гипервозбудимости[292], а у пациентов с генерализованным тревожным расстройством наблюдается повышенная активность структур «нижнего мозга» в ответ на стрессовые стимулы[293], [294]. Иными словами, активность ретикулярной формации напрямую связана с интенсивностью деятельности человека и превращается в чувство тревоги, если эта деятельность по каким-либо причинам оказывается невозможной.
Таким образом, ретикулярная формация – это не просто регулятор бодрствования, но и генератор того самого нервно-психического напряжения, которое мы ощущаем как внутреннюю энергию, побуждающую нас к действию, или как тревогу, когда эта энергия становится избыточной.
Уровень активации ретикулярной формации определяет, сколько «психической энергии» доступно нашему мозгу в данный момент. Эта энергия далее распределяется между различными психическими процессами: внимание и концентрация, эмоциональные реакции, мышление и принятие решений, запоминание информации, другие формы активности. Когда же механизмы регуляции ретикулярной формации выходят из строя, возникают различные нарушения.
⮞ Во-первых, недостаточ ная акти вность – человек ощущает сонливость и апатию, чувствует усталость даже после отдыха. Ему трудно концентрировать внимание и сосредоточиться на задачах. Его реакции становятся замедленными, а мир кажется тусклым и неинтересным. Крайняя же форма недостаточности ретикулярной формации – состояние комы, когда восходящая активирующая система не способна «разбудить» кору головного мозга.
⮞ Во-вторых, избыточная активность – человек испытывает тревогу, беспокойство, постоянное чувство внутреннего напряжения, которое не даёт ему расслабиться, «выключить» мысли, успокоиться, переключиться на отдых. В таких случаях, разумеется, возникают проблемы с засыпанием из-за избыточного возбуждения нервной системы. Может отмечаться гиперчувствительность к внешним стимулам – даже обычные звуки, свет, прикосновения могут казаться слишком сильными. А также наблюдается эмоциональная лабильность – чрезмерно сильные эмоциональные реакции на события, перемежающиеся с чувством слабости.
Впрочем, последнее уже более характерно для дисбаланса в состоянии ретикулярной формации. Кроме указанной эмоциональной подвижности, чувствительности, здесь могут отмечаться нарушения сна (проблемы с засыпанием, частые пробуждения, поверхностный сон), резкие переходы от возбуждённого состояния к чувству слабости, трудности в удержании фокуса на одной задаче, эмоциональные всплески, за которыми следуют долгие периоды состояния разбитости и слабости.
При этом, конечно, ретикулярная формация не работает изолированно. Она постоянно взаимодействует с другими структурами мозга, образуя сложную систему взаимного влияния.
⮞ Взаимодействие с лимбической системой. Лимбическая система (особенно миндалина) активирует ретикулярную формацию при возникновении страха или тревоги. Центральное ядро миндалины посылает проекции в ретикулярную формацию, запуская физиологические компоненты эмоциональной реакции (учащённое сердцебиение, поверхностное дыхание). Ретикулярная формация, в свою очередь, усиливает эмоциональные реакции, создавая дополнительное возбуждение, которое мы воспринимаем как интенсивность эмоции.
⮞ Взаимодействие с префронтальной корой. Префронтальная кора (особенно вентромедиальная) посылает тормозящие сигналы к ретикулярной формации, сдерживая избыточную активацию. Это позволяет нам сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях и не поддаваться импульсивным реакциям. При ослаблении этого коркового контроля (например, при сильном стрессе или некоторых психических состояниях) ретикулярная формация может генерировать избыточное возбуждение, которое переживается как тревога или паника.
⮞ Взаимодействие с гипоталамусом. Гипоталамус тесно связан с ретикулярной формацией, и вместе они координируют вегетативные проявления эмоций и реакции на стресс. Через эту связь стресс может влиять на цикл «сон – бодрствование», а нарушения сна могут усиливать реакцию на стресс.
