765
Грибачев Н. Не мог иначе // Воспоминания о Всеволоде Кочетове. М., 1986. С. 96.
Классика и мы // Москва. 1990. № 1. С. 186.
См., например: Ганичев В. Наследники народной культуры // Молодая гвардия. 1968. № 4. С. 285; Шошин В. Пример всемирной отзывчивости // Молодая гвардия. 1970. № 1. С. 290–291; Семанов С. О ценностях относительных и вечных. С. 317–319; Михайлов О. «Откуда есть пошла Русская земля…» // Михайлов О. Верность. С. 51–52.
В имеющихся источниках мне не удалось найти каких-либо подтверждений хотя бы временной заинтересованности «деревенщиков» авангардным искусством (эпизодом осталось «разочарование» Ф. Абрамова в русской реалистической живописи после посещения западных галерей, которое вскоре прошло – см. Абрамов Ф. Неужели по этому пути идти всему человечеству? Путевые заметки: Франция, Германия, Финляндия, Америка. СПб., 2002. С. 89), и это отличает их, скажем, от В. Кожинова, который в свое время получил авангардистскую прививку. По воспоминаниям его брата, во время учебы в МГУ Кожинов увлекался В. Маяковским, потом, в недолгий период близости «к инакомыслящим», читал стихи Игоря Холина и приглашал друзей на выставку Оскара Рабина (См.: Пузицкий А. Брат // Вадим Кожинов в интервью… С. 389–390).
Солоухин В.А. Последняя ступень. С. 42.
Там же. С. 43.
Астафьев В.П. Письмо дочери погибшего друга. Т. 12. С. 190.
Астафьев В.П. Нет мне ответа… С. 122. Спустя два года М. Лобанов противопоставит повести Астафьева «антиреализму», идущему от В. Катаева и Юрия Олеши (См.: Лобанов М. Боль творчества и словесное самодовольство // Молодая гвардия. 1969. № 11. С. 381–382), используя «характерный для патриотической критики прием: отождествление модернистской поэтики с “чужеродным влиянием”, с чем-то, что органически чуждо чувству “жизненного реализма”, свойственного русской литературе» (Добренко Е., Калинин И. Указ. соч. С. 473).
См.: Bourdieu P. Dystynkcja. Społeczna krytyka władzy sądzenia. Warszawa, 2005.S. 10–11.
Цитируются вариант статьи и соответствующие комментарии, приведенные в издании: Шукшин В.М. Воздействие правдой // Шукшин В.М. Вопросы к самому себе. М., 1981. С. 193.
Там же. С. 194.
См.: Bourdieu P. Op. cit. S. 224.
Шукшин В.М. Воздействие правдой. С. 185.
Там же. С. 183–184.
Цитируется вариант текста, приведенный в издании: Шукшин В.М. Как нам лучше сделать дело // Шукшин В.М. Вопросы к самому себе. С. 127.
[Высказывания В.М. Шукшина, записанные Г. Кожуховой в ходе беседы для газеты «Правда», не вошедшие в газетную публикацию]. Т. 8. С. 158.
См.: Куляпин А.И. «Двух станов не боец, а только гость случайный» (Шукшин и общественно-литературная борьба 60 – 70-х годов) // «…Горький мучительный талант». Барнаул, 2000. С. 128–130.
Партэ К. Опасные тексты России: Политика между строк. СПб., 2007. С. 115.
Селезнев Ю. Василий Белов. С. 90.
Дубин Б. Классика, после и вместо. С. 102.
Евгений Добренко и Илья Калинин обращают внимание на то, что в годы «оттепели» «исповедальную» прозу за «безыдейность» осуждали представители не только официозной, но и социально ориентированной критики (см.: Добренко Е., Калинин И. Указ. соч. С. 420).
Ланщиков А.П. Автобиография поколения // Ланщиков А.П. Избранное. М., 1989. С. 104. См. также обличение молодого героя в «исповедальной» поэзии и прозе: Глинкин П. Земля и асфальт // Молодая гвардия. 1967. № 9. С. 241–243; Байгушев А. Возмужание лирического героя // Молодая гвардия. 1972. № 2. С. 263–279.
Ланщиков А. «Исповедальная» проза и ее герой. С. 11–12, 17–18.
