дивно, что потомок мой неизмеримо далёкий дозвался меня из сжигаемых Солнцем гор Афганистана…
Демоны старше “си” практически не вселяются в людей. Грубо говоря, им места не хватает, раз, энергия стремительно теряется — два, и есть опасность, что сильная человеческая воля довольно сильно поменяет вторженца. Некоторые особо волевые люди умудряются вообще настолько “помять” подселенца, что удаётся его выкинуть из себя без посторонней помощи. И без капли магии!
Это мелкой примитивной гадости с энергетикой настолько мизерной, что по мощности близка к человеческой, относительно недолгое вселение сходит с лапок и щупалец и даёт некоторый профицит. Ну или не сходит, если рядом оказывается даже самый слабый маг — не говорю уже об экзорцисте. Да и разумные аякаси частенько сами уничтожают таких “пиявок” если видят. В Такамии просто из добрососедских отношений, а в местах, где приходится нелегально изображать из себя человека — чтобы не привлекать внимание тех самых магов и экзорцистов. Но исключения из обыденности всегда существуют.
— Его звали Василий, он был капитаном военно-воздушных десантников, — по голосу чувствовалось, что воспоминания до сих пор волнуют древнего духа. Не такого древнего, как его отец, конечно — но всё же. Вроде как по сравнению с уже прожитым даже не эпизод — едва мелькнувший кадр, пойманный угловым зрением. Ан нет. — Он прикрывал отход своих людей, оставшихся без связи. Был ранен, устал до безумия — но воля его оказалась значительно крепче плоти. Аватар такого существа, как я — обычно существует десятки минут. Он продержался трое суток!
Пожалуй, самым большим чудом сегодняшнего дня стал именно этот рассказ.
— Под конец выделенная мною часть не разделяла себя и потомка, — тем временем продолжил рассказ отец Снегурочки. — Кончались патроны, приходило в негодность оружие, день сменялся ночью, один за другим подходили отряды врагов, тщившихся догнать отступающих по горам десантников. Отряд дошёл до наших — и только тогда тело потомка рассыпалось в ледяной прах. А я вдруг понял, что не могу жить дальше как прежде. Только и выбора не было: не вернуться мне на Поверхность в мир людей. Слишком тяжёл, земля не держит — а погода вокруг с ума сходит! Пытался забыться, старой памятью свежую заглушить. Да вот так всё и кончилось. Тянет меня да тяготит жизнь потомка, что он не прожил. Будто долг неподъёмный висит!
Конечно, я тут же вспомнил, как Химари смогла пробиться ко мне из глубины частью своей сущности, не используя аватар. И пробыть со мной достаточно, чтобы мы успели закрыть супружеский долг. Для этого пришлось копать котлован и городить огромный накопитель магии — но генерал куда слабее моей Кошки. И, в отличие от неё, может рассчитывать на защиту деда во время удалённого нахождения на земле.
— Пожалуй, получится, — подумав, решила Хозяйка Сердца мира. — Но всё равно нужны особые условия.
— А вот это оставь мне, — заверил я её. И уже вслух позвал. — Левша! Тут чудо сотворить надобно для генерала! Ты в деле?
А молодожёны и без нас отлично свою свадьбу догуляют!
* * *
Мастерить магическую конструкцию, воплощённую в магическом же льде с добавлением некоторых других материалов, оказалось невероятно интересно! Но начали мы, конечно, с расчётов. Опираясь на них, нарисовали прототип артефакта… и стали чесать в затылках. Оказывается, прозрачный гроб на цепях был вовсе не хрустальным, а ледяным. Вот так поворот! Выходит, мы не первые решили эту задачу. А вот к Мёртвой царевне появились вопросы. И к “наше всё” Александру Сергеевичу тоже. Вот только великому поэту их уже не задать — а Царевна-то, вполне возможно, жива и здорова. Аякаси очень долго живут.
В общем, гроб мы с Левшой забраковали. Поспорили, прикинули так да эдак — и решили делать массивное ледяное кресло с широченными подлокотниками и развитой спинкой, а-ля трон. Кузнец предложил добавить в отделку сусальное золото, но я его отговорил, убедил заменить серебром. Ну и что, что не по-царски? Во-первых, у золотых тронов плохая карма, а во-вторых — замёрзшая вода и жёлтый цвет вместе дают плохие ассоциации.
Провозились по местным меркам прилично: целые сутки. Ещё и под конец работы вытащили с пира Мороза Морозовича для персональной подгонки артефакта. Спустя ещё пару часов мы попросили генерала откинуться на спинку кресла и расслабиться. И хорошо подготовленное чудо случилось!
— Это я? — возникший перед троном мужчина недоверчиво оглядел свои руки. Потом повернулся и увидел себя же в кресле. — Это я?!
Надо сказать, они здорово различалась: Морозович в человеческом облике и его овеществлённая проекция. Та выглядела более молодой, сильной — хотя всё было ровно наоборот. Во втором теле сын древнего духа холода ощущался где-то на S-класс, что составляло примерно десятую долю процента его настоящей мощи.
— Как легко дышится! — тем временем продолжал восхищаться дух. Судя по всему, он принял образ своего аватара. — Даже мысли в голове легче ворочаются!
— Если хочешь, можешь выйти на Поверхность с нами, — предложил я. — Так будет проще освоиться. И приглашаю посетить город Такамию на острове Хонсю. На наших местных ёкаев полюбуешься да посмотришь, как всё устроено.
— А и пойду, — обрадовался генерал. — Зови тогда Василием Морозовым. Гляну, как дочка живёт, но докучать не стану. А про Такамию я, кажется, даже что-то слышал.
— Вот и договорились, — кивнул я.
— Тогда останусь проследить тут за всем, — решил Левша, незаметно кивая на ледяной трон. — Енерал вернется, вот тогда к тебе выберусь.
Что ж, свадьба в итоге очень даже удалась. Молодожёны получили дедово благословение, а бонусом и отцовское. Я помирился с сыновьями-морозовичами: всё честь-по-чести, выпили мировую. А добрый Дедушка не оставил без подарков не только внучку с мужем, но и меня.
— Можно?
— Ты заходи, заходи, — древний ёкай изобразил приветливый жест. — Знаешь же народные побасенки: я и случайных гостей не выгоняю. А ты, Александр — званый!
По контрасту с тронным залом личные покои дедушки Мороза напоминали… реконструкцию общинного дома эпохи родоплеменного строя? Узкие оконца под потолком, разве что пол не земляной и печь нормальная русская, с дымоходом. Интересное, даже былинное, пожалуй, местечко. Вот добротная простая кровать, застеленная домотканым одеялом. А под ним — снежная на вид перина, лежащая, как гласят сказки, на зелёной траве. Поскольку я уже видел здесь, в Ледяной крепости, подобные газоны-”бутерброды” — гласят абсолютно правильно.