⮞ Взаимодействие с таламусом. Таламус выступает своеобразным «реле», которое передаёт сигналы от ретикулярной формации к коре. Через таламические ядра ретикулярная формация регулирует, какая информация будет допущена в сознание, а какая отфильтрована как несущественная.
Наконец, выраженное влияние оказывается ретикулярной формацией на наши базовые нейронные сети – дефолт-систему мозга, центральную исполнительную сеть и сеть выявления значимости:
⮞ СВЗ определяет значимые стимулы, а ретикулярная формация обеспечивает необходимый уровень активации для реагирования на них;
⮞ ЦИС нуждается в энергетической поддержке направленного внимания и целенаправленной деятельности (чтобы мы могли сосредоточиться на задаче, ретикулярная формация должна поддерживать оптимальный уровень активации – не слишком низкий, иначе мы будем сонливы, и не слишком высокий, иначе будем тревожны и перевозбуждены);
⮞ ДСМ находится, возможно, в самых парадоксальных отношениях с ретикулярной формацией – снижение уровня её активации способствует «включению» дефолт-системы (мы начинаем мечтать, погружаться в свои мысли, фантазировать), однако чрезмерная активность ретикулярной формации приводит к нарушению работы дефолт-системы – мы теряем способность к спокойному размышлению, творческому мышлению, самоанализу, а в случае психических патологий это приводит к продукции бреда и галлюцинаций[295].
Понимание роли ретикулярной формации как генератора психического напряжения позволяет нам лучше осознать, как формируются наши повседневные состояния, откуда берутся энергия и бодрость, а также тревога и беспокойство и как мы можем научиться более эффективно регулировать наше внутреннее состояние[296].
Глава десятая
Нейронаучная психотерапия
Овладение своим поведением развивается не в меру роста произвольных «волевых» усилий, но в меру развития умений пользоваться внешними знаками для поставленных перед собою задач.
Александр Романович Лурия
Когда мы говорим о психоэмоциональных нарушениях, с которыми сталкиваются наши клиенты, важно понимать, что они представляют собой результат сложного взаимодействия всех «этажей» мозга. Традиционный подход часто фокусируется на «верхнем этаже» – когнитивных искажениях, иррациональных убеждениях, негативных мыслях. Но истоки психологических проблем находятся гораздо глубже – на «нижнем этаже» головного мозга, однако все эти процессы протекают неосознанно. Так, хроническое беспокойство, с которым сталкиваются большинство наших клиентов, развивается не так, как в случае ситуативного страха. Если на человека воздействует конкретный внешний стрессовый стимул (например, громкий звук или острая боль в случае травмы), у него сразу задействуется миндалевидное тело и возникает весь набор защитных реакций, обусловленных инстинктом самосохранения[297].
В случае хронического стресса, с которым нам обычно приходится иметь дело, – постоянное беспокойство, ощущение внутренней тревоги – проблема не во внешней угрозе, а в избыточном нервно-психическом напряжении, генерируемом ретикулярной формацией и поднимающемся по «этажам» мозга вверх.
На «первом этаже» ретикулярная формация постоянно продуцирует определённый уровень нервно-психического напряжения. У людей с повышенной активностью ретикулярной формации производится избыточное количество этого напряжения. И либо эта избыточная энергия будет потрачена на какую-то созидательную деятельность, либо возникнет перегрузка системы.
На «втором этаже» – в л имбической системе – это напряжение приобретает определённую эмоциональную окраску. Последняя связана с индивидуальными особенностями человека, его предыдущим жизненным опытом (включая так называемые «больные пункты» – фиксированные переживания) и актуальными потребностями (часто фрустрированными, нереализованными, до конца не осознанными желаниями).
⮞ Миндалевидное тело придаёт напряжению оттенок тревоги или страха. Важно понимать, что в случае хронического беспокойства миндалина не реагирует на конкретную угрозу (как при ситуативном страхе), а скорее находится в состоянии постоянной «боевой готовности» из-за избытка поступающего «снизу» напряжения[298]. Она буквально ищет, к чему бы «прицепить»
