Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
От конструкторов и ученых, многие из которых в то или иное время находились в заключении в «шарашках» НКВД, власти требовали не новых исследований и моделей будущего, а доведения до совершенства и постановки на конвейер имеющихся разработок. Крупнейшим в СССР авиационным конструкторским бюро было ЦКБ-29, названное позднее «Туполевской шарагой», где, кроме самого А. Н. Туполева, работали знаменитые авиационные конструкторы В. М. Петляков, В. М. Мясищев и Д. Л. Томашевич. Авиаконструктора Туполева осудили на 15 лет лагерей в мае 1940 года, но уже летом его амнистировали. Так же власти поступили и с Петляковым, попавшим под амнистию в конце июля. В январе 1941 года В. М. Петлякова удостоили Сталинской премии. К началу войны с Германией с большей части военных конструкторов и изобретателей власти судимости сняли.
ЦКБ-29. г. Москва
В. М. Петляков
В. М. Мясищев
Впервые вопрос о закрытых полутюремных учреждениях для ученых поставил Лаврентий Павлович в секретном сообщении Сталину № 2561/Б от 4 июля 1939 года. Берия сообщал Хозяину о том, что в составе НКВД создано Особое техническое бюро из семи производственных групп: самолетостроение, авиадизелестроение, судостроение, артиллерия, порох, отравляющие вещества и броня. Берия писал, что по указанным направлениям работают 316 специалистов (ученых, конструкторов и изобретателей), арестованных в 1937–1938 годах в качестве шпионов, диверсантов и вредителей. Но следствие по указанным лицам приостановлено в 1938 году, после прихода в НКВД Берии. В секретном сообщении Берия пишет о том, что нецелесообразно возобновлять следствие и передавать дело в суд, так как это «отвлечет арестованных специалистов на длительное время от работ по проектированию важнейших объектов и фактически сорвет работу Особого технического бюро…». Лаврентий Павлович спрашивает у Сталина согласия на следующее: осудить всех специалистов на сроки до 10, 15 и 20 лет и дать возможность НКВД «входить с ходатайством в Президиум Верховного Совета Союза ССР о применении к осужденным специалистам, проявившим себя на работе в Особом техническом бюро, как полного условно-досрочного освобождения, так и снижения сроков отбывания наказания». На документе Сталин начертал: «Согласен. И. Сталин». Вот так возникла знаменитая система «шарашек».
А история этого специального подразделения НКВД началась еще в 1936 году в подмосковном поселке Болшево, где пребывало большинство арестованных НКВД конструкторов и изобретателей авиационной техники. В связи с усложнением работ и необходимостью постоянного использования станочного оборудования в 1939 году КБ Туполева перевели в Москву, где гениальный конструктор и его товарищи встретили начало войны.
Трудовой лагерь в Болшево
Условия жизни и работы в Москве были гораздо лучше. Питание привозили из ресторана, каждый день приносили свежую прессу, можно было заказывать книги из библиотек. Семьи ученых продолжали жить в своих квартирах, а жены даже получали зарплату мужа, сидевшего в заключении. Серьезной проблемой для успешной работы являлось то, что руководили «шарашками» на местах малообразованные, а зачастую и просто тупые сотрудники НКВД.
Из «Туполевской шараги» вышли такие ученые, как С. П. Королев, А. И. Некрасов, Б. С. Стечкин и многие другие. В ЦКБ-29 созданы самолеты Пе-2 и Ту-2.
С. П. Королев в 1934 г.
Пикирующий бомбардировщик Пе-2 стал самым массовым советским самолетом Второй мировой войны. Его разработка началась в середине 1938 года, а в конце 1940 года он уже выпускался серийно. Основным местом производства Пе-2 во время войны оставался авиационный завод № 22 в Казани. Некоторое количество машин в 1941 году выпустили иркутский завод № 125 и казанский завод № 124. Московский завод № 39, переведенный в Иркутск, выпускал Пе-2 до 1943 года. Фюзеляж и оперение для машины выпускал Улан-Удэнский авиационный завод, на котором с 1943 года наладили выпуск истребителей Ла-5.
