651
Ср. в поэме «Кадриль» (между 1843 и 1859): «И горе помысла немого / Смеясь, быть может, и шутя, / Скрывали все, как зверя злого / Лакедемонское дитя!».
См. Полякова С. Op. cit. С. 120–121.
В стихотворении Полонского «На снежной равнине в зеленом уборе…», явно связанном с лермонтовским, рифмуются только четные строки катренов.
В этом стихотворении, по-видимому, прослеживается павловский подтекст (ср. мотивы рукопожатия, враждебного окружения, амбивалентности чувств).
Ср. также слово братьям в конце стихотворения «Эвридика — Орфею».
Разумеется, подтекст и смысл цветаевских лирических монологов этим никак не исчерпывается. В частности, стихи об Офелии соотносятся с Фетом («Я болен, Офелия, милый мой друг!..», 1847) и Пастернаком («Уроки английского», 1917, опубл. 1922). Кстати говоря, фетовские стихи близки к павловским по метрико-строфической схеме.
Ср. тот же мотив у Пушкина («Портрет»), Аполлона Григорьева («Комета»), Волошина («Corona astralis»). См. Grübel Rainer Georg. Sirenen und Kometen: Axiologie und Geschichte der motive Wasserfrau und Haarstern in slavischen und anderen europäischer Literaturen. Frankfurt a/M.: Peter Lang, 1995. Стихотворение Павловой в этой содержательной книге не упоминается.
Слово мра выделено курсивом в оригинале.
Ср. также слова Цветаевой, зафиксированные в воспоминаниях С. Липкина: «Вот это святость. Святая точность. Святость ремесла. Вот так надо работать» (Липкин, Op. cit. С. 91).
Стихотворение это, кстати, написано от лица мужчины.
Полякова С. Op. cit. С. 118.
Цветаева читала книгу Александра Дюма-отца о Калиостро, подаренную ей Волошиным, еще в 1911 году (см. ее письмо Волошину от 18 апреля 1911 года).
Кстати, начало цветаевского стихотворения перекликается с началом «Разговора в Трианоне» (ночные — ночь).
Эпические произведения Павловой, по-видимому, дают и другие рефлексы в стихах Цветаевой. Так, в «Долине роз» (1917) можно заподозрить реминисценции из двух баллад Павловой — «Монах» (1840) и «Дочь жида» (1840). Ср. также «Рудокоп» (1841) и стихотворение «На што мне облака и степи…» (1921) с очень сходной темой завораживающего, отнимающего стремление к свободе «верховного рудокопа». Развитие темы огня в балладе «Огонь» (1841), особенно монолог огня, отчасти предвещает поэмы «На красном коне» (1921) и «Молодец» (1922).
Ср. в тех же текстах: поэт немой у Павловой, немотствующие у Цветаевой.
Стихи эти, не вошедшие в собрание сочинений Павловой 1915 г. (хотя копия их была у Брюсова), скорее всего, не были известны Цветаевой. Тем интереснее сходство поэтического мышления в обоих случаях. Ср. также одно совпадение: «Мы разодрали их одежды / И спрятали богатства их» («Когда встречаюсь я случайно…»); «— О, рвущий уже одежды — / Жест!» («Поэма Конца»).
Цветаева Марина. Собрание сочинений в семи томах. М.: Эллис Лак, 1994. Т. 4. С. 597.
Ср. также: «Где были вы в дни чести бранной» («Разговор в Кремле»); «— Где были вы? — Вопрос как громом грянет» («Дон: 2», 1918; выделено Цветаевой).
Многие точки соприкосновения имеют также мемуары Павловой и Цветаевой о старой Москве.
Поэтика: История литературы: Лингвистика: Сборник к 70-летию Вячеслава Всеволодовича Иванова. М.: ОГИ, 1999.
Локс Константин. Повесть об одном десятилетии (1907–1917) / Публ. Е. В. Пастернак и К. М. Поливанова // Минувшее, 15. М.-СПб.: Atheneum — Феникс, 1994. С. 78.
