бросил их, это усиливает неловкость и одиночество – чувства, характерные для подросткового периода.
Мать одновременно является сексуальным партнером и источником материнской защиты в доме. Во многих семьях она представляет собой символический барьер между отцом и дочерью. Когда мать исчезает из семьи, исчезает и естественный буфер между отцом и дочерью. С возрастом сексуальность дочери развивается, и она все больше осознает, что отец – мужчина со своими потребностями. Если в доме нет мачехи, а сам отец ни с кем не встречается, дочь признает, что этот взрослый мужчин ни с кем не спит. Если границы между родителем и ребенком снижаются до такой степени, что дочь берет на себя многие обязанности матери, растерянность отца и дочери может привести к активному избеганию или отвержению.
«Женщины без матерей часто рассказывают мне о том, как они боялись находиться с отцами наедине, – говорит Коллин Расселл, семейный психолог в Милл-Вэлли (Калифорния). Она ведет группы поддержки для женщин, лишившихся матерей, на протяжении десяти лет. – Даже если отец не проявлял сексуального поведения, в семье сложилась атмосфера, которая пугала и казалась непредсказуемой. Дочь напоминала отцу жену, и долгое время он вымещал на ней свой гнев».
Дениз было 12 лет, когда умерла ее мать. Став подростком, она начала бояться отца. «Мой отец был таким безответственным, – вспоминает она. – В моей семье сложилось правило: он ребенок и не может позаботиться о себе. Он не несет никакой ответственности. Поэтому я чувствовала, что должна защитить отца от сексуального влечения ко мне и моим сестрам. Я предчувствовала это, потому что была подростком и ощущала влечение. В своем доме я являлась матерью: готовила ужин, делала все по дому. Думаю, что на каком-то уровне хотела своего отца и ненавидела его за то, что он не спал со мной. Разумеется, я бы скорее умерла. Теперь мне больно даже говорить об этом. Если бы эта мысль воплотилась, я бы вскрыла себе вены».
Подобные мысли часто возникают в семьях с «соблазняющим отцом», который окружает дочь двусмысленными намеками или относится к ней как к «суррогатной богине». Так писательница Сигна Хаммер называет замещающий образ канонизированной умершей жены. Даже если отец не домогается дочери, ее страхи реальны и опасны.
«На каком-то уровне девочка чувствует, что должна стать женой отца – эмоциональном либо физическом, – поясняет Наоми Ловински. – Или отец чувствует, что девочка должна быть его женой. Ребенок берет на себя неподъемную ношу – отвечает за всю женскую сторону в семье». Если происходит инцест, травма нарушает сексуальное самоопределение девочки, перечеркивает нормальный процесс развития и усложняет более поздние отношения с мужчинами. Она вынуждена слишком рано принять на себя взрослую роль, став женщиной в теле ребенка.
Роман Джейн Смайли «Тысяча акров», удостоенный Пулитцеровской премии, показывает, что может произойти с дочерью, оставшейся без матери и ставшей жертвой инцеста. По сюжету Джинни, средняя дочь в семье, работающей на ферме в Айове, теряет мать в подростковом возрасте. Она растет с очень неоднозначным отношением к сексу и браку. Со временем она начинает вспоминать, как отец лежал с ней в постели ночью. Воспоминание об инцесте в подростковые годы вводит ее в эмоциональный ступор. В итоге Джинни разводится с мужем и уезжает из родного города в надежде исправить свою жизнь.
За пределами обиды и прошлых чувств вины
Требуется соседка по дому. Должна любить детей. В распоряжении – большой современный дом с бассейном и семьей, которая потеряла мать. В доме живут две дочери и отец. Дети хотят новую «маму», особенно 12-летняя девочка. Другому ребенку 16 лет.
Объявление в Valley Advocate, еженедельной газете Западного Массачусетса и Южного Вермонта
Недавно у моей супруги нашли агрессивную форму рака груди, давшую метастазы в органы. Больше всего я переживаю за свою жизнерадостную, добрую и наивную 17-летнюю дочь. Как мне помочь ей принять эту тяжелую утрату?
Письмо отца, живущего на Среднем Западе
Было бы несправедливо и ошибочно предполагать, что после смерти матери отцы не задумываются о своих дочерях. Они знают, что любовь – нечто большее, чем чек, отправленный по почте. Но отцы также осознают эмоциональные ограничения, которые общество накладывает на мужчин. Им тяжело пережить свое горе. Как поясняет Тереза Рандо, в отличие от женщин, скорбящие мужчины склонны замыкаться в себе. Сложно прийти к согласию, когда дочь нуждается в утешении, а отец хочет отдалиться от всех.
«Он – мой отец. Он должен был заботиться обо мне», – настаивает женщина, лишившаяся матери. Это крик сироты, которую разочаровал собственный отец. Под воздействием семьи и общества у каждого человека складывается особое мнение о том, что значит быть родителем. Мы знаем, какую работу может выполнять мама, а какую – папа. Когда мать умирает, ребенок обычно надеется, что о нем будет заботиться оставшийся родитель, но немногие отцы готовы принять на себя такие обязательства.
По словам Максин Харрис, оставшийся родитель становится главным человеком в жизни ребенка. «Как единственный родитель он или она несет груз детских ожиданий и фантазий, – пишет она. – Он больше не может быть просто родителем, а должен быть “идеальным”». Для девочки, оставшейся без матери, это значит, что отец должен быть не только отцом, но и матерью, защитником, опекуном, чемпионом, источником поддержки, образцом для подражания и кормильцем.
Многие годы, живя с отцом, я ожидала от него слишком многого. Я помню, как разговаривала с сестрой по телефону и в очередной раз жаловалась на него. «Знаешь, в чем твоя проблема? – спросила она. – Ты хочешь, чтобы он стал мамой. А он ей не станет».
Сестра абсолютно права. В тот момент я поняла причину своего разочарования. Я знала, что мой отец – обычный человек с ограниченными возможностями. Просто я не могла принять их.
Постоянно ожидая, что мой отец станет кем-то большим, чем он мог быть, я продолжала верить, что забота в моей семье не исчезла вместе с матерью. На самом деле так оно и было. Когда я научилась расставаться с иллюзиями, мне пришлось расстаться и с мечтой о сильном, решительном и эмоционально отзывчивом защитнике. Я хотела, чтобы мой отец был именно таким.
Я знаю, что где-то в душе у меня по-прежнему есть место, где я чувствую себя никчемной и нелюбимой, потому что один родитель умер, а другой замкнулся в себе. Когда я познакомилась с другой женщиной, лишившейся матери и ощущавшей похожие чувства, между нами, словно молния, вспыхнула связь, мгновенная радость, которую испытываешь,
