Более того, в конечном счете страдает наше собственное самоуважение, когда мы не можем показать главным людям в нашей жизни как свои сильные стороны, так и слабость. В итоге Джанет научилась более искренне говорить о себе с сестрой, но не «ради Белл» и даже не ради того, чтобы рано или поздно получить желаемый ответ. Правда в том, что мы никогда не сможем получить от другого человека желаемого ответа, независимо от того, как сильно будем стараться. Но по мере продолжения экспериментов Джанет с раскрытием более мягких, уязвимых сторон своей личности сестре научилась демонстрировать как сильные, так и слабые стороны и в отношениях с другими людьми.
Требуется огромное мужество, чтобы делать вид, экспериментировать или вести себя в духе «что, если…» ради того, чтобы более полно раскрывать свою истинную сущность другим. Когда мы в состоянии изложить более точные, сбалансированные переживания членам своей семьи, мы точнее воспринимаем и других людей, в том числе своего интимного партнера. Давайте посмотрим, как это работает.
Моя сестра Сьюзен, типичный первенец, с удвоенной силой «активничала», когда мы росли. Она была помощницей для мамы, гордостью и радостью отца и примерным ребенком. Ее роль в семье была ролью идеального ребенка и звезды, сиявшей в глазах отца ярче солнца. На протяжении многих лет я с такой же удвоенной силой вела себя как «недостаточно активный» ребенок. Я была «проблемным», «трудным». Поскольку семейные роли подчас соблюдаются очень строго, мой статус интеллектуального «лузера» поддерживался независимо от моих успехов и трудностей Сьюзен. Не раз отец заявлял незаинтересованному знакомому: «Харриет смышленая, но моя старшая дочь Сьюзен – девочка выдающихся способностей» – или: «Не думаю, что есть кто-то умнее Сьюзен». Порой присваивание Сьюзен ярлыка самого совершенного человека, когда-либо жившего на этой планете, достигало поистине чудовищных масштабов, например, когда он рассказывал мне, как ему завидовали все родители, едва завидев мою сестру в коляске, как они просто мечтали обменять собственного ребенка на Сьюзен.
Быть идеализированным ребенком – удовольствие, которое обходится дорого. Это мешает здоровой самооценке, требующей от нас объективного представления о собственных достоинствах и недостатках. Недооценка тоже препятствует объективной самооценке, но мы больше склонны сопротивляться ярлыкам, которые нас принижают, чем приукрашивают. Идеализация соблазнительна. Но, как кто-то мудро заметил, на пьедестале, как и в тюремной камере, слишком мало места для маневра.
Сьюзен была действительно одаренной, творческой личностью с выдающимся кругозором. Всякий раз, когда собирались наши родственники, она отвечала за потчевание гостей интересными историями и приключениями. Она запоем читала, обладала энциклопедическими знаниями и высказывалась уверенно и обстоятельно по всем вопросам – даже о том, о чем она ничего не знала. Но она никогда не делилась своими проблемами и не вела себя так, будто ей что-нибудь нужно. Ей было ужасно трудно сказать: «Я не знаю». Наши сестринские отношения совершенно не ладились, и напряжение усугублялось нашими поляризованными ролями в семье и моим ощущением, что Сьюзен знает все, а мне нечего ей предложить.
Конечно, в жизни Сьюзен не все было идеально. Одна из сфер, где ее выдающийся ум не помогал ей, – это мужчины. Казалось, у нее было искаженное представление о мужчинах, и она не могла воспользоваться своим интеллектом, чтобы судить об их характере и намерениях. Я знала о ее проблеме, но Сьюзен никогда не говорила о ней в семье открыто, а я по своей инициативе не начинала таких разговоров.
Важный поворотный момент случился, когда Сьюзен однажды приехала ко мне в Топику на День благодарения. У меня была назначена встреча с семейным терапевтом, и полушутя я предложила ей свой сеанс в качестве подарка. К моему удивлению, Сьюзен приняла предложение и попросила меня пойти с ней. Я, широко раскрыв глаза, слушала, как Сьюзен с ходу погрузилась в процесс, подробно описывая историю своих стремительных стартов в отношениях, недальновидности и неуверенности в своем умении оценивать мужчин. Она сказала, что в любовных отношениях чувствует себя листом, гонимым ветром. Я была глубоко тронута ее открытостью и решимостью разобраться со своей проблемой. Меня поразило и то, что, когда терапевт дал ей чрезвычайно сложное задание, она с рвением принялась его выполнять.
