1320
Астафьев В.П. Нет мне ответа… С. 31.
Астафьев В.П. Царь-рыба. С. 108. Ср. с более поздней репликой В. Белова, откровенно использовавшего метафору колонизации для характеристики практик управления советской властью крестьянами: «Не жалели лесозаготовители ни леса, ни железа, ни нефтепродуктов, ни самой земли. Нет, не жалели! Государство с 20-х годов щедро снабжало их всем, что они требуют. Еще при Ленине звучали колониальные ноты в грандиозном государственном оркестре, который за счет многострадального русского мужика был создан Сталиным» (Белов В. Тяжесть креста. С. 15).
Липовецкий М. Советские и постсоветские трансформации сюжета внутренней колонизации // Там, внутри. С. 811. Ст. Куняев, точно названный Митрохиным еnfant terrible националистического лагеря (см.: Митрохин Н. Русская партия: Движение русских националистов. 1953–1985 годы. М., 2003. С. 543), наиболее откровенно сформулировал эту идею: «А русские Иваны, которых загнали в Сибирь и на Севера во время раскулачивания и коллективизации? Ведь перед ними тоже никто не извинился. И никто не сказал доброго слова» (Куняев Ст. Поэзия. Судьба. Россия // Наш современник. 1999. № 4. С. 182).
Астафьев В.П. Царь-рыба. С.148. Ср. с замечанием о сугубо утилитарной сырьевой колонизации Сибири: «Увы, тогда, в середине 30-х годов, северные приенисейские земли выглядели более обжито и возбужденно, нежели нынче. <…> Ничья земля. <…> А вот эту-то, сымскую-то (близ реки Сым. – А.Р.), безгласную-то, и вовсе не жалко. Где ее хозяева?» (Астафьев В.П. С карабином против прогресса. С. 297).
См. об этом: Анисимов К.В. Проблемы поэтики литературы Сибири XIX – начала XX века. С. 258.
«Коллективизация, – пишет Ю. Слезкин, – была лишь одной гранью “великого перелома”. “Наступление социализма по всему фронту” предполагало широкомасштабную культурную революцию, которая должна была заменить все устаревшие традиции, верования и обычаи цивилизованными нормами поведения и новой научной идеологией» (Слезкин Ю. Указ. соч. С. 255).
Обычно литературоведы согласно подчеркивают переломный характер этой книги в литературной карьере писателя. «В рассказах о жителях Саян – тофаларах, – отмечает Т.М. Вахитова, – впервые в творчестве Распутина появились образы старых мудрых женщин, умеющих жить в гармонии с совестью и окружающей жизнью (“Продолжение песни следует”, “Эх, старуха”). Впервые Распутин обращался к мифу, фольклору, используя поверья, заклинания, воссоздавая разговоры живых с умершими» (Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги: Биобиблиографический словарь. М., 2005. Т. 3. П – Я. С. 164. См. также: Каминский П. «Время и бремя тревог»: Публицистика В. Распутина. М., 2012. С. 41–53). Если понимать «национальное» как этническое, то последнее мало интересует писателя в тофаларах. Мимо их экзотичного быта художник пройти не мог, но его привлекло не столько этническое своеобразие наблюдаемых уклада и нравов, сколько присутствие в динамичных преобразовательских процессах древних, устойчивых, сопротивляющихся переменам форм. Впрочем, Распутин в тот период считался с существовавшими фабульными конвенциями и снабжал многие очерки инородными по отношению к основной части, как бы специально дописанными оптимистическими «прогрессистскими» финалами (см.: Распутин В. Край возле самого неба. С. 14, 24–25, 58; кроме этого, в книге есть типичные для советского нарратива о северных инородцах очерки, например, «Человек с этого света», повествующий о поездке старой тофаларки в Москву и навсегда изменившем ее жизнь посещении Мавзолея).
Распутин В. Край возле самого неба. С. 6.
Распутин В. От солнца к солнцу. С. 16.
Там же. С. 19.
См. осмысление той же коллизии инородец / русский крестьянин vs. власть с характерным для публицистики времен «перестройки» рессентиментным пафосом: В. Личутин – Г. Калюжный. От горьких утрат к возрождению // Наш современник. 1989. № 12. С. 139–142.
