Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
Немецкие пехотинцы осматривают подбитый и сгоревший у Пархача танк БТ-5. Машина ранних серий с характерной нишей башни.
К 7.00 утра (берлинского времени) немецкие пехотинцы выходят к линии ДОТов Струмиловского укрепрайона. Знакомство оказалось не из приятных. 524-й полк залегает перед укреплениями у полевой железной дороги. 523-й полк наступает в лесу на ДОТы, охарактеризованные как «мощные». Два ДОТа были подавлены, один ДОТ в лесу – взорван, еще один – обстрелян без видимого успеха. Последний пытаются взять штурмовой группой. Полевой железной дороги в районе Крыстынополя нет на картах-«польках» 1930-х годов. Как сообщил немцам взятый в плен в 5.00 у нее техник-интендант 2-го ранга Абрам Соломонович Гинзбург:[284] «Дорога служила для транспортировки строительных материалов и металлических конструкций для строительства ДОТов».[285] Гинзбург был административным работником и не входил в состав уровских частей. Однако немцами также были взяты пленные из 140-го пульбата, сообщившие, что нападение было абсолютно неожиданным. Буквально было сказано следующее: «О предстоящих боях ни солдаты, ни командир батальона не имели никакого представления. В начале нашего наступления командир батальона спокойно спал в кровати в своей квартире».[286] Командиром 140-го пульбата в тот момент был капитан И. А. Кипаренко. Тем не менее ДОТы все же успели занять и дать бой силам вторжения.
Еще один снимок сгоревшего у Пархача БТ-5.
Традиционно немцы отмечают капитальную конструкцию сооружений советского укрепрайона. В ЖБД XLIV AK описаны сложности в их штурме: «ДОТы в лесу перед 523-м и 524-м полками сложно обстреливать с помощью противотанковых пушек, поскольку их амбразуры высокие, и 3,7-см ПТП, по всей видимости, недостаточны. Амбразуры ДОТов должны быть перекрыты землей силами ударных групп, после чего ДОТы удастся захватить».[287] Возможно, «высокие амбразуры» – это не особенность конструкции, а отсутствие земляной обсыпки еще недостроенных сооружений. Противотанковые пушки против ДОТов немцы действительно широко использовали, и сохранившиеся до наших дней сооружения несут на себе следы их попаданий, в том числе подкалиберные сердечники в бронировании орудийных и пулеметных установок.
Для поддержки наступления 524-го полка через Буг перебрасывается 210-мм мортирная батарея – захваченный мост оказывается как нельзя кстати для переправы тяжелых орудий. Тем временем 524-го полк 297-й пд пробует использовать против советских ДОТов 50-мм противотанковые пушки ПАК-38, но безуспешно. Около полудня 22 июня 524-й полк пробивается на Подзимирец через лес севернее дороги Крыстынополь – Радзехов. Причем один батальон полка пытается обойти мешающие продвижению ДОТы с севера с целью их атаки с тыла под прикрытием атаки другого батальона с фронта. ДОТы южнее дороги на Подзимерец в тот момент оставались не атакованы.
Около 10.00–12.00 вторая дивизия корпуса генерала Коха, 9-я пд, тоже втягивается в борьбу с укреплениями Струмиловского УРа. Бои велись за ДОТы в районе селения Горц, на подступах к Пархачу. Также на пути 9-й пд встали «три больших ДОТа» у брода в Пархаче, против них использовали 210-мм мортиры. Судя по всему, штурм советских долговременных укреплений шел не слишком успешно, поскольку около двух часов дня командование XLIV корпуса запрашивает у штаба 6-й армии артиллерию усиления: «Просьба незамедлительно передать для действий 9-й пд 8,8-см зенитную батарею, поскольку средств корпуса недостаточно для ликвидации укрепленных районов противника севернее и западнее Пархача (ДОТы «Западного вала» с бронебашнями)».[288] Наблюдательные бронекупола ДОТов КОВО действительно напоминали бронебашни немецких «панцерверке». Выделенная Рейхенау батарея «ахт-ахтов» перебрасывалась из района Сокаля, и атака ДОТов севернее Пархача была запланирована на 16.00.
Командир 140 ОПБ Струмиловского УРа капитан И. Е. Кипаренок.
Однако вскоре у немецкой пехоты появились другие заботы. Оборонять границу в районе Крыстынополя и Пархача по плану прикрытия КОВО должна была 3-я кавалерийская дивизия. По советским данным, кавдивизия получила соответствующий приказ еще ночью: «22 июня в час ночи командующий 6-й армией генерал-лейтенант И. Н. Музыченко, штаб которого находился во Львове, по телефону приказал командиру 3-й кавалерийской дивизии генералу М. Ф. Малееву поднять части дивизии по тревоге и направить их к государственной границе…».[289] Однако занять назначенные позиции на границе она тем не менее не успела – в первые часы войны немцы захватывают территорию, практически не встречая сопротивления. Отсутствие полевого заполнения укрепрайона мешало его эффективной обороне.