См. об «оттепельном» герое прозы Аксенова: Прохоров А. Унаследованный дискурс: Парадигмы сталинской культуры в литературе и кинематографе «оттепели». СПб., 2007. С. 210–230.
Палиевский П. На границе искусства и науки // Палиевский П. Пути реализма. С. 55. Интересно, что Нея Зоркая настоящим открытием Ромма в этом фильме посчитала Илью Куликова (Иннокентий Смоктуновский), который оказался экранным воплощением антагонистичного «деревенщикам» типа (см. главу II): «типичный интеллектуал, московский краснобай в модном шарфе, остроумец, анекдотчик – фигура узнаваемая и в недавнем прошлом однозначно отрицательная ныне (у Ромма. – А.Р.) рисовалась симпатичной, обаятельной» (Зоркая Н. История советского кино. СПб., 2006. С. 350).
Чалмаев В. Зеленая ветвь жизни. Герой против абстракции // Литературная газета. 1964. 26 марта. С. 2. См. также упреки в использовании Граниным «интеллектуальной атрибутики» в ущерб глубине изображаемых типов в статье: Лобанов М. Знания и мудрость // Волга. 1978. № 1. С. 152–155.
Интерес к подобному герою в глазах некоторых критиков-националистов был разоблачением ангажированности художника этническими предпочтениями. М. Лобанов, например, в своих мемуарах заявлял, что для наследников еврейской политической элиты 1920-х годов герой-рационалист 1960-х был вариантом их любимой фигуры – революционера: «в апологетике граниными рационалистического, лишенного каких-либо этических элементов “научного сознания” я остро чувствовал тот иудейский революционаризм, который в период хрущевской “оттепели” выражался в космополитической агрессивности таких ученых, как Ландау, а впоследствии принявший новую разрушительную форму в лице Сахарова…» (Лобанов М.П. В сражении и любви. С. 160).
Кожинов В. Возможна ли структурная поэтика? С. 106–107.
Там же. С. 252.
Глинкин П. Указ. соч. С. 251.
Ср. об Иване Африкановиче Дрынове: «Есть в его натуре нечто родовое, общее, приложимое к понятию национальный тип» (Глинкин П. Указ. соч. С. 252).
Кожинов В. Ценности истинные и мнимые // Литературная газета. 1968. 31 января. С. 5.
Там же.
Кожинов В. Ценности истинные и мнимые // Литературная газета. 1968. 31 января. С. 5.
Гусев В. О прозе, деревне и цельных людях // Литературная газета. 1968. 14 февраля. С. 6.
Там же. В самом деле, не с Пьера Безухова и Андрея Болконского, а с капитана Тушина и Платона Каратаева национально-консервативная критика начала выстраивать нужный ей типологический ряд, и такое распределение приоритетов было проекцией современных идеологических предпочтений на классические сюжеты. Не случайно авторы самых ярких критико-публицистических опусов, созданных правыми интеллектуалами-гуманитариями, сосредоточились на реинтерпретации, если не сказать реабилитации, «органичных» персонажей русской классики. Например, Катерины из драмы А.Н. Островского «Гроза», в гибели которой М. Лобанов видел трагический удел цельной природной личности, не способной жить в царстве мелочного буржуазного расчета, или Ильи Ильича Обломова, которому Ю. Лощиц приписывал обдуманно контрреформистскую и антипрогрессистскую позицию («Пусть робко, с опасением, с оглядкой, но он все же собирается с духом, чтобы сказать себе, Ольге, всему миру: я не хочу делать» – Лощиц Ю. Указ. соч. С. 198). Толстовский же Тушин в национально-патриотической критике предсказуемо стал «воплощением исторического и морального потенциала народа» (Лобанов М. Просвещенное мещанство. С. 49). Идеологические подтексты такой символизации обсуждались в статьях: Дементьев А. О традициях и народности // Новый мир. 1969. № 4. С. 226; Семанов С. О ценностях относительных и вечных. С. 310–311).
Аннинский Л. Точка опоры. Этические проблемы современной прозы (Статья вторая) // Дон. 1968. № 7. С. 179.
Там же. С. 181.
Там же. С. 187.
Там же. С. 184.
Дедков И. Страницы деревенской жизни (Полемические заметки) // Новый мир. 1969. № 3. С. 245.
