Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
Отказ от активного преобразования окружающего мира, терпение ради вознаграждения в загробной жизни, принятые в православной этике, в корне отличаются от норм западной протестантской этики.
М. Вебер в работе «Протестантская этика и дух капитализма», изучая статистические данные о профессиональном составе населения в Бадене, обратил внимание на непропорционально большое число протестантов среди богатых. Ядром духа капитализма является представление о профессиональном долге. Главная норма протестантизма – рациональное хозяйствование, ориентированное на увеличение производительности и умножение капитала. Б. Франклин так описывает идеал Америки: «кредитоспособный добропорядочный человек, долг которого рассматривать приумножение своего капитала как самоцель». Протестантская норма «зарабатывание денег – мой долг, в этом – моя добродетель и источник моей гордости и уважения ко мне со стороны сограждан» отличается от нормы «я буду зарабатывать деньги, и все равно, что думают об этом другие». Это призвание «от Бога», и максимально усердное исполнение этой роли – священный долг. Рациональная организация собственного дела – есть спасение собственной души. Поэтому надо считать деньги, надо беречь их, надо всеми средствами приумножать капитал, ибо это угодно Господу. Капиталист угоден Богу не потому, что он богат и может отдохнуть, вкусить мирских плодов. Он угоден потому, что не может позволить себе этого, т. к. выполняет священный долг приумножения капитала, отказывая себе во всем. Характерной чертой протестантской морали, которую М. Вебер назвал мирским аскетизмом, является невозможность отдыха, высокая интенсивность исполнения трудового долга за счет отказа от земных радостей.
7. Русский язык неопровержимо свидетельствует о такой черте русского национального характера, как патриотизм, любовь к родине. Он изобилует эмоционально окрашенными словами, обозначающими место рождения: родина, родная страна (сторона/сторонка), отечество, отчизна. Словосочетания защита родины/отечества, родина/отечество/отчизна в опасности устойчивы и регулярно воспроизводимы.
Брюс Монк, автор популярнейшего школьного учебника «Happy English», говорил в лекциях о современной русской культуре на факультете иностранных языков МГУ: The concept of родина arouses a lot of emotion in Russians. It is feminine, you regard it as your mother (родина-мать, родина-матушка). We have a different attitude to our country. We would never dream of calling it «motherland». Your people feel nostalgic during three week Oxford summer courses of English. I lived in Russia away from my country for 9 years and I did not feel nostalgic. We are on different terms with our country.
Русские говорят – наша страна, а англичане – this country (эта страна). В соответствии со своим национальным характером англичане проявляют обычную сдержанность и в отношениях со своей родиной, называя ее очень нейтрально и подчеркнуто отдаленно. По-русски до самого последнего времени о своей стране можно было сказать не наша страна, а эта страна только в резко негативном контексте, подчеркивая, что говорящий уже не является или не считает себя принадлежащим к России: в этой стране жить невозможно.
Для русских РОДИНА – это родные края, родная сторона, сторонушка, родные и близкие для него люди, родные могилы, где родные березки, родные осины; воздух родины.
8. Русских характеризует преобладание индивидуально-личностных отношений над формальными. В общественных местах русские воспринимаются иностранными наблюдателями грубыми, невежливыми и малоэмоциональными. Но, отмечая большую, чем у европейцев и американцев, холодность русских при анонимных контактах, зарубежные наблюдатели подчеркивают их теплоту в отношениях внутригрупповых, особую значимость друзей и дружбы.
Русские близким людям открывают всю душу, но с незнакомыми людьми иногда бывают грубы и агрессивны. Исторически русский народ добр и терпелив, но из-за тяжелых условий жизни терпение иногда кончается. Формальность отношений русских к аутгруппе возрастает с ростом социального статуса. Американцы отмечают, что у них дистанция между индивидуально-личностными и формальными отношениями маленькая. Они близко не подпускают никого, оставаясь формально вежливыми и ровными со всеми.