Так или иначе, утром 22 июня 3-я кавдивизия выдвигается к границе, на полпути встречаясь с немцами. Фактически дивизия М. Ф. Малеева предпринимает контратаку на Пархач. В ней участвуют 158-й кавполк с 44-м танковым полком и 491-м стрелковым полком 159-й стрелковой дивизии. Судя по всему, сначала в разведку были отправлены танки. В ЖБД XLIV AK имеется запись: «10 танков появляются в районе Непоротова, 2 из них уничтожены артиллерией».[290] Непоротов – это деревня на другом берегу реки Рата относительно города Пархач. В 11.40 следует еще одно донесение: «Горц атакован с юга вражескими танками, 6 из них уничтожены». Однако в итоге советским кавалеристам удается отбить Пархач к 15.30 (московского времени, по оперсводке дивизии), захватив в плен 15 солдат и офицера, от которых они узнают, что их противником был немецкий 36-й пехотный полк. Потери в этой контратаке можно оценить как незначительные. 158-й кп потерял 2 человека убитыми и 8 ранеными, 44-й тп потерял четыре танка, сгоревшие вместе с экипажами.[291] В изложении немецкой стороны те же события выглядят достаточно своеобразно. В 5.10 в ЖБД появляется запись: «Станция Пархач захвачена без боя (от 9-й пд пока нет подтверждений)».[292] Несмотря на отсутствие подтверждений, идет соответствующий доклад «наверх», и в ЖБД 6-й армии данный факт фигурирует в утвердительной форме: «9-я пд заняла станцию Пархач и имение Пархач западнее деревни». Около полудня следует донесение, что 36-й полк 36-й пд отражает контратаки и «из 10 танков противника 6 уничтожены при поддержке тяжелого артдивизиона». Запись про занятую станцию Пархач в ЖБД корпуса в итоге оказывается зачеркнутой.
Уже вечером, в 19.00, начальник штаба XLIV корпуса полковник Ф. Сикст обсуждает с начальником оперативного отдела (Iа) 6-й армии положение на фронте 9-й пехотной дивизии. Положение ее оценивается как локальный кризис: «36-й пп находится между вражескими укреплениями, и присутствуют крупные силы противника с танками. Контакта с 57-м пп (сосед справа) нет». 57-й полк той же дивизии действительно был растянут на очень широком фронте, образуя связку с IV AK на рава-русском направлении. В связи с этим данные разведки о наличии в районе Куличкова советской кавалерии с танками не внушали энтузиазма. Опасения подтверждаются буквально через полчаса, в ЖБД корпуса появляется запись: «19.30 – Донесение от 9-й пд: отражены новые атаки противника с танками на фронте 57-го пп, I батальон уничтожил 4 танка».
Здесь надо сказать, что потеря большого количества танков 3-й кд у Пархача и на фронте 57-го полка не подтверждается советской стороной. До 26 июня дивизией были потеряны всего 10 танков и 1 бронемашина.[293] Тем не менее день заканчивается на том, что командир корпуса генерал Ф. Кох дает командиру 9-й пд указание с помощью 116-го полка дивизии создать перехватывающий фронт за передовыми подразделениями. Фактически это означает переход к обороне. 297-я пехотная дивизия избежала контратак советских кавалеристов (несмотря на то что сфера ответственности 3-й кд простиралась до Крыстынополя) и сумела в итоге прорваться через линию ДОТов на Корчин. По существу, вечером 22 июня продвижение 297-й пд сдерживалось только отставанием соседа (9 пд). Пехотные полки вышли к Корчину, передовой отряд был отправлен дальше по дороге на Радзехув.
В связи с этим было бы большой ошибкой излишне оптимистично оценивать действия 3-й кавдивизии. Она не вышла на назначенный планом прикрытия рубеж обороны, и шоссе от Крыстынополя на Радзехув осталось прикрыто только ДОТами Струмиловского УРа. После того как ДОТы пали жертвой немецких штурмовых групп, дорога на Радзехув была открыта, и вскоре 297-я пд заняла оборону на подступах к этому населенному пункту, отбивая контрудары частей 15-го мехкорпуса.
Немецкие могилы у ДОТа Струмиловского УРа.
Как ни странно это прозвучит, но именно направление вспомогательного удара немецкой 6-й армии породило первые приказы на противодействие противнику командования Юго-Западного фронта. Подписанное М. А. Пуркаевым боевое распоряжение штаба фронта звучало следующим образом: «Корчын в 10 часов занят пехотой и танками противника, наступающими в направлении Радзехув. Командующий войсками [фронта] приказал командующему 6-й армией частями 4-го механизированного корпуса из района Жулкев нанести сильный контрудар и уничтожить противника совместно с отрядом 15-го механизированного корпуса, выделенным для ликвидации авиадесанта противника в Радзехув».[294] Захват немцами Корчина уже в 10.00 утра местного времени – это все же преувеличение, 297-я пд в этот момент еще пробивалась через укрепрайон.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
