на работе, и ему пришлось переехать на Средний Запад. Сестры остались в доме на Восточном побережье с домработницей.
Тем временем отец Ронни купил новый дом в Мичигане. Сначала он приезжал к детям по выходным, потом дважды в месяц, а затем лишь по праздникам. «Раньше я понимала отца, – признается Ронни. – Я хотела, чтобы все считали меня взрослой и самостоятельной. Но в глубине души я была очень обижена. Спустя пять лет, когда я окончила университет и перестала зависеть от отца, мой гнев вышел на свободу. Я не разговаривала с ним восемь месяцев – настолько была зла».
Проводя подростковые годы в пустом доме, Ронни и ее сестра устраивали вечеринки и свободно тратили отцовские деньги. Финансовая поддержка была единственной ниточкой, связывающей их с отцом. «Так он проявлял свою любовь – через чековую книжку, – поясняет Ронни. – Он не умел показывать свои чувства по-другому, и мы с сестрой пользовались этим. Мы могли купить еды на 200 долларов, зная, что он и слова не скажет». Те годы повлияли на отношение Ронни к деньгам и любви. Когда она грустит или переживает, ей сразу хочется что-нибудь себе купить. Ту же тактику использовал ее отец, желавший порадовать дочь-подростка.
Когда Ронни и ее сестра будили соседей шумными вечеринками и тратили семейные деньги на косметику и одежду, они пытались пробудить реакцию – любую – отца, который быстро скрылся за горизонтом их жизни. Я слышала подобные истории: девочки курили марихуану на кухне или занимались сексом со своими молодыми людьми, когда их отцы смотрели телевизор в соседней комнате. Они отчаянно пытались привлечь внимание отцов и пробудить в них родительское желание контролировать их.
Дочь отстраненного отца считает любое внимание, даже гнев, признаком заботы. Она ведет себя то как пай-девочка, чтобы он не смог не заметить этого, то так плохо, что подобное поведение невозможно игнорировать. Но девочка быстро узнает, что ее попытки быть хорошей обычно вызывают мимолетную улыбку и поглаживание по голове. Отец скорее начнет действовать, узнав о проблемах, – хотя бы для того, чтобы восстановить мир в семье. Поэтому дочь провоцирует отца, пытаясь вызвать ответную реакцию. Но она быстро заходит в тупик: плохое поведение не дает внимания, любви и тепла, которое она надеется получить. В итоге девочку ждут лишь вспышки гнева и конфликты. Она испытывает разочарование, ощущение никчемности, а затем обиду.
«Я клялась, что заставлю отца заметить меня, – признается 33-летняя Джеки, которой было 13 лет, когда ее мать умерла, – Но после двух лет постоянных замечаний из школы и прогулок после комендантского часа я поняла, что он никогда не скажет мне об этом. О чем он думал? Что если игнорировать мое поведение, все пройдет? Моя потребность во внимании не проходила. В итоге я сдалась и попыталась получить внимание у других мужчин. Я вела довольно беспорядочную жизнь в университете и потеряла первую работу, потому что пыталась угодить руководителю отдела, но игнорировала главную начальницу. Это ведущая тема моей жизни: я пытаюсь заставить мужчин заметить меня».
Исследование с участием 72 студенток, проведенное в 1983 году, стало первым, в котором ученые изучили влияние отцовского контроля (как отец задает и поддерживает правила в семье). Исследователи обнаружили, что девушки, которые получали поддержку и любовь от отцов, чаще вырастали уверенными и счастливыми женщинами, развитыми по возрасту. Если домом управляет отстраненный отец, семейные правила и ограничения зачастую слабо определены, а порой детям кажется, что их вовсе нет. Ронни считает, что ей повезло: домашняя анархия компенсировалась строгими правилами приходской школы. «Мне кажется, я действительно влипла бы в проблемы, если бы не взрослые, которых я ежедневно видела в школе для девочек, – поясняет она. – Они стали моими единственными образцами самоконтроля».
Как и многие дочери отстраненных отцов, Ронни выросла очень независимой. Если дочь беспомощного отца растет настолько способной и самостоятельной, что чувствует необходимость заботиться об окружающих, дочь отстраненного отца гораздо более независима в эмоциональном плане. Повзрослев, она боится зависеть от других. Когда-то ее оставила мать и бросил отец, поэтому она тщательно отбирает несколько человек, которым может открыться. «Очень отстраненная, очень холодная: обычно так обо мне говорят люди, – с грустью (или смирением?) признает Ронни. – Я могу открыться лишь некоторым. Я очень боюсь, что меня снова оставят».
Неспособность отстраненного отца эмоционально поддержать дочь после смерти матери возникает не из-за неумения заботиться о ней, а из-за неспособности показать заботу. Нам часто говорят, что отцы старались и что мы можем залечить раны прошлых отношений, если поймем их трудности и снизим планку ожиданий. Это верно. Но подобный совет не сотрет воспоминания о плохой эмоциональной поддержке. Если отец «старался», это не значит, что он «был неплохим отцом». Дочери отстраненных отцов должны научиться самостоятельно заботиться о себе либо найти другой источник поддержки. «Когда несколько лет назад мой отец начал ходить к психологу, он решил, что должен возместить все мои годы одиночества и стать отцом, которым никогда не был, – делится Ронни. – Мне пришлось сказать ему: “Слишком поздно. Я уже выросла”». Как и многие дочери отстраненных отцов, Ронни научилась заботиться о себе и не хочет никого подпускать, особенно тех, кто ее уже подвел.
Героический отец
Отец Саманты работал, содержал дом и удовлетворял потребности своих пятерых детей. Он был «героическим отцом», и благодаря его поддержке Саманта выросла уверенной и устойчивой женщиной.
Ее семья всегда была сплоченной. Саманте исполнилось четырнадцать, когда умерла мама. После ее смерти отец продолжил и даже углубил отношения со своими четырьмя дочерьми и одним сыном, став их единственным родителем.
Когда мама была жива, отец всегда поддерживал нас с той секунды, как входил в дом после работы. Мы рассказывали ему, что произошло за день, а потом садились ужинать. Мы говорили, говорили, говорили, а потом папа помогал нам с уроками или мы играли в футбол во дворе. Когда мамы не стало, у него была заложена прочная основа, и он проделал колоссальную работу, чтобы сохранить ее. Папа считал это пожизненным обязательством перед мамой. Иногда после смерти мамы дети теряют обоих родителей. Это не про нашу семью. У нас остался папа, и он работал с удвоенной силой, чтобы сохранить семью и сделать нас счастливыми.
В подростковом возрасте я всегда чувствовала себя уверенно, потому что папа внушал нам это чувство. Он как бы говорил: «Все будет хорошо, жизнь хороша, вы в безопасности, так пользуйтесь этим». Папа внушал нам эту идею, и я перенесла ее во
