как одержимый. Финал: Вейдер и Палпатин мертвы, что произошло и как — неизвестно, вчерашний фермер
молчит, вот только когда его просят рассказать об отце — тоже молчит. И, кстати. Про
генерала Скайуокера он не спрашивает! Это крайне важно. Пару раз что-то там спросил, мелочь, и всѐ. — К чему ты ведѐшь, Крикс? — прищурилась Мон. — Время идѐт. Наш
якобы Скайуокер сидит на заднице ровно, а затем неожиданно летит на Набу. И там его
встречают с распростѐртыми объятиями. Королевский дом, Наберрие вывернули бы
наизнанку самозванца! Но они устраивают представление, демонстрируют доказательства, и вот уже Люк Кеноби неожиданно получает доступ к счетам, демонстрирует всѐ обаяние
джедайского дипломата и набуанского аристократа, а потом резко исчезает. А космос
бороздит «Лусанкия». — И? — Мон вновь схватилась за стакан. Неожиданно заорал
комлинк Мадина, тот живо прочѐл сообщение, включил экран… И замер. На записи вновь
выпрыгивал из гипера корабль. — Где? Что? — тряхнула его за плечо Мон. — Крикс, что
такое? Мадин отмахнулся, напряжѐнно уставившись на экран. Запись со спутника
показала огромный комплекс, целый город практически, окруженный массивной оградой, с башней посреди. «Лусанкия» зависла чѐтко над комплексом, и с корабля полился
водопад энергии. Синие и зелѐные лучи стирали с земли всѐ тщательно и не торопясь, не
давая возможности убежать или дать отпор. Комплекс не спасли ни турболазеры,
внезапно показавшиеся из укрытий, ни энергетические щиты, ничего. Огонь лился и лился
с небес, пока от комплекса не осталась огромная воронка в земле. Время шло. Мадин
прокрутил запись, на которой оседала пыль и остывали спекшиеся в стекло земля и
камень. Неожиданно от Лусанкии отделилась точка, приземлившаяся возле края воронки: катер. Открылся трап, из кораблика вышел человек в чѐрном, с тяжело колыхнувшимся на
плечах плащом. Он откинул капюшон, Мадин с Мотмой подались вперѐд. Спутник, ведший запись, приблизил изображение. — Прощай, Дарт Сидиус, — прочитал по губам
Мадин. — Привет тебе от Высшего генерала ВАР, советника Высшего совета Ордена
джедаев и просто Убийцы ситхов Оби-Вана Кеноби. Гори в своѐм ситхском аду, тварь.
Воздух над воронкой задрожал, наливаясь темнотой… и рассыпался пеплом. — К-к-кеноби… — у Мон Мотмы дрожали губы. — Он же умер! — Не умер, — мрачно
констатировал Мадин. У него были самые скверные предчувствия. Но пока абсолютно не
оформленные. Он смотрел на совершенно беспощадное лицо Люка, абсолютно точно не
Скайуокера, а Кеноби, улыбающегося чудовищно жестокой и полной удовлетворения
улыбкой, понимая, что всѐ это не начало, а завершение очень долгой и тщательно
рассчитанной интриги.
Спутник продолжал снимать. Люк Кеноби постоял, вернулся на борт и унѐсся к
«Лусанкии». Разрушитель дал ещѐ один залп, увеличивший воронку вдвое, и ушѐл в
гипер. *~*~* Исанне Исард уже отбушевала, распекла подчинѐнных, разнесла всех, до
кого дотянулась, и сейчас еѐ накрыл жесточайший отходняк. Она молча проклинала и
Вейдера, и Палпатина, и собственного отца, которые заигрались в тайны и переиграли
сами себя. И теперь император не вернѐтся. Не вернѐтся уже никогда. Не осталось ни
надежды, ни смысла. Исанне прекрасно знала, что с гибелью на Звезде Смерти
Императора — именно так! — ничего не закончилось. Да, она не знала подробностей, но
она всегда умела собирать информацию. По капле. По крошке. По одному неосторожно
или намеренно сказанному слову. Она знала, что Палпатин хотел править вечно и делал
всѐ, чтобы это желание стало реальностью. Она даже знала, где именно ведутся работы: Бисс. Исанне ждала. Пять лет напряжения, пять лет непрерывной работы. Она держала
всех в кулаке, щедро рассыпая удары кнута и даруя редкое вознаграждение, она следила
за Республикой, делающей вид, что одержала победу, она искала врагов и союзников и
держала в поле зрения тех, кто может стать фатальной преградой на победном пути. Люк
Скайуокер был одной из таких персон. Исанне даже сочла, что всѐ, опасность устранена, когда до красавчика Скайуокера добралась Мара Джейд, Рука императора. Мара, сладко
улыбаясь, продемонстрировала хрипящего и умирающего Люка, сообщив, что дала ему яд
ситхов авторства Экзара Куна. Исанне даже позволила себе отпраздновать победу: ещѐ
один враг устранѐн. А потом Мара не вышла на связь, исчезла, как не было, а Люк
Скайуокер, живой и здоровый, стал делать очень странные шаги. И начал он с того, что
сменил фамилию. И на какую! Кеноби был единственным выжившим Магистром джедаев, и убийцей ситхов его звали совершенно не зря. Слишком много успел этот джедай, слишком много вреда причинил. И вроде умер, но Исанне слишком хорошо знала, что
смерть для по-настоящему сильных форсъюзеров не значит ничего. А Кеноби был очень
силѐн. И когда не стало сдерживающего его Совета, он развернулся. Теперь она это
видела. И поражалась красоте интриги. И стратегическому дару джедая. Агенты
докладывали, что появилась крайне интересная информация. С Набу. С Татуина. С
Ондерона… Ещѐ из нескольких мест. Кеноби, который до сих пор числился в розыскном
листе номером один, деля это место с Люком Скайуокером, исчезнувший во время
Чистки, всѐ это время был жив. Жил себе, не тужил, и ждал. Чего ждал? Исанне не
бралась даже предполагать, учитывая, что остались свидетельства предвидения магистром
будущего. Мог Кеноби увидеть устраивающий его вариант? Мог. Так вот. Ждал, пока не
начал действовать. Визит на Звезду Смерти был подтверждѐн документально: остались
записи. Исанне их пересмотрела, впечатлившись доброй улыбкой седого и потрѐпанного
джедая и тем, как его тело рассыпается миллионами световых частиц до того, как его
коснулся меч Вейдера. И той опаской, с которой ситх топтал плащ, валяющийся на полу.
Оно и понятно… Исанне слишком хорошо знала, кто прячется в чѐрных доспехах с
системами жизнеобеспечения и почему. Не спрятался. Потому что от Кеноби — любого
Кеноби — спрятаться невозможно. Она снова включила запись с Бисса и просмотрела в
замедлении, кусая губы. Ничего не изменилось. Спрятанная и забытая, а потом угнанная
неведомо кем «Лусанкия» всѐ так же подчистую уничтожала тот самый комплекс, в
котором выращивались клоны императора Палпатина, а потом на поверхность садился
катер и из него выходил младший Кеноби — с повадкой и осанкой принца крови, гордый
и совершенно безжалостный. Исанне смотрела и качала головой, вспоминая, как впервые
увидела этого красавца: солнечный, яркий… Да. Это и сбило их всех с толку, вот эта
яркость. Кеноби, тот, который старший, всегда был более… тихим? Элегантным? И
заполняющим своим присутствием, держащим внимание, прячущимся на видном месте.
Он и спрятал. Своего сына. На виду, а они и купились,
