374
Ходанов М. В чем моя вера? [Интервью с А. В. Гулиным] // Марка. 2003. № 5. С. 18.
Ильин И. А. Мировоззрение Льва Толстого // Русские мыслители о Льве Толстом: Сборник статей. Ясная Поляна, 2002. С. 559.
См.: ХодановМ В чем моя вера? [Интервью с А. В. Гулиным]. С. 20.
Иоанн (Шаховской), архиеп. К истории русской интеллигенции: Революция Толстого. М., 2003. С. 24.
Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991 [репринт: Париж, 1937]. С. 222.
Там же.
Там же.
См.: Розанов В. В. Литературные изгнанники. Н. Н. Страхов. К. Н. Леонтьев. С. 337. Примеч. 2.
Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. С. 223. Н. А. Протасов (1798–1855) – граф, генерал-адъютант от кавалерии, обер-прокурор Св. Синода (1836–1855).
Пичурина О. А. Толстой и официальное православное богословие // Вече: Альманах русской философии и культуры. Вып. 1. СПб., 1994. С. 152.
Знаменский П. В. Богословская полемика 1860-х годов об отношении православия к современной жизни. Казань, 1902. С. 4–5.
Антоний (Блум), митр. Труды. Кн. 2. М., 2007. С. 725–726. Далее митр. Антоний делает из этой посылки один очень важный вывод: выхолащивание церковного языка и церковной мысли рождает стремление, характерное для протестантской парадигмы богословского мышления, – «модернизировать» Евангелие, приспособить его к установкам «образованного меньшинства». Так в критике «школьного богословия» богословский модернизм теряет понимание того, что Евангелие провозглашает нечто принципиально большее нас, и появляется на свет «прирученное Евангелие», доступное нашему разумению, уровню культуры и, главное, уровню нравственности.
Антонов К. М. Философия религии в русской метафизике XIX – начала XX века. М., 2008. С. 278.
См.: Розанов В. В. Литературные изгнанники. Н. Н. Страхов. К. Н. Леонтьев. С. 80. Примечание.
Новоселов М. А. Открытое письмо графу Л. Н. Толстому от бывшего его единомышленника по поводу ответа на постановление Святейшего Синода (1901) // Духовная трагедия Льва Толстого. М., 1995. С. 216.
Бахметьев Н. Н. Л. Н. Толстой и цензура в 80-х годах // Новое время. 1908. № 11694 (1 октября). А. В. Амфитеатров действительно характеризует прот. Н. Сергиевского как человека либерального склада, университетские лекции которого были настроены «по камертону французских богословов», а главным методологическим принципом было «вести локомотив веры по рельсам разума» (Амфитеатров А. В. Воспоминания о прот. Николае Сергиевском // URL: http://www.st-tatiana.ru/text/37148.html [23.09.2009]).
Цит. по: Антонов К. М Философия религии в русской метафизике XIX – начала XX века. М., 2008. С. 274–275.
Там же. С. 276.
Аксаков И. С. – Страхов Н. Н. Переписка. С. 135.
См.: Ивакин И. М. [Воспоминания о Толстом] // Литературное наследство. Т. 69: Лев Толстой / АН СССР. Ин-т мировой литературы им. А. М. Горького. М., 1961. Кн. 2. С. 34 и др.
Ивакин И. М. [Воспоминания о Толстом]. Кн. 2. С. 40.
Цит. по: Федоров Н. Ф. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 4. М., 1999. С. 541.
См.: Троицкий Н. Кто он?.. Моя встреча с графом Л. Н. Толстым // Вера и Церковь. 1903. Т. 1. Кн. 1. С. 125. С. 133–134.
Очень жесткой критике манера Л. Н. Толстого в изложении евангельских истин подверглась в письме Н. Н. Страхова к И. С. Аксакову. Н. Н. Страхов здесь называет труд писателя «крайне безобразным», не «переводом», а «перефразом», но подчеркивает, что, «по сущности дела, и по отношению к евангельскому тексту тут есть и ценное, и даже бесценное» (Аксаков И. С. – Страхов Н. Н. Переписка. С. 134).
К. Н. Леонтьев. Из эпистолярного наследия. Письмо к Т. И. Филиппову. С. 123.
Л. Н. Толстой и Н. Н. Страхов: Полное собрание переписки. Т. II. С. 689.
Примеч. 1. Этот отзыв прот. А. М. Иванцова-Платонова должен обратить на себя пристальное внимание исследователей: дело в том, что последний, наряду с прот. Н. А. Сергиевским (1827–1892), профессором Московского университета, а также прот. П. Преображенским и прот. Г. Смирновым-Платоновым, был одним из инициаторов создания в 1860 г. журнала «Православное обозрение», уже в первой своей статье декларировавшего необходимость культивирования живого направления в русской духовной науке. Характерно, что уже через год, в 1861 г., обер-прокурор Св. Синода А. П. Толстой в письмах к митр. Филарету высказывает неудовольствие по поводу того, что в новом журнале присутствует «излишняя уступчивость и как бы угодливая снисходительность в отношении к философским воззрениям и требованиям мира» (Знаменский П. В. Богословская полемика 1860-х годов об отношении православия к современной жизни. Казань, 1902. С. 6). Именно прот. А. Иванцов-Платонов и Н. Сергиевский с интересом отнеслись к первому религиозному трактату Л. Н. Толстого.
