Книга была подделкой, однако каким образом культисты смогли её умыкнуть?
Володур огляделся. Все остальные артефакты не были тронуты, что означало одно:
— У них была одна попытка пройти через защиту Вивианы? — предположил Володур.
Он убедился в том, что культисты преследовали не одну цель, нападая на Академию.
Володур развернулся, направляясь к выходу из Хранилища, как вдруг услышал голос...
— "Ты..." — позади него, в одной из витрин, находился небольшой куб, испещрённый различными светящимися "Рунами маны"... Оттуда раздавался протяжный голос. — "Тот, кто отринул своё прошлое! Ты впервые предстал передо мной!"
Володур остановился. Он стоял спиной к этому кубу, однако прекрасно знал о носителе данного голоса.
— Нид'Гельм... — прошептал он. — Отец всех обречённых кукол, вестник ложной жизни... — мужчина развернулся, скрестив руки на груди. — А я-то подумал, что Вивиана не станет забирать тебя в своё Хранилище.
Агрессивно настроенная мана и голос, сочившиеся из этого куба, миновали даже витрину, созданную "Часами утраченного времени", что означало одно — существо, таящееся внутри, неподвластно времени.
— "Ты наслышан обо мне, падший монах, как это радует".
— Не обольщайся, отродье, — пробормотал Володур со злой гримасой. — Ты знаменит только потому, что совершил немало отвратительных вещей.
— "А ты знаменит не меньше, братоубийца!" — последнее слово эхом отразилось от стен Хранилища. — "Мои стеклянные глаза видят тебя насквозь! Нити твоей жизни целиком и полностью состоят из крови убитых тобой братьев и сестёр!" — послышался саркастический смех. Существо, запечатанное внутри куба, язвительно смеялось над Володуром. — "Позор! Как ты мог убить нас, брат?! Ничтожество! Мусор!" — десятки разных голосов звучали со всех сторон.
— Твои жалкие приёмы на меня не сработают, — отрезал он. — Лучше скажи мне, Кукловод, ты видел, как кто-нибудь проникал сюда и брал вон ту книгу?
Он указал на "Книгу греха".
Куб дрогнул, послышалась новая волна смеха.
— "Был ли кто? Брал ли что? Ха-ха-ха! Не знаю! Не видел!" — насмешливо выдал он. — "Но стоит лишь освободить меня — скажу тебе всю правду!"
Володур замотал головой.
— Глупость... Стоит лишь освободить тебя, и ты снова начнёшь свою бессмысленную игру в куклы, — он развернулся, направляясь к выходу. — Раз не желаешь говорить — не нужно. Я всё уже понял сам.
— "Нет-нет-нет! Стой!" — голос существа стал более жалобным. — "Я буду хорошим человеком! Выпусти меня!"
— Человеком? — он остановился и повернул голову, непонимающе смотря на куб. — Как ты, отродье, смеешь так себя называть?
Куб снова дрогнул, выпуская потоки враждебно настроенной маны.
— "Заткнись! Не тебе говорить о человечности, монстр! Не смей учить меня тому, как быть человеком!" — крик существа заставлял стены витрины дрожать, но вырваться оно не могло. — "Я чувствую тяжесть грехов, которые ты совершил!"
Монах кивнул.
— Ты всё обо мне знаешь, Кукловод... Я совершил много ужасных грехов, которые искупить не в силах, однако ради всех погибших товарищей и пострадавших людей — обязательно уничтожу Эту дрянь, — его лицо не выражало видимых эмоций, однако Володур ощущал пустоту.
— "Всё ли это ради погибших товарищей? Мои глаза видят в тебе искру надежды, падший монах... Надежда на светлое будущее мальчика, который пал жертвой проклятья..."
Володур приподнял соломенную шляпу, пронзительно посмотрев на куб своими голубыми глазами.