9. Преобладание аффилиативной мотивации над достиженческой. Русским свойственно не стремление к достижению результата любой ценой, а принадлежность к референтной группе. Например, для многих русских предпринимателей принадлежность к группе «новых русских» (что внешне выделяется одеждой, украшениями, предпочитаемыми местами отдыха и покупок, марками автомобилей, наличием сотовых радиотелефонов) важнее количества денег, которыми они обладают.
10. Русских характеризует диффузное общение, когда человек отбирает себе друзей и знакомых не только с точки зрения того, какие цели с ними удобно и интересно осуществлять, а по некоторым глобальным признакам, характеризующим их как личность. В США каждый человек хорош и нужен только в определенных обстоятельствах и для определенных занятий. Выделяют друзей по работе, по отдыху, по спорту, друг семьи. В России это вызывает осуждение.
Английскому языку свойственны конкретность и однозначность. Не приняты неопределенности типа: «…но, с другой стороны». Используются ясные, определенные слова: «абсолютно», «определенно», «позитивно» и характерные высказывания: «Говорите, что вы имеете в виду», «Хватит ходить вокруг да около», «Давайте по существу».
11. Пессимизм. Менталитет человека, принадлежащего к экстенсивной культуре, характеризует пессимизм. Русские обычно ожидают наихудшего варианта развития событий. На вопрос: «Как дела?» русские обычно отвечают: «Нормально», что означает: «Не очень плохо». У американцев на подобный вопрос принято отвечать: «Fine!», что означает – «Отлично!», «Превосходно!», и другой ответ вызывает у них недоумение. Одна из странных особенностей представителей русской культуры в глазах Запада – это мрачность, неприветливость, отсутствие улыбки. Русские не улыбаются (а отсюда уже – «мрачные дикари», агрессивные от природы), they are a unsmiling nation (они неулыбающаяся нация), и поэтому нужно быть с ними настороже: от этих мрачных типов можно ожидать чего угодно.
В западном мире вообще и в англоязычном в особенности улыбка – это знак культуры, это традиция, обычай: растянуть губы в соответствующее выражение, чтобы показать, что у вас нет агрессивных намерений, вы не собираетесь ни ограбить, ни убить. В западном мире улыбка – формальный знак культуры, не имеющий ничего общего с искренним расположением к тому, кому улыбаешься, у русских – только биологическая реакция на положительные эмоции.
Свидетельство русского языка: словосочетания дежурная улыбка, вежливая улыбка имеют отрицательные коннотации: дежурная – значит по обязанности, вежливая – значит, не от души. Сатирик Михаил Задорнов назвал американскую улыбку хронической. Хронической в русском языке бывает только болезнь.
Один наш преподаватель-англичанин от Британского Совета сказал по поводу американской улыбки: «В Америке дантисты очень дороги поэтому американцы улыбаются, чтобы показать, что у них достаточно денег для ухода за зубами». Это способ продемонстрировать свое финансовое благополучие».
Другой, прожив в Москве год, удивил нас своим откровением: «А мне нравятся ваши продавщицы. Они естественные. В конце дня, когда они устали от тяжелой работы и уже ненавидят всех покупателей, у них это открыто написано на лице. А наши стоят с фальшивой, приклеенной улыбкой, а в душе – такая же ненависть, как у ваших».
В западной культуре улыбка – обязательный компонент обслуживания. В Чейз Манхэттен бэнк висит объявление: если наш оператор вам не улыбнулся, заявите об этом швейцару, он вам выдаст доллар.
Американке в Петербурге старушка сказала: «Чего ты лыбишься?» Призыв Карнеги «Улыбайтесь» приводит к реплике: «Чему улыбаться-то? Денег не платят, вокруг проблемы, а вы – улыбайтесь».
Русские пословицы: Смели да лихи вводят в грехи; Велик смех, не мал и грех; Где грех, там и смех; Набьет и улыбка оскомину; Смехом сыт не будешь; Смех до добра не доводит.
12. Отношение к иностранцам. Русских характеризует пиетет перед иностранцами. Они считают, что все русское – плохо, иностранное – хорошо.
13. Отношение к страданию. Западный европеец старается преодолевать страдания посредством деятельности, русский же научился покорно претерпевать их.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
