признаком сильного внутреннего контроля. Но зато каждое проявление чувств, теплоты или любви ценилось на вес золота. По крайней мере там, где я выросла.
Дедушка всегда старался сделать этот день особенным. Он дарил резные фигурки из дерева, амулеты из коры или камня, обереги, защищающие от злых духов и гнева Изнанки. Но дело даже не в этом, а в частичке души, вложенной в каждый завиток, пронизанный теплотой и любовью.
В стенах чародемии, пропитанных духом дисциплины, опасными заданиями и соперничеством, воспоминания о прошлом казались хрупкими, нереальными. С дедом я чувствовала себя защищенной, нужной, хотя не всегда могла выразить это словами. Он принимал меня такой, какая есть, не пытаясь переделать и не требуя невозможного. Здесь же — каждый взгляд, каждое слово, сказанное в мой адрес, было пропитано отторжением и неприятием того, как сильно я отличаюсь от других.
Неудивительно, что вдали от дома я чувствовала себя одинокой, словно между мной и миром пролегла непреодолимая пропасть.
После скудного завтрака я направилась в библиотеку. Ничего так не помогало отвлечься от тяжелых мыслей, как новые знания.
Ирия и Славен нашли меня за дальним столом, где я тщетно пыталась вникнуть в древние тексты о влиянии лунных циклов на прорывы гневов. Ауры ребят светились ярче обычного, в глазах читалось волнение, как будто они что-то задумали. Судя по таинственным улыбкам, что-то приятное.
— Гаяна, — начала разговор Ирия, — нам нужно срочно прогуляться. Воздух в чародемии такой тяжелый, не находишь?
— Верно, — поддержал Славен. — Мы нашли укромный уголок на территории. Там можно неплохо отдохнуть. Пойдем? Это важно.
Загадочные такие! Я скептически посмотрела на друзей. Что они задумали? В другой раз я бы отказалась, но ради того, чтобы на губах Ирии снова появилась улыбка, готова была уделить им внимание. Да и свежий воздух, природа, хоть немного напоминающая о лесе, казались лучшим способом времяпрепровождения.
Мы осторожно прошли по коридорам, стараясь не привлекать ненужное внимание. Оказавшись на внутреннем дворе, обогнули тренировочные площадки и углубились в ту часть территории, которая чудом не пострадала при нападении гневов. Ребята привели меня к беседке, спрятанной за кустами сирени. Ее каменные колонны поросли плющом, а скамейки покрылись зеленым мхом, придавая месту уюта и особенного очарования.
— Как вы отыскали подобное чудо? — поразилась тому, что такой уголок остался вдали от внимания учеников.
— Это все Славен, — сдала парня Ирия. — Он изучал старые планы чародемии и наткнулся на описание беседки. Как тебе, нравится?
— Спрашиваешь! — я улыбнулась, ощущая разливающееся по телу тепло. — Очень.
— Но это еще не все сюрпризы на сегодня, — загадочно ответил друг, протягивая мне простенький деревянный амулет со спиралью Сварога, вырезанной в центре. — С днем рождения! Знаю, среди деревенских принято дарить такие подарки.
— А это от меня! — добавила Ирия, доставая сплетенную из нитей «музыку ветра». — Он защитит тебя от кошмаров.
— Да… Как вы только узнали? Спасибо! — Я ощутила, как в груди разливается что-то горячее, нежное. Сердце забилось сильнее, а глаза защипало от слез. Эйфория, заполняющая каждую клеточку, ассоциировалась у меня с радостью и состоянием, близким к счастью. — Вы настоящие друзья. Я буду хранить их! — Прижала подарки к себе. — И каждый раз вспоминать о вас.
— Мы и сами о себе напомним, — хохотнул Славен. — Рад, что тебе понравилось.
— Не то слово! Я уж думала, никому дела нет до моего дня рождения. А вы… Вы сделали его особенным, почти таким же, как дома, — произнесла с легкой грустью.
— Ну, а чтобы он еще больше походил на деревенский праздник, требуется угощение! — с хитринкой произнесла Ирия и направилась к нише, скрытой между колоннами беседки. Вернулась они с пирогом, украшенным горсткой ягод. — Попросила разрешения на кухне и испекла для тебя.
— Давайте же пробовать! Славен, у тебя при себе нож?
— Обижаешь, подруга! — фыркнул парнишка и вытащил клинок чаростража. Не самый подходящий предмет для нарезки пирога, но за неимением другого…
Внезапно наше уединение нарушили громкие шаги, уверенно направляющиеся прямо к беседке. Хрупкая атмосфера праздника моментально испарилась, наполнившись напряжением. Искренняя радость на лицах друзей сменилась тревогой. А я ощутила знакомую тяжесть в груди, предшествующую неприятностям.
Глава 9
Из-за кустов сирена вышла благородная часть нашей команды во главе с Андреасом. Заряна сделала вид, что не ожидала с нами столкнуться.
— Ой! А что это у вас? — протянула она с удивлением. — В детские игры заигрались? Подарки, пирог — неужели отмечаете день рождения? Кто еще способен на такую глупость, когда городище в опасности? Даже пирог не поленились испечь. И кто же из вас постарался? Неужели Ирия? А может, Славен у нас умелец на все руки? Неужели у вас не нашлось дел поважнее, чем возиться с дикаркой? — окатила меня взглядом, полным желчи и холодной злобы.
Я не нашлась, что ответить, и беспомощно посмотрела на Андреаса. Его аура металась, отражая смущение и неловкость. Годимир выглядел напряженным и молчал, поглядывая на Заряну с неодобрением.
Моя радость, так ярко пылавшая в груди пару минут назад, угасла. Пальцы на ногах онемели от пронзившего насквозь чувства несправедливости. Что ей от меня надо? Зачем явилась сюда? Впрочем, причина лежала на поверхности. Пришла, чтобы испортить праздник, поиздеваться и выставить на посмешище перед Андреасом.
Заряна же, наслаждаясь произведенным эффектом, подошла к бояричу, демонстративно взяла его под руку, прижалась к нему, делая причастным к гадкой выходке. Парень неловко поерзал, но не отстранился. Его аура вспыхнула смесью стыда и странной обреченности.
Глядя на них, мне сделалось так противно. Мерзко до тошноты. Подарки друзей выпали из рук. У меня не хватило сил, чтобы выдержать этот отвратительный спектакль до конца. Я молча быстрым шагом обогнула гадкую троицу и побежала. Куда глаза глядят, подальше от этого места, жалких взглядов и насмешек.
Жгучие слезы застилали глаза, размывая окружающий мир в бесформенные пятна. Как добралась до комнаты и кого встретила по дороге, не запомнила. Едва я захлопнула дверь и заперла ее на засов, как заплакала навзрыд, не в силах больше сдерживать в себе накопившуюся обиду. Так больно мне не было очень давно.
Внезапный настойчивый стук вырвал меня из пучины отчаяния, заставив вздрогнуть. Кто еще пожаловал? Никому, кроме Славена и Ирии, я не нужна, но их ауры ощущались где-то далеко. Я
