В.Н. Венедиктов и сам принимал непосредственное участие в войсковых испытаниях танков.
Испытания 1973 года завершились успешно, и это послужило последним основанием для принятия танка на вооружение.
После принятия танка Т-72 на вооружение и организации его серийного производства на заводе Валерий Николаевич принимал непосредственное участие в сравнительных войсковых испытаниях танков Т-72 с харьковскими танками Т-64А. В ходе испытаний наши танки неизменно превосходили танки наших конкурентов в скорости, топливной экономичности, надежности и, кроме того, стоимости изделий. Т. к. войсковые испытания танков проводились в экстремальных условиях, они позволяли выявлять слабые места конструкции, которые успешно устранялись совместными усилиями УКБТМ и завода. «Уралвагонзавод» всемерно помогал внедрению разработанных конструкторами мероприятий в серийное производство в предельно сжатые сроки. Особенно много тревог и забот «Уралвагонзаводу» доставили случаи выхода из строя двигателей, квалифицируемых как «пробитие газового стыка». Валерий Николаевич со своими специалистами проявил огромную волю в тщательном анализе случаев проявления этих отказов двигателя в трех военных округах, в изучении конструкции дефектного узла, технологии сборки двигателей и установлении причины возникновения отказов двигателя. В дальнейшем он использовал свою настойчивость в изменении конструкции уплотнения газового стыка и доработке двигателей в войсках.
Теснейшая связь с Венедиктовым у меня сложилась при организации металлургического производства литой башни в цехе «565» параллельно с производством башен, поставляемых по кооперации челябинским «Заводом имени С. Орджоникидзе». Я просил у Валерия Николаевича допустить 150–200 кг перевеса башни, т. к. доведение веса до чертежных требований снятием с нее веса указанной величины проводилось в цехе вручную шлифовальным наждачным кругом. Это чрезвычайно ухудшало показатели трудоемкости изготовления башни. Понимая наши трудности, Валерий Николаевич допустил в чертеже увеличение массы башни на 50-100 кг. Он опасался, что электропривод башни не справится с возросшими перегрузками, и был непреклонен в своем решении.
При Венедиктове были созданы танки: опытные изделия 172М, 172-2М, 172-3М, танки Т-72, Т-72К, Т-72М (экспортный вариант), Т-72-А, Т-72АК, Т-72Б, Т-72Б1, Т-62М, Т-62М1, Т-62МВ, разработан экспортный вариант танка Т-72Б — Т-72С, созданы и освоены в производстве новые инженерные машины на базе танка Т-72: шасси для ИМР-2М (инженерная машина разграждения), БРЭМ-1 (бронированная ремонтноэвакуационная машина), МТУ-72 (мостоукладчик), комплекты учебного оборудования, учебные действующие стенды…
Внедрение новых модернизированных танков на УВЗ производилось без остановки производства и без снижения производственной программы завода.
Когда возникали трудности по внедрению мероприятий в производство, главный конструктор со своими специалистами и опытной производственной базой был всегда готов оказать помощь заводу и оперативно снимал возникающие вопросы.
За постановку на серийное производство Т-72 и его модификаций группе работников КБ и завода во главе с В.Н. Венедиктовым была присвоена Государственная премия СССР. В состав этой группы входил и я. Вручение премии происходило во дворце Молодежи г. Свердловска (ныне г. Екатеринбург).
Валерий Николаевич создал базовую основу конструкции современного боевого танка Т-90.
Успехи работы главного конструктора В.Н. Венедиктова кроются в тесной связи возглавляемого им КБ с заводом, объединении целей и сплочении двух предприятий по выполнению возложенных на них задач по созданию современной боевой техники.
Расформирование конструкторского бюро И.С. Бушнева, занимавшегося проектированием истребителя танков («Объект 150» или «Дракон»), застало меня работающим в опытном цехе в так называемой контрольно-испытательной станции (КИС).
Она была создана для обслуживания аппаратурной части истребителя танков, а именно для настройки и сдачи параметров радиолокационной станции наведения ракеты, а также приборов прицеливания и стабилизатора вооружения.
Главный конструктор Л.Н. Карцев, в связи с тем, что основные конструкторы из бюро Бушнева переехали во «ВНИИТрансмаш», организовал для работ по «Объекту 150», два бюро: по механизмам и по электроавтоматике. Бюро по электроавтоматике возглавил В.М. Быстрицкий. Он пригласил меня в свое бюро, в котором я и проработал до выхода на пенсию.
