клеток, характеризующихся высокой плотностью связей. В стволе мозга находится центральное представительство – тела клеток, а их аксоны тянутся очень далеко, вверх – к корковым отделам головного мозга – и вниз – в спинной мозг.
То, почему клетки ретикулярной формации способны к своеобразной самозаводке и, по сути, спонтанной генерации нервных импульсов, долго оставалось открытым вопросом. Лишь со временем стало понятно, что по своему функционалу нейроны ретикулярной формации очень напоминают специфические клетки сердца – так называемые водители ритма, или клетки-пейсмейкеры.
Как и клетки ретикулярной формации, пейсмейкеры сердца образуют своеобразные узлы, которые и производят напряжение, достаточное для того, чтобы заставлять сердечную мышцу сокращаться на протяжении всей нашей жизни. Работа этих клеток настолько автономна, что сердце может даже какое-то время биться, будучи изъятым из тела – само по себе, без регуляции со стороны нервной системы.
Примерно этот же принцип реализуется и в ретикулярной формации, являющейся, по сути, нервным пейсмейкером всего нашего мозга: клетки ретикулярной формации способны самозапускаться – производить импульсы, формируя в мозге нервно-психическое напряжение.
На клеточном уровне эффект этой самозаводки объясняется специфическим устройством мембраны этих нейронов. Каналы, через которые проходят ионы, приводящие клетку в состояние возбуждения, устроены таким образом, что как только клетка разряжается, они автоматически её подзаводят. После того, как клетка ретикулярной формации производит импульс, покинувшие её при этом ионы открывают каналы, через которые они текут обратно для роста её возбуждения[287]. То есть это своего рода биохимический perpetuum mobile.
При этом ретикулярная активизирующая система имеет не только восходящие пути, но и нисходящий отдел. К восходящей системе ретикулярной формации относятся нейроны, которые посылают сигналы вверх – к таламусу и коре больших полушарий, действуя как своеобразный «включатель» сознания и определяя, насколько мы бодры. В неё входят голубое пятно, вырабатывающее норадреналин – основной «ускоритель» нашего мозга, – ядра шва, которые производят серотонин, регулирующий настроение, сон и аппетит, а также педункулопонтинное ядро, ответственное за ацетилхолин, который стимулирует кору и участвует в переключении между сном и бодрствованием. Когда эти ядра активны, они «будят» кору головного мозга, делая нас внимательными и восприимчивыми к внешним стимулам. Когда их активность снижается, мы начинаем засыпать.
Нисходящая ретикулярная активизирующая система, в свою очередь, управляет тонусом мышц – поэтому, когда мы засыпаем, наши мышцы расслабляются, а когда чувствуем внутренний тонус, то его сопровождает и напряжение мышц[288]. Кроме того, нисходящая система ретикулярной формации влияет на болевую чувствительность[289], силу рефлекторных реакций (например, ретикулярная формация модулирует рефлекс вздрагивания при громком звуке) и интенсивность вегетативных проявлений (дыхание, сердцебиение, потоотделение и т. п.).
Впрочем, существует ещё и внешний «подзавод» нашей ретикулярной формации – это импульсы, которые приходят сюда от рецепторного аппарата. Внешние сигналы, воспринятые органами чувств, поступают не только в соответствующие области коры головного мозга, но и в ствол мозга, к клеткам ретикулярной формации. Получив такой – внешний – толчок, ретикулярная формация производит ещё больше нервно-психического напряжения, которое отправляет его в верхние отделы мозга, чтобы он находился в тонусе. Вот почему мы так часто страдаем от отсутствия новых впечатлений, хотим, как говорят в таких случаях, «хотя бы просто сменить картинку». Нейрофизиологический смысл тут прост – такая сенсорная стимуляция способна улучшить наш психический тонус за счёт подзарядки задремавшей ретикулярной формации.
Таким образом, ретикулярная формация выполняет функцию своеобразного трансформатора, преобразующего внешние сигналы и внутренние состояния в определённый уровень возбуждения нервной системы. Когда мы замечаем что-то новое или потенциально опасное, сенсорные сигналы активируют ретикулярную формацию, равно как и когда мы думаем о волнующих нас событиях, это также отражается на активности этой структуры (рис. 82).
Рис. 82. Схема работы ретикулярной формации
Впрочем, как объём мозга может варьировать от человека к человеку – у кого-то он составляет 1250 см3, а у кого-то и 1600[290], – так и представительство отдельных клеток тоже может отличаться. Это касается, разумеется, и клеток ретикулярной формации: у кого-то из нас их больше, а у кого-то – меньше. И даже если у двух людей одинаковое количество нервных клеток, у одного их может быть больше в мозжечке, у другого – в лобной доле, у третьего – в зрительной коре, а вот у четвёртого – в той самой ретикулярной формации[291].
Теперь можно провести нехитрый расчёт. Допустим, что вы спите по 8 часов в сутки. Но кто-то, у кого психической энергии больше, спит по 7 часов. Казалось бы, разница в какой-то час – что в этом такого? Но один дополнительный час в сутки – это 365 дополнительных часов в год, а значит, 9 дополнительных 40-часовых недель к вашему рабочему графику. Один час в сутки даёт больше 2 месяцев для работы за год. А если это не 7 часов сна в сутки, а, например, 6, то это уже 4 дополнительных рабочих месяца. И наконец, при 5 часах сна в сутки мы получаем дополнительные полгода для работы!
Нужно ли быть гением и обладать какими-то магическими суперспособностями, чтобы обставить конкурентов, если у вас просто в полтора раза больше рабочего времени? Одна только эта, кажущаяся незначительной, прибавка ко времени бодрствования, обеспеченная, прежде всего, активностью ретикулярной формации, сокращает количество ваших потенциальных конкурентов в разы.
Разумеется, количества сна – это только часть дела. Потому что если у вас и в самом деле более высокий уровень активности ретикулярной формации, чем в среднем в популяции, то вы и бодрствуете с другим уровнем активности. Кто-то поработал час, и ему уже день надо отдыхать после этого, а кто-то работает, как молотилка, от зари до зари, а потом просто валится в сон на те самые 5 часов. Это снова неравные условия конкуренции.
Мне довелось консультировать множество очень успешных людей из сферы бизнеса, политиков, режиссёров, продюсеров, выдающихся учёных и т. д., я не встречал исключений – практически все известные мне суперуспешные профессионалы тратили на сон значительно меньше времени, чем большинство из нас, а работали буквально круглосуточно.
Можно ли считать это их заслугой? И да, и нет. Да, потому что, конечно, можно потратить свою неуёмную энергию и весьма деструктивным образом. Но и нет, по крайней мере в том смысле, что такой человек буквально обречён на столь деятельное существование силой своей ретикулярной формации. С другой стороны, что будет происходить с психикой такого человека, если он не найдёт своей психической энергии должного применения?
Современные исследования показывают, что гиперактивация ретикулярной активизирующей системы может приводить к повышенной тревожности и
