живот в тугой узел. Я стараюсь дышать ровно, но получается плохо.
На крыльцо выходят две женщины. Обе в платках.
Первая — уже в возрасте, в тёмном длинном платье из мерцающей дорогой ткани, с прямой спиной и чёрными острыми глазами. Мать Эльдара. За ней молодая девушка лет двадцати пяти в светло-сером платье до щиколоток. Она очень яркая, красивая, с тёмными глазами, как у лани и полными губами. В её взгляде интерес. Так смотрят на обезьянку в зоопарке.
Мать Эльдара делает шаг вперёд, и её лицо вдруг озаряется тёплой, настоящей улыбкой. Она открывает объятия и говорит что-то на своём языке, нежно и ласково. Эльдар шагает к ней, обнимает, и она прижимает его к себе, гладит по спине, обхватывает скулы, целует в щёку. По тому, как светится её лицо, как руки нежно гладит волосы, видно, что она очень любит сына.
А потом её взгляд скользит за спину Эльдара и утыкается в меня. Улыбка тает на губах, будто её стёрли невидимым ластиком. Чёрные глаза становятся холодными, жёсткими, и смотрит она так, как смотрел Рустам в тот вечер, когда пришёл к нам домой. Осуждающе. Её взгляд скользит по моей открытой голове, по лицу. Похоже ей не нравится всё.
Я сжимаю коробку с подарком и пытаюсь улыбнуться, но улыбка получается жалкой, натянутой. Мать Эльдара не улыбается в ответ. Я стою под взглядами Заремы и свекрови и чувствую, как щёки наливаются жаром, как хочется спрятаться за спину Эльдара, закрыться, стать меньше. Я одета скромно, я старалась, специально выбирала этот наряд. Он достаточно закрытый и скромный. Но здесь, рядом с ними, я чувствую себя голой, неправильной, чужой.
Смотрю на руки матери Эльдара — и внутри что-то болезненно сжимается. Я читала о традициях, о том, как свекровь встречает невестку, делит с ней конфету или другую сладость в знак того, что принимает её в семью, что жизнь будет сладкой. Но у матери Эльдара в руках ничего нет. Она просто стоит, смотрит на меня и молчит. И это молчание говорит больше, чем любые слова. Никто не собирается строить со мной сладких отношений.
— Мама, Зарема, знакомьтесь — Марта, моя жена, — Эльдар отходит от матери и становится радом со мной.
В двери появляется Рустам, что-то говорит, и мать отвечает коротко и резко, потом кивает и произносит по-русски ровным голосом без эмоций:
— Проходите.
Она первой заходит в дом, Зарема следует за ней. Эльдар наклоняется ко мне и снова шепчет:
— Всё хорошо, Марта. Ты прекрасно держишься.
Я благодарна ему, но всем плевать, как я держусь. Они уже сложили своё мнение. Хочется развернуться и бежать отсюда подальше. Но как во сне, переступаю порог и снова замираю. Холл огромный, пол из полированного мрамора — бежевого и тёмно-коричневого, уложенного ромбами в шахматном порядке, блестящего так ярко, что в нём отражается массивная хрустальная люстра со свисающими золочёными подвесками. От них рассыпаются тысячи световых бликов. Светлые стены отделаны под мрамор с золотыми прожилками.
Парадная изогнутая лестница с широкими ступенями из чёрного полированного мрамора и золотыми коваными перилами ведёт на второй этаж. Справа гостиная с огромным угловым диваном, обитым бархатом кофейного цвета и золочёными ножками, мраморным столом, персидским ковром.
Я будто попала в музей или во дворец, и на мгновение забываю обо всём, просто стою и пытаюсь охватить взглядом всё это немного вычурное великолепие.
В глубине холла, у окна, стоят трое мужчин. Пожилой с седыми волосами и короткой седой бородой, в тёмной рубашке и брюках, с прямой спиной и гордой посадкой головы. Он смотрит на меня тяжёлым, оценивающим взглядом. Отец Эльдара. Рядом Рустам со знакомым холодным выражением лица и третий мужчина, молодой, лет двадцати пяти, похожий на Эльдара, с тёмными волосами и чёрными глазами. Он смотрит на меня с любопытством и без неприязни. Адам, младший брат.
Эльдар подходит к отцу и наклоняет голову в знак уважения. Отец кладёт руку ему на плечо, что-то тихо говорит. Эльдар отвечает. Я стою в прихожей, сжимая коробку с подарком, и чувствую себя невидимой. О ней говорят, но не с ней.
— Проходи, невестка, — приглашает меня в дом свёкор, и я делаю шаг в комнату.
Рядом со мной проходит свекровь, и я чувствую тонкий аромат её духов. Немного тяжёлых, с восточными нотками, но однозначно очень дорогих.
— Мама, Марта привезла тебе подарок, — оборачивается к нам Эльдар.
И взгляды всех прикипают к нам. Я улыбаюсь, протягиваю коробку матери Эльдара.
— Я надеюсь, вам понравится наш скромный подарок.
Она смотрит на коробку, потом на меня, и её лицо остаётся непроницаемым. Секунду, две. Потом она кивает в сторону массивного комода у стены.
— Положи там, — говорит коротко, а мне будто гвоздь в голову вбили.
Она не то, что посмотрела, она даже в руки не взяла! Бросаю взгляд на Эльдара. Он поджимает губы и чуть кивает. Хочется швырнуть эту коробочку под ноги и растоптать. Но в груди ещё теплится глупая надежда, что всё наладится, что свекровь меня примет.
Как во сне, медленно иду к комоду и ставлю никому не нужный подарок на полированную поверхность. Золотистая бумага ярко выделяется на тёмном дереве. Совсем как я здесь. Как так получилось, что я подарила подарок и чувствую себя униженной, словно меня публично высекли?
— Проходите к столу, — говорит мать Эльдара. — Мы вас ждали, столько всего наготовили.
Мы идём в соседнюю комнату, огромную гостиную-столовую с большими окнами от пола до потолка. За ними виден двор и горы вдалеке.
Массивный обеденный стол накрыт белоснежной скатертью. От обилия блюд на нём глаза разбегаются. Всё красиво разложено и украшено зеленью. Пахнет специями и свежей выпечкой.
Первыми садятся мужчины. Во главе стола отец, все трое сыновей по правую руку от него. У них есть ещё дочь, но её нет в доме. Наверное, она тоже предпочла не знакомиться с «не такой» невесткой.
Мы садимся с другой стороны стола. Мне кусок в горло не лезет. Я прислушиваюсь к разговорам. Говорят только мужчины. На их губах проскальзывают улыбки. Зарема бегает на кухню, меняет блюда, подаёт, убирает.
Свёкор вдруг переводит взгляд на меня.
— Эльдар, ты привёл в мой дом женщину. Расскажи о ней.
Он говорит обо мне в третьем лице, будто меня здесь нет. Это задевает. Я снова чувствую, как вспыхивают мои щёки.
Эльдар кладёт лепёшку на тарелку.
— Марта очень талантливая.