Смыслы, связанные с коллективизацией, в «Царь-рыбе» не тематизируются, но в опыте повествователя и персонажей значимы постоянные отсылки к событиям спецпереселения: «В тридцать втором году шел обоз с переселенцами. Вел их на север умный начальник, узрел это благостное место, остановил обоз, велел строиться» (Астафьев В.П. Царь-рыба. С. 149); «Кому-то в тридцатые годы понадобилось переселять людей из Ербогачона в Туруханск, а из Туруханска в Ербогачон. <…> До Туруханска дошло всего лишь несколько семей, побила плоты Угрюм-река, растрепала в шиверах и на порогах, утащила в унырки. <…> Рассказывая о том страшном пути по Тунгуске, и тридцать лет спустя опасливо озиралась переселенка, вытирая согнутым пальцем глаза…» (Там же. С. 299).
Там же. С. 221.
Астафьев В.П. Царь-рыба. С. 207.
Там же. С. 210.
Там же. С. 117.
Там же.
Там же. С. 208.
Там же. С. 210.
Астафьев В.П. Последний поклон. Т. 5. С. 325.
См.: Астафьев В.П. Нет мне ответа… С. 284, 290, 318, 335, 357, 400, 415, 486, 489, 501, 536, 601.
4 Каганский В. Экологический кризис: феномен и миф культуры // Неприкосновенный запас. 1999. № 4.URL: http://magazines.russ.ru/nz/1999/4/kagans.html.
5 Астафьев В.П. Хомо технократус: Ответы на вопросы (Киевский сборник). Т. 12. С. 290.
Астафьев В.П. Под тихую струну (Из неоконченной статьи о творчестве Ю. Нагибина). Т. 12. С. 472.
Астафьев В.П. Царь-рыба. С. 221–222.
Астафьев В.П. Царь-рыба. С. 300.
2 Слезкин Ю. Указ. соч. С. 15.
Астафьев В.П. Царь-рыба. С. 220.
Астафьев В.П. Царь-рыба. С. 310–311.
Астафьев В.П. Царь-рыба. С. 338.
Анисимов К.В. «Колонизационный» сюжет в прозе В.Г. Распутина и В.С. Маканина // Три века русской литературы: Актуальные аспекты изучения. Вып. 16. Мир и слово В. Распутина. М.; Иркутск, 2007. С. 131.
1 Астафьев В.П. Царь-рыба. С. 37–38.
Там же. С. 37.
Вообще для астафьевского творчества антитеза Севера и Юга гораздо более значима, нежели противопоставление Запада и Востока. С точки зрения писателя, «почти мертвая земля» Севера (Астафьев В.П. Кража. С. 299) – пространство печали и скудости – точнее и глубже раскрывает подлинную сущность бытия, чем яркая, праздничная, чрезмерная в своей красоте и щедрости южная природа (ср.: Астафьев В.П. Пролетный гусь. Иркутск, 2001. С. 411).
1 Астафьев В.П. Вечно живи, речка Виви! С. 28–29.
2 Там же. С. 22.
1 Астафьев В.П. Вечно живи, речка Виви! С. 25–26.
2 Современный мир, согласно писателю, не оставляет места ни «органике», ни «традиции», потому есть своя логика в том, что в одной из последних созданных писателем «затесей» «Кетский сон» (2000) кеты, древний северный народ, живут только в пространстве памяти повествователя, в то время как действительность отмечена их значимым отсутствием.
См.: Соколовский С.В. Образы Других в российской науке, политике и праве. М., 2001. С. 91.
O’Connor K. Intellectuals and Apparatchiks: Russian Nationalism and the Gorbachev Revolution. Lanham, Md., 2006. Р. 95.
См.: Brudny Y. Reinventing Russia. Russian Nationalism and the Soviet State, 1953–1991. Cambridge, Mass., 1998. Р. 200.
Белов В. Так хочется быть обманутым // Белов В. Внемли себе: Записки смутного времени. М., 1993. С. 142.
Липкович Я. Слово о русском Фолкнере // Вестник. 1998. № 19. URL: http://www.vestnik.com/issues/98/0915/win/lipkov.htm. Липкович считает, что среди эмигрантов из СССР, живущих в США и Израиле, многие придерживались подобной точки зрения. См. также: Белая Г. Затонувшая Атлантида. М., 1991. С. 33–37.
