расползался по графству как зараза. Искра, которая убивала одарённых и калечила обычных. Искра, за которую несколько конкурирующих группировок уже положили множество людей, пытаясь выяснить, откуда она идёт.
— Ты знаешь, кто производит Искру, — это не был вопрос. Кайзер смотрел на Дэмиона как рентген — насквозь, до костей.
— Знаю.
— Откуда?
Дэмион позволил себе едва заметную улыбку. Первую за весь разговор.
— Три недели назад я заметил курьера в Саутхолле. Парень лет двадцати, неодарённый, нервный. Он передал пакет человеку на углу Бридж-стрит. Тот сел в машину и поехал из города. На юг.
— На юг — это болота, — сказала Лидия. Её голос стал деловым, острым. Она уже считала.
— Именно. Я проследил за ним. Он ехал сорок минут. Свернул с основной дороги на грунтовку, потом на просёлок. Конечная точка — складской комплекс в промзоне у болот. Старые ангары, переоборудованные под что-то новое. Охрана, камеры, генераторы. Не заброшенное место, а рабочий объект.
Кайзер слушал молча. Его лицо не выражало ничего, но Дэмион знал этот вид. Так Кайзер выглядел, когда складывал кусочки паззла.
— Я начал копать. Осторожно. Кому принадлежит земля, кто платит за электричество, кто арендовал ангары. Ушло время, но цепочка вывела меня на одно имя.
Он сделал паузу. Не для драматического эффекта, а для того, чтобы Кайзер понял — он не блефует. Всё проверено. Всё подтверждено.
— Вернер Штайнер.
Кайзер не двинулся с места. Но что-то в его глазах изменилось. Что-то холодное, острое, голодное.
— Лидия, — сказал он, не отрывая взгляда от Дэмиона.
— Я ставила на него, — ответила она. Её голос был ровным, но Дэмион услышал в нём удовлетворение. Удовлетворение человека, чья догадка только что подтвердилась. — Старый ублюдок. Деньги, связи, репутация столпа общества. Идеальное прикрытие.
— Не просто прикрытие, — добавил Дэмион. — У него минимум несколько объектов в графстве. Я вычислил три. И ещё ему явно кто-то расчищал дорогу сверху. Кто-то с большими полномочиями.
— Гильдия? — Кайзер произнёс это слово как ругательство.
— Или кто-то в Гильдии, — поправил Дэмион. — Я не знаю кто. Но Штайнер — не верхушка. Над ним есть кто-то ещё.
— Меня пока интересует то, до чего можно дотянуться, — Кайзер медленно встал. Его кресло отъехало назад, скрипнув по бетону. Он был на полторы головы выше Дэмиона и вдвое шире в плечах, но сейчас дело было не в физическом превосходстве. Это был момент решения. — Координаты есть?
— Лаборатория на болотах, склад в промзоне и адрес прачечной в Саутхолле. Остальные можно вычислить, если взять кого-то из его людей и хорошенько прижать.
Кайзер стоял, глядя на карту города на стене. Его пальцы прошлись по бумаге, по синим линиям улиц и красным отметкам районов, которые он контролировал.
— Штайнер, — сказал он тихо, и в этом слове звучало предвкушение. Не радость. Не злость. Предвкушение хищника, который увидел след.
Он повернулся к Дэмиону. Улыбка на его лице была жестокой, открытой, почти весёлой — улыбка человека, которому нечего терять и некого бояться.
— Хорошая работа, Кросс. Настоящая работа, не то дерьмо, которое ты делал раньше.
Дэмион промолчал. Он не собирался благодарить за комплимент.
— Одно поручение, — сказал Кайзер. — Ты выполняешь для меня ещё одно задание. После этого я даю тебе своё слово — ты больше не пёс на поводке. Долг закрыт. Элис в безопасности.
— Какое задание?
— Узнаешь, когда придёт время. Но оно будет связано с тем, что ты только что рассказал. — Кайзер обошёл стол и остановился перед Дэмионом. Близко. На расстоянии удара. — Ты был полезным псом. Но пёс — это пёс. Он бегает, приносит палку и ждёт миску.
Он наклонился чуть ближе. Его серые глаза смотрели в глаза Дэмиона, и в этом взгляде было что-то, чего Дэмион не ожидал. Уважение. Не к рабу. К равному.
— Но если хочешь стать тем, кто бросает палку, а не тем, кто бегает за ней, — если хочешь стать тем, кто берёт в свои руки настоящую власть, — то я могу научить тебя, как это делается. Мне нужны люди, которые думают, а не только выполняют приказы. Ты только что доказал, что умеешь думать.
Дэмион молча выдержал его взгляд. Предложение было щедрым. Подозрительно щедрым. Кайзер не раздавал подарков — он инвестировал. И если он предлагал место рядом с собой, значит видел в Дэмионе инструмент подороже, чем пёс на побегушках.
— Я подумаю, — сказал Дэмион.
Кайзер усмехнулся.
— Подумай. А пока — рассказывай всё. Подробно, всё что знаешь. Маршруты, расписание охраны, количество людей. Лидия запишет.
Лидия уже доставала блокнот. Её глаза блестели, и Дэмион подумал, что она сейчас похожа на ту самую ласку, о которой говорил Алекс, когда описывал Торн. Маленькую, хищную и очень, очень голодную.
Дэмион начал говорить. Спокойно, выкладывая информацию кусок за куском. Всё то, что они с Алексом обсудили и решили скормить Кайзеру. Всё то, что должно было натравить одного хищника на другого.
Кайзер слушал, а Лидия записывала. А где-то в глубине сознания Дэмиона звучал спокойный голос Алекса, произнесённый две недели назад:
«Кайзер — мой. Я вырежу ему сердце его же ножом.»
Глава 2
Карен Миллер стояла перед строем учеников так, словно перед расстрельной командой. Прямая спина, подбородок чуть приподнят. Руки сцеплены за спиной, а на лице холодно-горделивое выражение. Двадцать лет в системе, которая перемалывает людей как мясорубка, научили её одной важной вещи — никогда не показывай слабость. Особенно когда тебе хочется достать фляжку и сделать три больших глотка подряд.
Я стоял в заднем ряду, привалившись к стене. Рана на предплечье ныла тупой пульсирующей болью — ублюдок Ферро постарался на славу. Его мерзкая металлическая магия оставила в ткани микроосколки, которые я чувствовал при каждом движении. Мелкие, острые, постоянно вызывающие приступы раздражения. Они были как занозы, только гораздо глубже и гораздо опаснее. Как только появится возможность, нужно будет выжечь эту заразу, пока она не свела меня с ума, а пока надо послушать, что вещает нам наш директор.
— Сегодня был хороший день, — начала она, и её голос разнёсся по площадке с той самой командирской чёткостью, которую приобретаешь лишь с опытом. — Да, для кого-то он был тяжёлый и болезненный. Но он был хороший. Вы на своей шкуре прочувствовали, что такое бой, и теперь инициация для вас будет куда безопаснее.
Семьдесят с лишним учеников — побитых, уставших, кто-то ещё в бинтах — слушали молча её речь. Что-то в её голосе заставляло молча внимать и не пытаться ерничать.
— Сегодня школа сорок семь, — продолжила Карен, — согласно традиции выставляет пятёрку бойцов
