555
Marmor J. Ibid., р. 15.
В этой связи см.: Szasz Т. S. Scientific method and social role in medicine and psychiatry// M.A. Arch. Int. Med. 1958. 101: 228— 238 (Feb.); а также: Alcoholism: A socioethical perspective // Western Med. 1966. 7: 15—21 (Dec.).
На протяжении десятилетий, особенно со времен сенатора Джозефа Маккарти, инсинуации, вменяющие гомосексуальность соперникам в политической борьбе, стали признанной стратегией американской политической жизни. Если гомосексуальность — болезнь, «как и всякая другая», тогда почему психиатры не протестуют против использования этой категории в качестве инструмента социального уничижения и политической дисквалификации? Более подробное обсуждение лицемерия всей концепции гомосексуальности как заболевания содержится в гл. 13.
Guyon R. The Ethics of Sexual Acts, pp. 270—271.
Gide A. Corydon, pp. 8—10.
Ibid., pp. 20—21.
См. гл. 10.
Menninger K. The Vital Balance, pp. 195—198.
Ibid., p. 198.
Ibid., p. 196.
В этой связи см. работу Гюйона, который пишет: «В конце концов медицинская профессия, проституируя науку на службе у табу (и принимая такое ее положение как данность), взялась продемонстрировать, что можно воздерживаться от сексуального акта без ущерба для здоровья...» (Guyon R. Ibid., p. 204.). Гюйон говорит здесь о гетеросексуальных актах, однако, mutatis mutandis, то же самое приложимо и к гомосексуальным и аутоэротическим действиям.
Ibid.
Ibid., p. 197.
То же самое объяснение Меннингер предлагает и для мастурбации: «...В бессознательном она [мастурбация] всегда представляет агрессию против кого-то» (Menninger К. Man Against Himself, p. 69). Более подробно этот вопрос обсуждается в гл. 11. Праведные убеждения самозваных благодетелей человечества заставили Бертрана Рассела сделать следующее замечание: «Величайшее зло, которое когда-либо человек принес человеку, воплощалось в людях, вполне уверенных в истинности ложного суждения» (Russel В. Unpopular Essays, p. 162.).
Menninger К. Introduction // The Wolfenden Report, pp. 5—7; p. 5.
Ibid., p. 6.
Поскольку меру истинности веры, идет ли речь о христианской мифологии или о психиатрической, установить весьма трудно, особенно перед глазами скептического судьи, враждебность по отношению к еретикам становится удобной заменой для любого разумного критерия. Сервантес говорит об этом устами Санчо Пансы: «Но историки должны будут пожалеть меня и в своих писаниях обойтись со мной по-хорошему, если только я всегда верил в Господа и все учения Святой Римской католической церкви, и потому еще, что я смертельный враг евреев» (Miguel de Cervantes Saavedra. The Adventures of Don Quixote, p. 516). Иными словами, подобно тому, как правоверный испанец, живший в разгар инквизиции, доказывал свою правоверность ненавистью к евреям, так научный психиатр, живущий сегодня, доказывает свою медицинскую правоверность ненавистью к душевной болезни.
Crosscurrents of Psychiatric Thought Today, p. 1.
Ibid., p. 13.
Ibid., p. 14.
Одна из тех ироничных перемен ролей, что так часто случаются в истории человечества, состоит в том, что сейчас гомосексуалистов преследуют врачи и защищают священники. В статье, опубликованной во влиятельном издании National Catholic Reporter, отец Генри Ноувен из Утрехта?(Нидерланды) пересматривает проблему гомосексуальности в свете современного христианского и феноменологического учения. Его главный тезис состоит в том, что гомосексуальность не грех, не болезнь, а предубеждение медиков, в особенности психиатров. «Если мужчина предпочел гомосексуальный образ жизни, предпочитает гомосексуальные круги и гомосексуальных друзей и не проявляет никакого желания или воли к тому, чтобы измениться, — пишет отец Ноувен, — нет никакого смысла в том, чтобы наказывать его или пытаться его изменить» (Nouwen Н. J. М. Homosexuality: Prejudice or mental Illness? // Nat. Cath. Rep. 1967. Nov. 29, p. 8). См. также: Ullerstam L. The Erotic Minorities, особенно с. 24.
Burroughs W. S. Naked Lunch, pp. 186—197; p. 186.
