женщина? К тому же у нее двое своих детей. Я думала: “Кто эта прилипчивая женщина в жизни моего отца? И с чего она взяла, что может стать частью моей жизни?” Я издевалась над ней, пока не поступила в университет и не уехала из дома. Теперь я отношусь к ней как к жене своего отца, и пока она не пытается изображать мою маму, мы нормально ладим. Она пытается сплотить нашу семью, и я ценю это. Но у меня до сих пор плохие отношения с отцом. Я нуждалась в его поддержке после смерти мамы, а он ухлестывал за всеми разведенными женщинами в нашем городе. Я все еще работаю над своим гневом. Но пока мне не хочется даже обедать с ним».
Одри обижена на своего отца из-за его нежелания говорить о матери после суицида. Несмотря на вспышки депрессии, мать заботилась о ней, и после ее смерти Одри почувствовала себя преданной и брошенной. Она хотела, чтобы ее чувства признали, но отец отказывался обсуждать утрату с дочерью. Его способом преодоления горя стала быстрая свадьба. Как и многие дочери без матерей, Одри посчитала поведение отца предательством по отношению к маме. Ей казалось, что лишь она почитала первоначальную связь с ней.
Для иллюстрации подобного конфликта Наоми Ловински обращается к сказке о Золушке. В сказке французского писателя Шарля Перро, жившего в XVII веке, Золушка просит отца привезти ей веточку дерева из города, которую она сажает на могиле матери. Выросшее дерево говорит с Золушкой голосом матери. «Так дочь сохраняет связь с родной матерью, хотя отец оборвал эту связь, женившись на настоящей ведьме, – поясняет доктор Ловински. – Это очень, очень тяжелая ноша для маленькой девочки. Она злится на папу и проецирует на него образ Плохого отца. Ей кажется, что после свадьбы он бросит не только дочь, но и ее мать».
Более взрослые дочери обычно проявляют сострадание к овдовевшему отцу. Они не столь эгоистичны, как дети помладше, и понимают его потребность в отношениях. Но поначалу им сложно принять союз отца с другой женщиной, особенно если они еще не оплакали смерть матери.
Сестрам Сесиль и Бет было 29 и 26 лет соответственно, когда их мать умерла после двух лет болезни. Они выместили свою грусть и злость на отце, когда спустя пять недель после похорон он сообщил им, что познакомился с другой женщиной. «Мое горе немедленно исчезло, уступив место злости и ненависти, – вспоминает Бет. – Я была жестокой и несчастной, не отдавала себе отчет в собственном поведении».
«Так оно и было, – кивает Сесиль. – Но мне кажется, что на то были основания. Папа никак не отреагировал на смерть мамы. Он уходил из дома каждый вечер, а потом познакомился с этой женщиной. Теперь мы хорошо ладим, но он просто привел ее в дом, и мы возмутились. Сказали: “Мы только что потеряли маму. Да, ты говорил, что скорбел все два года, пока она умирала, но нужно пережить горе и после ее смерти. Ты не даешь нам такой возможности”».
Сестры чувствовали, что отец бросил их, когда они особенно нуждалась в сплоченной семье. Обе признали дилемму: им хотелось, чтобы отец был счастлив, но они понимали, что их мать заслужила большего уважения, и отвергли новую спутницу отца. «Проблема была не в том, что отец начал встречаться с кем-то другим, – поясняет Сесиль. – А в том, что он заставил нас принять это, когда мы были не готовы. Через три месяца после смерти мамы он сказал, что любит эту женщину и хочет жениться на ней. Три месяца!»
Бет закатывает глаза, когда вспоминает хаос следующих месяцев. Сестры злились и боялись, что отец забудет о них и сделает выбор в пользу новой жены. «Мы были очень жестокими, – признается Бет. – Я говорила папе такое, что никогда никому не сказала бы. Например: “Выпусти меня из машины. Я не хочу тебя видеть. Я тебя ненавижу”. Папа горевал, но по-своему. Ему пришлось вернуться к нормальной жизни, и он сделал это».
Когда отец заявил о желании жениться, сестры предложили компромисс. Они попросили подождать, пока со дня смерти матери пройдет хотя бы год. Отец согласился, и их отношения постепенно начали теплеть. Когда сестры поняли, что отец считал приоритетом родную семью, их доверие и уважение к нему начали восстанавливаться. Год ожидания позволил им привыкнуть к отсутствию мамы и к тому, что в доме будет жить другая женщина. Сестры также поняли, что отец не собирался бросать их.
«Он четко обозначил свои приоритеты, – делится Сесиль. – Главным для него были мы с Бет. Это сохраняется и по сей день. Отец четко отделил свою жизнь с нами от жизни с новой женой. Мы подружились с ней и ее детьми. Как только поняли, что угрозы нет, оттаяли. Мы возражали лишь потому, что отец навязал нам свое решение». Бет со смехом добавляет: «Я даже не помню, когда снова полюбила отца. Мне хотелось бы, чтобы обстоятельства его нового брака сложились по-другому, но он действительно счастлив. Он относится к своей новой жене так же хорошо, как когда-то к маме, но я все равно вижу разницу». По мнению сестер, так он проявляет вполне заслуженное уважение к умершей жене и родной семье.
Табу на инцест
Примерно через месяц после смерти матери отец начал пить. Он никогда не пил раньше, и это сильно меня пугало. Я помню, как боялась, что он начнет приставать ко мне. Кроме алкоголизма, других причин для этого страха не было. Я помню, как однажды вечером он напился, и я закрыла дверь в свою комнату на замок. Когда мне было пять лет, ко мне начал приставать пьяный мужчина в подъезде. Возможно, поэтому я так себя вела. Других причин не знаю. Теперь я жду, как Опра Уинфри и гости ее телешоу, что нахлынут воспоминания.
Рита, 43 года, единственный ребенок в семье, потеряла мать в 15 лет
В полной семье присутствие матери и совесть отца идеально подавляют сексуальное влечение отца к дочери. Хотя легкое притяжение отца к дочери допустимо, Виктория Секунда в книге «Женщины и их отцы» (Women and Their Fathers) поясняет, что табу на инцест настолько заложено в разуме большинства мужчин, что они даже не могут представить влечение к дочери. Эти сексуальные чувства бессознательны у многих мужчин и вынуждают их немного отдаляться от дочерей, когда они приближаются к подростковому возрасту. Дочерям кажется, что отец
