чувство вины. Это самое детское чувство, которым ребенок манипулирует матерью, чтобы добиться своего тогда, когда получает прямой отказ.
Клиент будет изобретателен и настойчив в своей стратегии. И вылечит его лишь убеждение в ее бесполезности и капитуляция. Только так можно начать осваивать иные паттерны поведения. Поэтому «ни пяди родной земли»!
Что делать? Держать границы и озвучивать реальный возраст клиента, проговаривая ответственность каждой из сторон. В моменты рецидивов терапевт символически усыновляет клиента, давая ему больше поддержки, но при этом учит уважать границы, обучая здоровым стратегиям взаимодействия.
Через какое-то время человек привыкнет к тому, что нельзя вот так просто вторгаться в чужую жизнь. А также у него появится уважение к собственным границам. И может быть, через год или два терапии он наконец сможет во время группы не ответить на настойчивый звонок подруги, требующей внимания, или даже позволит себе в выходной отказаться копать картошку у мамы на даче.
«Я сама!»
В качестве типичного разговора с тридцатилетней клиенткой привожу диалог с Оксаной. Это даже не сессия, а попытка к ней пробиться, установить контакт.
Оксана, 30 лет.
– Я не знаю, как мне стать богатой и успешной. Я выбираю мужчин, с которыми тут же начинаю соревноваться.
– А ты бы что хотела?
– Я бы хотела любви. Быть за ним как за каменной стеной.
– Зачем?
– Ну-у-у-у, чтобы он заботился, чтобы одевал, баловал, кормил, развлекал.
– А ты что?
– Я буду наслаждаться жизнью.
– И не удалось такого найти?
– Нет, все время расстаемся. Последний мой парень сказал мне, что я инфантильная, раз не хочу идти работать менеджером по продажам!
– Правда? А ты как считаешь?
– Я считаю, что я сама могу принимать решение, кем и где мне работать!
– А кем и где ты работаешь?
– Я работаю у папы в бизнесе, помогаю считать бухгалтерию.
– И он тебе зарплату платит?
– Нет, но он мне разрешает жить в его квартире. Я посчитала, это почти и выходит как зарплата. Квартира топчик, и ремонт по моему вкусу!
– А живешь на какие деньги?
– Ну, раньше меня Валера обеспечивал, но сейчас мы расстались, я пока занимаю у папы.
– А хочешь чего?
– Хочу быть самостоятельной.
– И что для этого надо?
– Надо найти себя.
– И где ты? Вот же сидишь, потрогай, вот ноги, руки, смотри, нашли. Самостоятельная?
(Смеется.)
– Нет, я в фигуральном смысле. Хочу делать то, что хочу.
– Так делай, Валера больше не указывает.
– А я не знаю, чего хочу-у-у-у… (Плачет.) И ты мне не помога-а-а-аешь, скажи-и-и-и-и, что делать!
– Работать!
– А-а-а-а, что ты мне указываешь, я сама решу! Да и зачем мне работать где-то еще, разве я заработаю на такую квартиру, как папина, а он мне там бесплатно жить разреша-а-ает.
– Ну, будешь жить в квартире похуже, зато иметь на руках живые деньги.
– Да сколько там денег? Копейки! Вот Валера – он много зарабатывает. Я у него попросила схему, как мне столько зарабатывать, он сказал идти работать менеджером!
– Ты просила схему – он дал свою, это все, что у него есть.
– Нет, я менеджером не хочу, я от него хотела только любви, а он как начальник стал! А потом сказал, что я инфантильная! И я ушла сама! Это я приняла это решение!
– Ну, и с работой прими тоже какое-нибудь. Оно тоже будет самостоятельным, но временным. Ты получишь опыт!
– Не надо меня учить! Я сама знаю, какой опыт мне получать!
– *№%!!!**! Я устала от твоих «нет» и неблагодарности. Дальше буду работать с тобой, только если ты подпишешься на все, что ты от меня просишь, говорить: «Да» и «Спасибо».
– Да, спасибо!
Уффф, в этом случае есть надежда. В этом беда и радость тридцатилетних. Требуют и не берут, просят – и обесценивают. Неутомимые, пытливые, неблагодарные, талантливые, зависимые, непослушные, колючие, очень перспективные и многообещающие. Работать с ними очень утомительно, но невероятно интересно смотреть, как быстро они меняются, если, конечно, они согласятся меняться. Тогда их обещание превратиться в личность может сбыться.
Энергии много, рвение к свободе бесконечно, опыта мало, страха самостоятельности – утонуть можно. Ведь переходить в зону дискомфорта из удобной папиной квартиры совершенно не хочется. И в то же время в глубине души Оксана знает, что в фирме папы она по факту работает. И она может быть оплачена деньгами, а не позволением жить на чужой территории по чужим правилам. Чего стоит ее «я сама!», так напоминающее лозунг трехлетних детей, делающих первые шаги без мамы.
Молодых людей и их энтузиазм используют как дешевую рабочую силу. Молодые женщины часто, не зная себе цены как личности, стремятся найти «папиков», чтобы кормили и «баловали». Да, это детская позиция. И это возрастная норма. Важно в этом состоянии не задержаться. Вся надежда на время и на то, что тридцатилетний встретит своего проводника во взрослость. Достаточно доброго, чтобы не воспользоваться его неопытностью, и достаточно жесткого, чтобы не давать ему пользоваться собой.
8. Находчивые
«Очередь к хирургу»
Запредельная очередь к хирургу во взрослой поликлинике. Я с шестилетней дочерью с обходным листом для школы. Чистая формальность, только подпись поставить. Кругом сердитые бабушки с переломами и ревматизмом, прокуренные дедки с жизненными историями. Настроены воинственно. Муж, который обычно берет на себя все дела с формальностями, сегодня только подвез нас до больницы – ему на работу.
Он проводил нас до кабинета и громко возмутился беспределом: почему это дети в одной очереди со взрослыми и «сколько можно ждать вообще, никому на работу не надо, что ли?». На беду, именно в этот момент из кабинета выглянула замотанная медсестра и заявила:
– В порядке живой очереди!
Прозвучало как приговор. Два часа моей жизни коту под хвост…
Так могло бы быть, если бы я была не я. И вот я уже на цыпочках пробираюсь к кабинету с табличкой «Главная медсестра».
– Умоляю, помогите-спасите, у меня через три часа поезд, командировка, приезжаю только 31 августа вечером, а справка нужна уже сегодня, надо отдать в школу, ребенок идет в первый класс, ведь у нас всего-то подпись, осматривать не надо, к тому же мы недавно были, может быть, помните, ставили платную лангету, ушиб. Да я сама