Ibid., p. 188.
Ibid., p. 189.
Ibid., p. 196.
Ibid., р. 197.
Один выдающийся психиатрический эксперт по гомосексуальности классифицирует как форму душевной болезни холостяцкий образ жизни сам по себе. «Невступление в брак с представителем противоположного пола является следствием страха перед ним, — утверждает Ирвинг Бибер. — Существует возрастающее понимание того, что холостяцкая жизнь имеет ряд симтомов психопатологии...» (Time, Sept. 1967. 15, p. 27). Хотя невступление в брак может, конечно же, вызываться страхом перед противоположным полом или перед браком как социальным институтом, тяга к вступлению в брак тоже может вызываться страхом перед одиночеством или гомосексуальностью. Для Бибера холостяцкая жизнь служит признаком психопатологии. Для меня его взгляд, весьма популярный, служит признаком глубокого ужаса перед сексуальной ролью, которую не одобряет общество. В нынешней Америке стремление быть признанным в качестве нормального гетеросексуала столь же сильно, как в Испании эпохи Возрождения — стремление быть принятым в качестве доброго католика. Соответствие первой роли, по мнению Бибера, требует от гражданина расценивать гомосексуальность и холостяцкую жизнь как болезни, подобно тому как соответствие последней, по мнению экспертов того времени, требовало рассматривать иудаизм и магометанство как ереси.
См.: Szasz Т. S. Scientific method and social role; Alcoholism: A socioethical perspective; а также Law, Liberty, and Psychiatry. Я не заявляю об оригинальности своей позиции в отношении гомосексуальности. Не я единственный придерживаюсь такого взгляда. Роберт Линднер, широко известный немедицинский психоаналитик, пишет: «...когда внешний лоск сорван с нашей современной системы защиты векового конфликта полов, открывается все та же враждебность по отношению к извращенцу и к его образу жизни, которая всегда традиционно сопутствовала западному обществу. То, что сейчас мы употребляем такие термины, как „больной” и „неприспособленный” по отношению к гомосексуалистам, как мне представляется, весьма мало изменило господствующее отношение к ним. На самом деле, я считаю, что именно эти термины разоблачительно свидетельствует о нашей нынешней враждебности к гомосексуалистам и о позорных сексуальных претензиях, которые мы к ним имеем, поскольку в современном словаре такие слова обозначают нонконформизм тех, для кого они предназначены, а нонконформизм представляет собой главный, возможно, единственный грех нашего времени» (Lindner R. Must You Conform, pp. 32—33).
Leitsch D. The psychotherapy of homosexuality: Let's forget Jocasta and her little boy // Psychiat. Opin. 1967. 4: 28—35 (June), p. 35.
Новая конституционная поправка, распространяющая гарантии Первой поправки на медицину, могла бы утверждать, что «Конгресс не может принимать закон, относящийся к установлению медицины или запрещающий ее свободную практику...». На данном этапе нашей истории что-то, пусть отдаленно напоминающее такую декларацию, представляется невозможным, поскольку организованная медицина является частью американского правительства в той же степени, в которой организованная религия была частью правительства Испании в XV веке. Однако небольшое начинание в этом направлении, пожалуй, возможно.
Voltaire F. Philosophical Dictionary (1764), p. 254.
См.: Hayek F. A. The Counter-Revolution of Science.
Хотя онанизм и является синонимом мастурбации, преступление Онана состояло не в мастурбации, которая не упоминается в Библии. Библейская история такова: Эр, старший брат Онана, был «неугоден перед очами Господа, и умертвил его Господь. И сказал Иуда [их отец] Онану: войди к жене брата твоего, женись на ней как деверь и восстанови семя брату твоему. Онан знал, что семя будет не ему; и поэтому, когда входил к жене брата своего, изливал на землю, чтобы не дать семени брату своему. Зло было перед очами Господа то, что он сделал; и умертвил его Господь» (Быт. 38: 8—10). Иными словами, деяние Онана было не мастурбацией, a coitus interruptus, прерванным половым сношением — извлечением полового члена из вагины до эякуляции. Преступлением Онана было не сексуальное самоудовлетворение, а отказ подчиниться закону левирата (обычай у древних евреев и некоторых других народов, по которому брат или ближайший родственник умершего женится на его вдове. — Примеч. пер.) и зачать сына вдове своего брата.