Начало процесса «развенчания принцессы»
Терапевт предложила Сьюзен «развенчать» себя в глазах нашего отца Арчи. Часть теории заключалась в следующем: если Сьюзен сможет попытаться поделиться с Арчи более объективной картиной своих сильных сторон и слабостей (а также лучше узнать его реальные качества), ей будет легче составлять более точное представление о мужчинах, с которыми она встречалась, и помогать им составлять более точное представление о себе. Если же она по-прежнему будет исполнять роль «идеальной принцессы своего папочки» (настолько привычную, что это казалось правдой), ценой тому станут меньшие объективность и сбалансированность в мире ее реальных отношений.
Первой задачей в процессе «развенчания» Сьюзен стало написать Арчи письмо и рассказать о своих сложностях с мужчинами. Она в двух словах описала проблему и сообщила, что не понимает, почему ей это так трудно дается, но она хочет рассказать ему об этом – вдруг у него окажется для нее какой-нибудь совет или предложение. Письма всегда были лучшим средством самовыражения для нашего отца, поэтому имело смысл именно писать, а не звонить. Врач предложил отправить отдельное письмо маме, тоже с целью узнать ее мнение.
Предложенный обмен посланиями нарушал два семейных правила. Во-первых, от Сьюзен не ждали признания ее недостатков или проблем. Во-вторых, откровенность с нашим отцом – как будто он действительно мог чем-то помочь на эмоциональном фронте – противоречила нашей тенденции избегать разговоров с ним о чем-то серьезном или важном. В эмоциональной жизни нашего клана за Арчи закрепилась роль отстраненного аутсайдера, в то время как мы со Сьюзен были тесно связаны с мамой непоколебимой преданностью ей. По негласному семейному правилу, Роуз была единственной, с кем мы говорили о чем-нибудь личном.
Удивительно (или неудивительно), но отец написал вдумчивый ответ на письмо Сьюзен. Далее последовало несколько эпистолярных бесед, в которых она подробнее рассказала о том, кто она на самом деле в любви и работе, а Арчи писал трогательные письма в ответ. Не прошло и года, как Сьюзен встретила замечательного мужчину, за которого вышла замуж, когда ей исполнилось пятьдесят.
Пожалуйста, не надо думать, что, если вы просто преодолеете свои прежние непродуктивные привычки и расскажете о всех своих истинных качествах отцу, с которым сложились непростые отношения, то без труда найдете мужчину своей мечты. Да, поиск интимного партнера – отчасти вопрос эмоциональной готовности, но в той же мере и возможностей, и больших усилий (вам не терпится, чтобы вас нашли), и – да! – банального везения. Должна упомянуть, что Сьюзен стала чаще пользоваться возможностями для общения и напоминала своим друзьям, что хочет, чтобы они помогли ей искать подходящих мужчин. Одна из старых подруг представила ей человека, который и стал ее мужем.
Суть этой истории не в том, что Сьюзен вышла замуж. Несмотря на то что она хотела близких отношений, у нее было полно друзей и ее вполне устраивала жизнь в одиночестве. Важно то, что с течением времени она в отношениях с несколькими мужчинами старалась раскрыться и позволить им увидеть себя настоящую. Это, в свою очередь, помогало ей лучше узнавать и понимать других. У нее все получилось благодаря тому, что она больше говорила о себе, была настоящей, а не идеальной.
Изменения в Сьюзен положительно повлияли на отношения со всеми членами нашей семьи. Сегодня мы со Сьюзен ближе, чем когда-либо прежде, свободные от полярности чрезмерной и недостаточной активности, когда-то определявшей наши отношения. Отец, в свою очередь, не проявил особой гибкости и способности меняться. Но, когда Сьюзен открылась ему, будто он был способен лучше понимать других, чем показывал, его уровень «активности» несколько повысился. Даже незначительные изменения могут оказать большое влияние.
Тим в своей ситуации выступал в роли недостаточно активного человека, а Джанет и Сьюзен были чрезмерно активными. Но все трое столкнулись с проблемой изменения своей роли в поляризованных отношениях. Как это ни парадоксально, именно готовность к экспериментированию и притворству позволила им сформулировать и более сложные, богатые и точные «я» и «мы». Когда некоторые стороны личности долгое время замалчиваются или отношения портятся, проиграть воображаемые сценарии вовсе не грех, и это может изменить вашу жизнь. Это особенно актуально, когда наша цель – расширить представление о своем «я» и личности близкого человека, а не принизить их, и проверить границы возможного в отношениях с ним.