ОР ГМТ. Ф. 1. № 9059. Прот. А. Иванцов-Платонов. Примечания к статье Толстого «В чем моя вера?». Л. 15, 19–19 об.
См.: ОР ГМТ. Ф. 1. № 9059. Л. 17–18.
РГАЛИ. Ф. 552. Оп. 1. Д. 1348. Письмо прот. А. Иванцова-Платонова В. Г. Черткову. Л. 1 об.
Об этом неоднократно свидетельствуют и М. С. Сухотин (Из дневника М. С. Сухотина // Литературное наследство. Т. 69: Лев Толстой / АН СССР. Ин-т мировой литературы им. А. М. Горького. М., 1961. Кн. 2. С. 204, 212), и И. М. Ивакин (Ивакин И. М. Цит. соч. С. 40).
Очень часто на этом основании некоторые авторы делают вывод о том, что писатель вообще был невосприимчив к мистическим переживаниям. Этот вопрос не относится прямо к теме работы, но следует заметить все-таки, что вопрос о характере мистицизма Л. Н. Толстого представляется несколько более сложным. Н. А. Бердяев подчеркивает, что мистика Л. Н. Толстого – мисти-
См.: Витгенштейн Л. Культура и ценность // Человек. 1991. № 5. С. 104, 107.
Панентеизм (от греч. πᾶν – всё; ἐν – в; θεός – Бог) – философская доктрина, согласно которой Бог одновременно имманентен и трансцендентен миру, но его имманентность не является абсолютной (как утверждается в пантеизме).
Бог есть нечто большее, чем мир, мир включен в Бога, пребывает в Нем. Термин введен К. Краузе, учеником И. Г. Фихте и Ф. Шеллинга, использовавшим его для обозначения понимания Бога, призванного объединить теизм, резко отделяющий Бога от мира, и пантеизм, сливающий Бога и мир: Вселенная покоится в Боге, а мир есть способ проявления Бога. Учения, близкие к панентеизму, выдвигали многие философы, начиная с Плотина и кончая представителями русской религиозной философии (концепция всеединства).
См. подробнее: Гусев А. Ф. О сущности религиозно-нравственного учения Л. Н. Толстого. Казань, 1902. С. 49, 86.
См.: Зеньковский В. В. Проблема бессмертия у Л. Н. Толстого // Л. Н. Толстой: pro et contra: Личность и творчество Льва Толстого в оценке русских мыслителей и исследователей: Антология. СПб., 2000. С. 503.
Dorne М. Tolstoj und Dostojewskij. Zwei christliche Utopien.Vandenhoeck – Ruprecht in Goettingen. [1969]. S. 50.
Бердяев Н. А. Духи русской революции / Из глубины: Сб. // URL: http:// www.vehi.net/berdyaev/duhi.html [26.10.2009]. Подробно критика аперсоналистического подхода Л. Н. Толстого дается в академической диссертации Н. Лагутова: ЛагутовН. Критический анализ трактата Л. Н. Толстого «В чем моя вера?»: Дис… к. богосл. МДА. Сергиев Посад, 2003 (на правах рукописи) (см. в особенности раздел «Учение о Святой Троице. Проблема Личности и Природы», с. 114 и далее). См. также: Прокопчук Ю. В. Сущность толстовского имперсонализма // Толстовский ежегодник. 2003. Государственный музей Л. Н. Толстого. Тула, 2006.
См.: Иоанн (Шаховской), архиеп. К истории русской интеллигенции: Революция Толстого. С. 22–23.
Захарова Т. В. Три «приговора»: Диалог о человеке (Л. Н. Толстой – Вл. Соловьев – Ф. Достоевский) // Достоевский: Материалы и исследования. № 10. СПб., 1992. С. 118–119.
Staatsbibliothek (Berlin). Handschriftenabteilung. Fond von Handschriftenle-sesaal. Slg Autogr. Tolstoj Lev Nikolaevic. 1905. Нумерация листов отсутствует.
Steiner G. Tolstoj oder Dostojewskij. Mflnchen; Wien, 1964. S. 223. Часто приходится читать о том, что переворот Л. Н. Толстого представлял собой своеобразное отречение от таланта писателя – отречение последовательное и сознательное. При всей популярности этой мысли в среде исследователей хотелось бы заметить, что это отречение имеет характер какого-то поразительного и необъяснимого скудоумия, на которое обратил внимание в 1913 г. В. В. Розанов. Он указывает, что есть категория людей (философов, писателей, политических деятелей), «которые именно “при гении” просто “неумны”.
