маленькой головой, и пока сновидец стоял на берегу, дракон вытянул шею и ткнулся носом в его плечо со словами: «Эй, привет!» Это было очень по-дружески, и мужчина проснулся с удивлением.
Из-за этого сновидения он решил продолжать анализ, чтобы узнать, что означало это чудесное исцеление и в чем могла заключаться тайна жизни. Затем, к моему удивлению, он очень быстро погрузился в недра психики и далеко продвинулся в процессе индивидуации. Благодаря этому он стал совершенно замечательной личностью.
Как можно заметить, здесь была поворотная точка. Возникал вопрос: «Плыть ли мне дальше одному под воздействием бессознательной жизненной силы или мне нужно задать себе более глубокий вопрос?» И тогда дракон потянул его за рукав и спросил: «Неужели ты не видишь, кто я? Неужели ты не хочешь вступить со мной в более тесный контакт?» — что, в данном случае, и сделал этот мужчина.
Тогда оказывается, что за жизненной силой лошади стоит глубинное ядро психики, то есть Самость; именно Самость оказывается искаженной, карикатурной, или скрытой, или проявляющейся только как бессознательное побуждение. С нашей точки зрения побуждение к индивидуации является, возможно, подлинным и самым сильным из всех существующих инстинктов. Следовательно, он сначала воплощается в образе животного, ибо представляет собой спонтанную инстинктивную силу, существующую в бессознательном. Однако коня нужно принести в жертву, то есть проанализировать эту силу, чтобы исследовать ее глубинные формы и выйти за границы, ощущая ее как божественный импульс, движущего нашей жизнью.
Немецкая волшебная сказка из собрания после братьев Гримм служит более глубокой иллюстрацией этой проблемы.
Королевский сын и дочь Дьявола[175]
Жил-был король, который в большой войне, одно за другим, проиграл все сражения. Войско его было разбито, и он был в таком страшном отчаянии, что готов был наложить на себя руки. И тут к нему обратился какой-то человек и сказал: «Я знаю, что с тобой произошло! Наберись мужества, и я тебе помогу, если только ты отдашь мне еп поа Sil[176] из своего дома. Через трижды семь лет я приду и это возьму». [Король подумал, что речь идет о новом канате или веревке, хотя на литературном немецком это означает «новая душа»[177].] Король решил, что дешево отделался, и, не задумываясь, пообещал отдать это незнакомцу. Тогда тот щелкнул кнутом о четырех хвостах, и тут же появилась волшебная армия. С помощью нее король выиграл все битвы, враг был наголову разбит и запросил мира.
Одержав победу, король вернулся домой, и его радость стала еще больше, когда он узнал, что у него родился сын. Спустя трижды семь лет его сыну исполнился двадцать один год, он вырос сильным и красивым юношей. Но король совершенно забыл о своем обещании, которое дал незнакомцу. Тот вскоре и объявился; оказалось, это был сам Дьявол, который требовал поа Sil. Король вынес из кладовой ему новую веревку, но Дьявол расхохотался и сказал, что ему не нужна какая-то веревка — ein Seil, а нужна именно новая душа — eine neue Seele, — именно ее он имел в виду. Король стал рвать на себе одежду и волосы и чуть не умер от свалившейся на него беды, но это не помогло. Ничего не знавший юноша старался успокоить отца, уверяя его, что этот страшный человек не сможет причинить ему вреда. Но Дьявол рассвирепел, сказав, что принц за это дорого заплатит. Он схватил юношу и по воздуху унес его прямо в ад.
В аду Дьявол показал принцу адское пламя и сказал, что завтра он его зажарит; но вместе с тем он хочет дать ему шанс спастись. Он указал юноше на огромное озеро и сказал, что если за ночь тот вычерпает его до дна, превратит его в луг, скосит траву, высушит сено и сложит его в копны, которые должны быть готовы уже к утру, то он его отпустит. Затем он запер принца. Принц опечалился и готов был распрощаться с жизнью, но вдруг открылась дверь и вошла дочь Дьявола, которая принесла ему пищу. Увидев прекрасного юношу, его покрасневшие от слез глаза, она сказала: «Ешь, пей и не огорчайся. Посмотрим, что я могу для тебя сделать».
Ночью, когда все уснули, дочь Дьявола тихо встала и подошла к спящему отцу. Она заткнула ему уши кусками шерсти, взяла его волшебный кнут, вышла из дому и щелкнула кнутом во всех направлениях. Тут же появились все черти ада и выполнили работу. Наутро принц выглянул из окна и, к своей радости и изумлению, вместо озера увидел стоящие копны сена. Как только работа была сделана, дочь Дьявола вынула из ушей отца куски шерсти и положила на место кнут. Проснувшись, Дьявол возжаждал исполнить свой злобный замысел и уже представлял себе принца в адском пламени, но, увидав, что вся работа сделана, пришел в изумление. Тогда он рассвирепел еще больше и дал ему другое задание. На сей раз нужно было одним топором повалить полностью огромный лес и сложить бревна в кучи, чтобы вывезти их к утру. Затем на месте этого леса нужно было насадить виноградник, да так, чтобы виноград уже поспел и был готов к сбору. И снова дочь Дьявола сделала за юношу всю работу, выкрав у отца волшебный кнут.
На третий раз Дьявол почувствовал что-то неладное и стал очень подозрительным. Однако он сказал, что отпустит принца, если тот выстроит из песка большую церковь, причем полностью — вместе с куполом и крестом. Дочь Дьявола хотела еще раз повторить свою уловку, но слуги Дьявола не смогли выполнить задание, причем они были бы не в состоянии построить церковь даже из камня или из железа, не говоря уже о песке. Однако она заставляла их стараться изо всех сил; один раз они построили уже половину церкви, но потом она развалилась. Второй раз они почти ее достроили, но когда попытались поставить на купол крест, все развалилось опять, поэтому к утру работа осталась несделанной. Тогда дочь Дьявола превратилась в белую лошадь [опять мы встречаемся с белой лошадью]. Она сказала принцу, что не остается ничего другого, как бежать отсюда, и пообещала доставить его до дома.
Когда Дьявол проснулся, ему показалось, что вокруг слишком тихо. Он стал искать свой кнут, но не нашел его. Тогда он закричал во весь голос — так, что задрожал весь ад; при этом из его ушей выпали куски шерсти, и он услышал, что все вокруг работают.