Оба бюро очень энергично, со свежими силами и идеями в кратчайшие сроки разработали новую конструкцию объекта. При этом изменения конструкции коснулись и основных механизмов стеллажа и пусковой установки.
Два великих спорщика — начальники бюро В.М. Быстрицкий и Ю.А. Кипнис- Ковалев (по механизмам) спорили до хрипоты, а арбитром у них был курирующий тему заместитель главного конструктора В.Н. Венедиктов.
По электрическим вопросам В.М. Быстрицкий, конечно забивал их, часто споры выносили на главного конструктора Л.Н. Карцева. Но, как говорится, в спорах рождалась истина, и под руководством В.Н. Венедиктова была спроектирована документация, а затем изготовлены образцы для испытаний.
В связи с тем, что военные долго не могли определиться с типом разработанной машины, что же это — танк с большими возможностями или самоходная ракетная установка, решение о принятии на вооружение Советской Армии «Объекта 150» затягивалось. А в этот промежуток времени назначались новые сравнительные испытания. Эти испытания были назначены в Еланском учебном центре, организатором которых был В.Н. Венедиктов.
Для предварительной подготовки испытаний мы поехали из Нижнего Тагила на личном автомобиле начальника бюро Кипнис-Ковалева. Машиной управлял сам хозяин машины. Кроме В.Н. Венедиктова, меня и Ю.А. Кипнис-Ковалева, в машине с нами ехал также начальник бюро И.И. Зайцев (у главного конструктора в то время персонального служебного автомобиля не было).
По прибытию в войсковую часть нам предложили разместиться в гостинице, а шоферу (они не знали, что Кипнис-Ковалев имеет звание полковника) предложили отправляться в казарму. Все дружно захохотали. И этот случай долго анекдотом ходил по УКБТМ.
В.Н. Венедиктов, встретившись с командиром, согласовал все организационные вопросы испытаний.
На огневой рубеж были выведены по одной боевой машине — танк Т-55, танк Т-62 и истребитель танков — «Объект 150».
Стрельба велась по мишеням, расположенным на дальности 3000 м, причем начали стрелять по команде одновременно. «Объект 150» поразил цель первым же выстрелом. Танки Т-62 и Т-55 стреляли трассирующими снарядами еще долго после того, как «Объект 150» поразил свою цель. Расстреляв боекомплект, танк Т-55 так и не поразил цель, а Т-62 истратил около 20 выстрелов.
Эффект был поразителен. Все поздравляли друг друга!
После этих испытаний Еланский учебный центр дал положительное заключение на этот вид вооружения!
Поэма «СЛОВО О КБ ТАНКОВОМ» (2006 г.)
Поведать вам приспело
Старинные дела:
История отдела
Откуда есть пошла.
С уже далеких буден
Стряхнем мы нафталин.
Какие были люди!
Какие танки, блин!
Как библию, толково
Начнем сказанье так:
Вначале было слово.
И слово было — «танк».
Так век назад назвали
Железное дитя,
Поскольку воевали
Везде и не шутя.
Талантливые люди -
Не редкость на Руси.
И вот вам танк на блюде -
Любую грязь меси.
Он был могуч и страшен
И поливал огнем.
Вначале много башен
Настроили на нем.
У нас творцу прогресса
Никто не бьет поклон.
Он счастлив от процесса -
Так было испокон.
Забрезжил свет в окошке:
Талантлив и умен
Михайло Ильич Кошкин,
Конструктор всех времен.
Он создал лучший в мире
(сомнений в этом нет)
Танк Т-34
Для будущих побед!
На танковой дороге
Герой простыл и слег.
Его в свои чертоги
Забрал поспешно Бог.
Стряхнем налеты пыли
С пергамента былин:
Какие люди были!
Какие танки, блин!
И надо ж умудриться,
Но мы такой народ,
Что ставим близ границы
Свой танковый завод.
Когда пришел Морозов,
Войны нахлынул вал,
Завод из-под угрозы
Прорвался на Урал.
Высоких тех реалий
Здесь не коснемся мы.
Об этом написали
Неслабые умы…
Военных, но не старцев,
Направили в Тагил.
И у руля стал Карцев,
Хотя майором был.
Коллегам он не отчим,
А свой со всех сторон.
С генсеком и с рабочим
