173
Павлов И.П. Рефлекс свободы. СПб., 2001. С.78.
См.: Бачинин В.А. Синергетическая методология и социология права//Методология гуманитарного знания в перспективе XXI века. Материалы международной научной конференции. СПб., 2001. C.15–20; Он же. Основы социологии права и преступности. СПб., 2001. С. 34–45.
Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 73.
Лосский Н.О. Свобода воли//Избранное. М., 1991. С.554.
См., напр.: Пигалев А.И. Культура как целостность (Методологические аспекты). Волгоград, 2001. С. 419.
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология//Сочинения. Т. 3. М., 1955. С. 32.
Достоевский Ф.М. Записки из мертвого дома//Собрание сочинений в 15 томах. Л., 1988. Т. 3.
См.: Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 2000. С. 157.
Зорькин В.Д. Конституция и права человека в XXI веке. К 15-летию Конституции Российской Федерации и 60-летию Всеобщей декларации прав человека. М.: Норма, 2008. С. 26–27
Кстати, в ряде национальных субъектов России, День Конституции (естественно своей, национальной), продолжает оставаться государственным (на уровне региональной государственности) праздником и, соответственно, выходным днем. В частности, такая ситуация имеет место в Республике Татарстан, где 6 ноября объявлено республиканским праздником – Днем Конституции. Вполне естественно, что для народа Татарстана, подобное отношение поднимает ценность собственной Конституции на более высокую планку, по сравнению с общефедеральной.
В частности, Д.И. Медведев, находясь на посту главы государства отмечал, что «не видит ничего страшного в корректировке положений основного закона, касающихся политической системы России». См.: Медведев о внесении поправок в конституцию задумался несколько лет назад // Вести. Информационный канал. 18.11.2008. www.vesti.ru
Зорькин В.Д. Указ. соч. С. 28.
См.: Трагедия на «Нерпе»: приговор //http://www.interfax.ru/
russia/3043Юр
См.: Лебон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995. С. 9–11.
Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1997. С. 22.
Козюк М.Н. Правовое равенство в механизме правового регулирования. Волгоград, 1998. С. 7.
См.: Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. М., 1996. С. 1141.
См.: Вернан Ж.П. Происхождение древнегреческой мысли. М., 1988. С. 66.
См.: Аристотель. Политика//Сочинения. Т.4. М., 1983. С. 444–450.
См.: Папаян Р.А. Христианские корни современного права. М., 2002. С. 310.
Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского//Сочинения: Т. 2. М., 1991. С. 94.
Козловский В.В., Уткин А.И., Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе. СПб., 1995. С.204.
Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре: Трактаты. М., 2000. С.241
Гидденс Э. Социология. М., 1999. С. 150.
См.: Пермяков Ю.Е. Правовые суждения. Самара, 2005. С. 63.
См.: Малько А.В., Суменков С.Ю. Привилегии и иммунитеты как особые правовые исключения. Пенза, 2005. С. 70.
См.: Там же. С. 107.
См.: Дворкин Р. О правах всерьез. М., 2004. С. 305–320.
Конвенция о правах ребенка//Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 45. Ст. 955.
Собрание законодательства РФ. 2004. № 31. Ст. 3215.
Авторы в данном случае придерживаются позиции, в соответствие с которой, говорить о России как о самостоятельном суверенном государстве, в современном понимании этого феномена, следует с появления Русского царства (XVI в.), с момента своего образования представлявшего государство имперского типа.
Боханов А.Н. Последний царь. М.: Вече, 2006. С. 148.
Решетников Л.П. Вернуться в Россию. Третий путь или тупики безнадежности. М.: Издательство «ФИВ», 2013. С. 25, 27.
Дмитриев М.В. Конфессиональный фактор в формировании представлений о «русском» в культуре Московской Руси //Религиозные и этнические традиции в формировании национальных идентичностей в Европе. Средние века – Новое время. М.: Индрик, 2008. С. 218–224.
Идея о делении «русских россиян» на державных и имперских высказана видным российским ученым, священнослужителем Архимандритом Георгием (Шестуном) и позитивно воспринята авторами, поскольку, позволяет говорить о возможности выработки единой «общерусской» национальной государственной идеологии России на современном этапе ее исторического развития.
Справедливости ради, следует отметить, что приветствуя переход иноверцев в Православие, логично объясняемое правом на свободу вероисповедания, государство и РПЦ крайне отрицательно относились к обратному процессу. Вплоть до 1905 г. выход из православия «совращение из православия» считался преступлением и наказывался каторгой на срок до 10 лет.
Кшесинская М. Ф. Воспоминания. М.: АРТ, 1992. С. 38.
Такая классификация была впервые установлена в 1842 году постановлением Особого временного комитета по делам раскольников по согласованию со Святейшим Синодом.
В данном случае, мы просто придерживаемся логической последовательности в соответствие с которой наименование жителя того или иного региона, определяется его названием. В Москве живут москвичи, в Самарской области – самарчане, В Красноярском крае – красноярцы и т. д.
В преамбуле Конституции Чеченской Республике (принята на референдуме Чеченской Республики 23 марта 2003 года), говорится об исторической общности многонационального народа Чеченской Республики и многонационального народа России, тем самым подчеркивается наличие у чеченского народа (уточнение «многонационального» в данном случае существенной роли не играет), самостоятельного статуса, тем более, что далее подчеркивается различие в «лучших традициях народов Чеченской Республики и всей Российской Федерации». Статья 1 Конституции ЧР определяет ее как демократическое правовое государство в составе Российской Федерации, а статья 6 (п.1) закрепляет положение в соответствие с которым «По предметам ведения Чеченской Республики Конституция, конституционные законы и законы Чеченской Республики имеют прямое действие на всей территории Чеченской Республики и обладают высшей юридической силой. В случае противоречия между федеральным законом и законом Чеченской Республики, изданным по предметам ведения Чеченской Республики, действует закон Чеченской Республики». Еще большая степень национальной автономии закреплена в Конституции Республики Татарстан (принята 6 ноября 1992 г.). Преамбула Конституции гласит, что «настоящая Конституция, выражает волю многонационального народа Республики Татарстан и татарского народа, реализует приоритет прав и свобод человека и гражданина, исходит из общепризнанного права народов на самоопределение…». Статья1 определяет статус Республики как «демократического правового государства, объединенного с Российской Федерацией Конституцией Российской Федерации, Конституцией Республики Татарстан и Договором Российской Федерации и Республики Татарстан «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан». и являющееся субъектом Российской Федерации. Суверенитет Республики Татарстан выражается в обладании всей полнотой государственной власти (законодательной, исполнительной и судебной) вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и Республики Татарстан и является неотъемлемым качественным состоянием Республики Татарстан». По сути следуя логике Конституции Татарстана речь следует вести о договорном федеративном союзном государстве, в котором Татарстан, сохраняет свой государственный суверенитет.
Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954..
Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 2. Ст. 198.
См.: Глава 23 КоАП РФ.
Поляков А.В. Общая теория права. Курс лекций. СПб., 2001. С. 189.
Там же. С. 201.
Указ Правительствующему Сенату. Царское Село, 20 ноября 1864 г. / constitution.garant.ru / history / act1600-1918 / 3300
