичь оргазма, как лучше его или ее возбуждать, как избегать сексуальной слабости, как разогревать партнера с помощью стриптиза, соблазнять его, подзадоривать и искушать. Половые отношения все в большей степени представлялись как комплекс сложных механических навыков, не связанных с нежностью, доверительностью и душевной привязанностью.
Кроме того, секс – точнее говоря, Новый Секс – требователен к участникам действа. Как и другие серьезные соперники, они должны быть в великолепной физической форме, чтобы у партнера не было даже подозрения на порок или изъян. Особенное значение это имеет для женских тел, которые должны быть худыми и поджарыми, благоухающими, без неприятных запахов, с выбритыми в подмышках и на ногах волосами, блестящей и слегка увлажненной кожей, ухоженными и в хорошем тонусе. К мужчинам отношение более снисходительное, но отвислые животы, дряблая грудь и невыразительные половые члены представляют собой серьезные недостатки, порой постыдные или даже смехотворные. Нет ничего удивительного в том, что косметологи, диетологи, хозяева фитнес-клубов и законодатели мод пожинают изобильные урожаи, а пластические хирурги состязаются друг с другом в подъеме или увеличении грудей, удалении жира, исправлении формы конечностей и тел, а также вживлении медицинских устройств в небольшие, не пользующиеся особой симпатией половые члены. Неудивительно и то, что молодые женщины страдают от голодания, как от жуткого вампира, который вместе с кровью высасывает из них чувство собственного достоинства, здоровье и – не в последнюю очередь – способность и желание вступать в сексуальные отношения.
В чем же заключается революционное освобождение мужчин и женщин, втянутых в эти изнурительные и пагубные отношения? В чем они видят восхитительную свободу, радостное самовыражение, воодушевляющее равенство? Поскольку в сексуальных связях они видят скорее набор напряженных и рискованных физических упражнений, которыми занимаются на состязательной основе, чем любовную близость заботливых, чутких и снисходительных друг к другу партнеров, им все меньше хочется вступать в эротические отношения, и со временем они стремятся их избегать. Целибат для них становится чем-то вроде дара небес, позволяющего освободиться от неприятных повседневных забот, доставляющих немного удовольствия, но сильно раздражающих и вселяющих постоянную тревогу.
Потому и те (обычно женщины), кто глубоко задумается над сексуальными отношениями, возникающими в их жизни, позже решают от них отказаться. Половой акт, приходят они к выводу, должен переступить за пределы физических границ, чтобы затронуть сердце и душу. Совокупление должно стать подлинным взаимопроникновением, проявлением любви, нежности и уважения. Если оно лишено этих основополагающих качеств, лучше от него отказаться, потому что оно не даст истинного удовлетворения, превратившись в унизительное развлечение или спорт.
Те, кто предпочел воздержание и целомудренный образ жизни, по крайней мере, в краткосрочном плане, сделали продуманный и обоснованный выбор, как они полагают скорее раскрывающий перед ними новые горизонты, чем чего-то их лишающий. Однако Новый Целибат все еще продолжает оставаться слишком новым, слишком недавним явлением, чтобы пытаться анализировать его в долгосрочном плане. Мало кто из соблюдающих его непорочен. Эти люди знают, от чего отказываются и почему. Они стремятся – и большинство достигает цели – к раскрепощению и контролю над собственной жизнью, а также к наполнению отношений страстными чувствами. Некоторым также удается повысить духовную наполненность, к чему они страстно стремились раньше, чтобы заполнить пустоту их сексуально активного поведения.
Сторонников Нового Целибата достаточно много, чтобы говорить о тенденции, если не о движении; их представители и защитники стали достаточно много о них писать. Наиболее широкую известность получили книги Габриель Браун «Новый целибат: путешествие к любви, близости и крепкому здоровью», первая работа такого жанра, Силии Хэддон «Чувственная ложь» и Салли Клайн «Женщины, страсть и целибат».
Работа «Новый целибат» впервые была опубликована в эпоху, предшествовавшую распространению СПИДа, в 1980-е гг. – время вседозволенности, и предназначалась она тем, кто отвергал буйные новые времена, а вместо них искал путь к обретению более глубокой духовности и более полных возможностей для выражения сексуальности. Из всех этих возможностей самую ярко выраженную и привлекательную составляет целибат. В то время, также отличавшееся поразительным радикализмом, такая диковинная точка зрения у многих лишь вызывала усмешку. Чтобы противостоять такому отношению к вопросу, Браун писала книгу в назидательном тоне, сосредоточив внимание на представлении целибата как заслуживающей внимания возможности даже для вполне здоровых и состоящих в браке людей.
«Новый целибат» произвел сенсацию. Он дал определение проблеме, волновавшей многих людей, и утвердил обоснованность ранее опороченной идеи целибата. Однако ко времени переиздания книги в 1989 г. на соблюдавших целибат уже не смотрели как на чудаков со сдвигом по фазе. Отчасти из-за СПИДа, в гораздо большей степени из-за пресыщения излишествами сексуальных отношений, которые ничего не давали ни уму, ни сердцу, целибат вышел из подполья и вернул себе положение массовой тенденции.
Это подтверждается статистическими данными. В 1986 г. Энн Лэндерс, североамериканский специалист по вопросам морали и нравственности, опубликовала результаты масштабного опроса, в котором приняли участие 90 000 женщин. Мир, но не Габриель Браун, был ошеломлен, узнав, что 72 процента респондентов Лэндерс предпочитают, чтобы в ходе полового акта их «крепко обнимали и нежно с ними обращались». При этом они вовсе не были старухами в постклимактерическом возрасте – в 40 процентах случаев им было меньше сорока лет[1118].
Два года спустя в журнале «Маклинз» отмечалось, что ежегодно проводимый его сотрудниками в Канаде «опрос общественного мнения по проблемам секса» обнаружил 20-процентное уменьшение категории «до некоторой степени <сексуально> активен», 50-процентное увеличение тех, кто стал реже заниматься половой жизнью, и 25-процентный рост численности тех, кто вообще отказался от сексуальных отношений.
Журнал «Пентхаус» еще раньше провел опрос читателей по теме целибата, результаты которого показали, что целибат «вновь обретает респектабельный облик», причем основную роль в этом играла не только угроза СПИДа. Им боялись заразиться менее половины мужчин и меньше 40 процентов женщин. Их отношение к проблеме определялось соображениями эмоционального и духовного порядка. Более того, больше половины из тех, кто соблюдал целибат, рассматривали это как здоровое явление, а 74 процента женщин и 68 процентов мужчин полагали, что их взгляды на противоположный пол стали более широкими[1119].
