Плох тот солдат, который не мечтает быть генералом.
А. Ф. Погосский, «Солдатские заметки» (1855)
«Нет, продолжай!»
Ведущий и участница Катя.
– Виктор Франкл использовал провокативный подход в терапии…
– Не Виктор Франкл, а Фрэнк Фарелли!
– Да, спасибо, Катя, Фарелли, конечно. Однако я больше люблю говорить о Франкле, так как он признанный гуманист, и на его примере провокативная терапия не обретает столь жесткой окраски, как…
– Уж кто бы говорил про жесткость, ты иногда как приложишь иронией.
– Да, есть грех, спасибо за комментарий. Ты что-то хотела сказать?
– Нет, продолжай.
– Спасибо. Так вот, я о том, что юмор иногда имеет целебное воздействие в терапии, в том случае, когда клиент подготовлен к нему и готов подключиться…
– …что бывает далеко не всегда.
«Я бы доработала»
Ведущий заканчивает психодраматическую сессию с клиентом:
– Спасибо, снимай роли, шеринг.
Маша:
– Спасибо за сессию, хочу поддержать Юлю (клиента), я тоже часто страдаю от критики в свой адрес и не могу прекратить такое токсичное общение, очень тебе сочувствую…
Юля:
– Спасибо!
Виктор:
– Спасибо за сессию, увидел себя в ней, я бываю таким же критичным, как твой начальник, как-то стадо стыдно за свое поведение.
Катя:
– Прекрасная сессия, только мне не хватило проработки в базовой сцене. Мне кажется, мы остановились на середине, начальник – это актуальное, а ведь ноги-то растут из детства, я бы доработала…
Ведущий:
– Хорошо, я отлучусь, если клиент и группа не против, дорабатывай.
«Спасибо, я справляюсь»
Терапевтическая группа, ведущий – тренер с тридцатилетним опытом. Первый круг, сбор запросов.
Виктор:
– Я заметил, что в последнее время у меня возникли трудности с выражением своих эмоций. Я хотел бы научиться как-то проживать злость, чтобы это было безопасно для моих близких…
Катя:
– Очень тебя понимаю, у меня раньше так было, я научилась контейнировать свои эмоции, у меня теперь есть собственный метод, который я даю на курсе, в перерыве тебе все расскажу.
Ведущий:
– Благодарю за комментарий. Это все?
Маша:
– У меня проблемы со здоровьем. Хотелось бы разобраться с экземой и понять…
Катя:
– У меня тоже была экзема много-много лет, мой метод избавил меня от нее. Я буду проводить вечером воркшоп, приходи! И вообще, я бы хотела сразу сказать, что в этом году я заканчиваю свое образование как практик-психолог, буду рада поработать со всеми, кому требуется помощь.
Ведущий:
– Хорошо, спасибо. А от меня что-то кому-то нужно?
Ирина:
– Я бы хотела сказать, но только если Катя позволит, потому что я не к тебе на тренинг приехала, а к ведущему, год собиралась, и верю, что именно он может работать с моей проблемой. Поэтому, пожалуйста, можно я поговорю с ведущим?
Катя:
– О-о-о-о, понятно, у тебя проблемы с агрессией. Не можешь выслушивать других людей, я с этим тоже работаю, только…
Ирина (начиная закипать):
– Катя, а не могла бы ты…
Ведущий:
– Спасибо, Катя, я справляюсь со своей работой. Если ты хочешь тоже работать, можно пригласить желающих в свободное от моей группы время на твой воркшоп. Я только за, больше терапевтов – мне меньше работы.
«Я знаю, что нужно!»
Ведущий работает с регрессирующей клиенткой на группе, используя фрустрацию для того, чтобы она научилась брать ответственность.
Клиентка:
– У меня кончаются деньги, муж бросил меня, денег больше не дает, у меня нет работы.
– Да, такая ситуация. Что хочешь?
– Не знаю. Я не справляюсь, просто не понимаю, как жить дальше!!! (Рыдает, топает ногами.)
– На какой возраст ты себя чувствуешь сейчас?
– Что? А! Да не знаю я! Что за глупые вопросы, я же говорю, мне жить не на что, я не знаю, как за квартиру заплатить даже! Я за этим пришла!
– Обычно люди платят в ЖЭУ или приложении Сбербанка.
– Вы издеваетесь?!
– Я отвечаю на твой запрос, ты сказала, ты за этим пришла.
– Нет, не за этим!
– А за чем?
– Да не знаю я!!!
– Я тоже не знаю. Давай выберем кого-то на роль того, кто знает…
Катя:
– Можно мне? Я знаю, что ей нужно!
Клиентка (радостно):
– Да, да!
Катя подходит к клиентке, сидящей на полу, садится рядом, гладит ее, приглашает еще одного участника, сажает с другой стороны, и они оба начинают гладить клиентку, шепча ей:
– Ты наша маленькая, все хорошо, все пройдет…
Немая сцена. Ведущий не вмешивается. Группа расходится по своим делам. После перерыва на шеринге участники делятся недоумением относительно произошедшего. Клиентка счастлива: хоть проблема не решена, ей удалось манипуляциями привлечь «маму» и «папу» для новой иллюзии безопасности, которую ранее обеспечивал богатый муж. Это все неправда, но временное облегчение получено. Катя тоже счастлива: она получила сцену и благодарность клиентки. По сравнению с жестоким ведущим Катя – добрая мать.
Это «опять-таки случай так называемого вранья», или нетерапии, а групповых игр.
Так кто же такая эта собирательная Катя? Я условно назвала такую роль на чужих группах так: Супервизоры. Как заметите, что вашу группу ведет другой человек, это, вероятнее всего, и будет Супервизор.
Это могут быть начинающие или обучающиеся психологи, а могут быть Супервизоры по зову души, вообще не имеющие отношения к профессии психолога. В соцсетях это критики-комментаторы. Общая черта одна: прийти на чужую территорию, чтобы оспаривать и оценивать действия другого. Звучит неприятно? Но на самом деле будем честны – мы все так делаем. Все лучше всех умеют играть в футбол и баскетбол с дивана, все знают, как соседке по даче оформить газон у себя на участке, все знают, как воспитывать чужих детей, и т. д., и т. п. Главное – раскритиковать чужое, а на этом фоне выступить гениальным экспертом, сорвав аплодисменты. Но… Что-то всегда идет не так. И у каждой стратегии есть плюсы и минусы.
–
Стратегии Супервизоров
Постоянное вмешательство в чужие процессы и контроль могут привести к тому, что другие участники группы почувствуют себя недооцененными или утратят желание участвовать. Эта стратегия может нарушить равновесие: один человек ставит себя выше остальных, что нарушает взаимодействие. Постоянные поправки, оценки и критика вызывают негативные эмоциональные реакции у других участников, что приведет к конфликту в группе и вызовет групповую динамику.
В конкуренции с ведущим такой участник