Самолет Пе-2
Самолет Ту-2
Двухмоторный дневной пикирующий бомбардировщик Туполева пошел в серийное производство уже в сентябре 1941 года на авиационном заводе № 166 в Омске. Это предприятие эвакуировали из Воронежа (завод № 18) и Тушине (завод № 81). Все это время машина дорабатывалась конструкторами и в окончательной версии, уже как Ту-2, начала выпускаться в конце 1943 года. За этот самолет А. Н. Туполев получи воинское звание генерал-майора.
Программа производства самолетов включала в себя, кроме Пе-2 и Ту-2, такие машины, как МиГ-3, ЛаГГ-3, Як-1 и Ил-2. Кроме этого, важно было наладить выпуск двигателей для авиации, утвердить поставку горючего и запасных частей, обеспечить ремонтную базу для большого числа техники. Можно представить объем работ, возложенный на Берию Постановлением ГКО. А кроме авиации он занимался вооружениями и контролем формирования новых соединений ВВС. Работа требовала от Лаврентия Павловича не только заседаний в Москве, но и постоянных поездок по стране, знакомств с делами на предприятиях и в воинских частях.
Заместитель наркома вооружений В. Н. Новиков
О том, как работал Л. П. Берия, вспоминал тогдашний заместитель наркома вооружений В. Н. Новиков. Однажды в конце июля 1941 года Новиков в паре с Д. Ф. Устиновым присутствовали на очередном совещании у Берии и должны были докладывать о производстве винтовок – требовалось резко увеличить их выпуск. Когда подошло время разговора о винтовках, Берия обратился к Устинову: «Товарищ Устинов, в какой срок вы выйдете на выпуск пяти тысяч винтовок в сутки?» Устинов попросил ответить Новикова, который заявил, что для достижения нужного объема производства понадобится семь-восемь месяцев. Берия резко заметил: «Вы, товарищ Новиков, разве не знаете, что на фронте одних солдат убивают или ранят, а другие ждут освободившиеся винтовки. Какие семь месяцев? Нужно уложиться в три». Новиков ответил, что это невозможно. «Хорошо, – сказал Берия, – создавайте комиссию и решайте, как выйти на выпуск пяти тысяч винтовок в сутки. Срок даю два дня».
Д. Ф. Устинов
В. В. Кузнецов
П. И. Кирпичников
Комиссия в составе заместителя председателя Госплана В. В. Кузнецова, заместителя уполномоченного ГКО по вопросам вооружения П. И. Кирпичникова, а также В. Н. Новиков просидели двое суток, но ничего не придумали, хотя и подписали бумагу с согласием на три месяца. Новиков отказался ставить подпись.
На ближайшем заседании у Берии возникает вопрос – почему нет подписи Новикова, и Кузнецов отвечает Берии:
– Новиков считает срок в три месяца нереальным.
Лаврентий Павлович поворачивается в сторону Новикова и спрашивает:
– Товарищ Новиков, какой срок будем ставить?
– Семь месяцев.
Берия выругался и громко объявил:
– Принять предложение Новикова.
Похожая история произошла и в Наркомате танкостроения – его руководитель В. А. Малышев не смог увеличить производство танков, согласно поручению ГКО. А Малышева курировал В. М. Молотов. На вопрос Сталина о стиле руководства Вячеслава Михайловича этой отраслью Берия ответил так: «Он не имеет связи с заводами, оперативно не руководит, не вникает в дела производства, а когда вопросы ставят Малышев или другие, Молотов созывает большое совещание, часами обсуждают вопрос и формируют какое-либо решение. В этих решениях мало пользы, а на деле он отнимает время у тех, кто непосредственно должен заниматься оперативными вопросами, так что вместо пользы получается вред». Кураторство над производством танков получает в итоге Берия.
В. А. Малышев
Новиков отмечал, что с переходом общего руководства Берии над соответствующими наркоматами там резко уменьшается число арестов сотрудников. Берия всегда защищал своих подчиненных перед Комиссией партийного контроля и другими партийными органами.
Производство танков во время войны
Кроме заботы о промышленности в течение 1942–1943 годов Берия следит за формированием воинских соединений из бойцов НКВД для отправки на фронт. По этому поводу, в частности, в октябре 1942 года вышло специальное Постановление ГКО.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