Ср. также многократно исследованную роль скачки на коне и связанной с ней травмы в детстве Пастернака. В этом контексте любопытно отметить, что наше стихотворение использует «трехдольные синкопированные ритмы галопа и падения», упоминаемые Пастернаком в его известном письме A. Л. Штиху от 6 августа 1913 года (цит. по: Пастернак Борис. Избранное в двух томах. Т. 2. С. 431–432).
Локс К. Op. cit. С. 79.
Впрочем, последняя фраза стихотворения грамматически двусмысленна: субъектом ее может быть сердцебиение, а объектом — полынь.
См., например: Сегал Д. Заметки о сюжетности в лирической поэзии Пастернака // Slavica Hierosolymitana. 1978. Vol. III. С. 297–299; Флейшман Л. Фрагменты «футуристической» биографии Пастернака // Slavica Hierosolymitana. 1979. Vol. IV. С. 88–98.
Фамилия Боброва, по-видимому, анаграммирована во второй строке стихотворения: «Непогóд обезбрежив брезент».
Борис Пастернак и Сергей Бобров: Письма четырех десятилетий // Stanford Slavic Studies. 1996. Vol. 10. С. 40.
Сегал Д. Op. cit. С. 298.
Пастернак Е. Борис Пастернак: Биография. М.: Цитадель, 1997. С. 175.
Ср. также эмфатический переход от ударного а к ударному е в седьмой-восьмой строках: «И прощáются дáли с опáлом / На твоéй догорéвшей свечé».
Пастернак Б. Op. cit. С. 174.
Баевский В. С. Б. Пастернак — лирик. Основы поэтической системы. Смоленск: Траст-имаком, 1993. С. 210.
Оба эти названия колокольни распространены в устном фольклоре.
Якоря применялись и для прикрепления к земле «воздушных кораблей» — монгольфьеров. См. Флейшман Л. Op. cit. С. 92.
Там же. С. 93–94.
Борис Пастернак и Сергей Бобров: Письма четырех десятилетий. Ор. cit. С. 40.
Эффект эха в «Июльской грозе» подкрепляется повторами («В чаду… В чаду») и звуковыми перекличками («Полнеба топчется поодаль»); ср. также каламбурную связь «к нёбу ль… полнеба».
Ср. у Тютчева: «резвяся и играя».
Ср. весьма интересную (хотя и не отменяющую указанные) интерпретацию: Иванов Вяч. Вс. «Вечное детство» Пастернака // Литература и искусство в системе культуры. М.: Наука, 1988. С. 473–474.
См. об этом: Смирнов И. П. Порождение интертекста: Элементы интертекстуального анализа с примерами из творчества Б. Л. Пастернака // Wiener Slawistischer Almanach, Sonderband 17, 1985. P. 24 sqq.; Иванов Вяч. Вс. Литературные параллели кавказским стихам Пастернака // Культура русского модернизма: Статьи, эссе и публикации: В приношение В. Ф. Маркову. М.: Наука, 1993. С. 158–161.
Ср. Эткинд Ефим. Пастернак и Лермонтов: К проблеме поэтической личности // Борис Пастернак: 1890–1990 / Под ред. Льва Лосева. Нортфилд, Вермонт: Русская школа Норвичского университета, 1991. С. 111.
См. Флейшман Л. Op. cit. С. 109.
Ср. хотя бы Альфонсов В. Поэзия Бориса Пастернака. Л.: Советский писатель, 1990. С. 69; Эткинд Ефим. Op. cit. С. 112.
Отметим, что первая строфа построена на звуковом параллелизме («Приходил — Парой крыл») и на симметрии ударных гласных (и — а в первой и третьей строках, е — а — а во второй и четвертой строках), что соответствует симметрии двух крыльев (или рук).
Слово фосфор — еще одно иносказательное наименование Демона (Денница, Люцифер, Фосфорус).
Смирнов И. П. Op. cit. С. 24–25.
