предлагаешь, Дзен? Как поступим с этим наглым человеком, который не понимает смысла личных тренировок?
— Предлагаю жестоко избить, — поддержал Дзендао.
— Да какие личные… — начал было Толиан, но я не стал слушать.
— Тогда ты и бей, — бросил я Дзендао. — Сейчас подкину.
— А? — обернулся он ко мне.
Точнее, обернулась его иллюзия. Я же резко присел, выкинул руку в сторону. Дзендао принял её на блок, взорвался темнотой, но я прикрыл глаза и насел на него. Вдохнул, выдохнул, разогнался до предела, отбил все его попытки достать меня, перехватил и, размахнувшись, отправил Дзена по широкой дуге в сторону Толиана.
У охотника оказались неплохие рефлексы. Он кувырком ушёл в сторону, но Дзендао снова раздвоился и… В общем, Толиан очень быстро сам отправился полетать.
— Ты чудовище! — крикнул мне Дзендао. — Как ты так быстро адаптировался?
— Не поверишь, но ответ кроется в первой нашей прогулке! — нагло усмехнулся я.
Намекая на те времена, когда мы пошли впервые к озеру, где Даль обитал. Тогда я рассказал Дзендао, что он слишком много напряжения создаёт, поэтому собирает неприятности. Наш любитель шляп быстро это исправил, но… Короче, пока он меня лупил, я целенаправленно не использовал большую часть своих трюков, сосредоточившись на двух вещах. Во-первых, получал опыт противодействия столь неудобному противнику, когда не понимаешь, какой удар настоящий. Во-вторых, методично перебирал все способы обнаружения. Дзендао превосходно маскировался в потоках ветра, прятал дыхание, скрывал температуру тела, и даже прослойку из воздуха под ногами создавал, чтобы не касаться земли. Какая-то хитрая система нейтрализации конденсата, то есть маленьких частичек воды и пота, у него тоже имелась. Как и средство маскировки от духовной силы. Как я понял, он вкладывал дух в иллюзии вместе с ветром, что делало их плотными и устойчивыми.
Найти же я его смог по чувству гармонии. Ну и по балансу всех стихий в округе. Стоило настроиться, и моё восприятие оказалось банально шире, чем его способности к маскировке. Но всё равно я впечатлён. Дойди до серьёзного боя, Дзен тихо нанесёт один удар и скроется. Вот такие открытые битвы — это не его профиль.
— Кажется, я тебя понял, — ответил Дзендао тише. — Народ, и как это понимать? Чего вы толпой за нами побежали? — крикнул он в сторону леса.
С той стороны другие ученики показались, вышли к нам.
— Глава! — крикнул один из них. — Разрешите нам посмотреть на ваш поединок!
— Всё веселье портите… — недовольно сказал Дзендао. — Хотя… Лай, что скажешь?
Толиан тем временем медленно поднялся с земли. Отряхнулся. Зло посмотрел на Дзендао. Но тот его проигнорировал, продолжая смотреть в сторону леса. Обратился и я к своему восприятию. Надо сказать, на нашем ранге оно имеет свои особенности. В частности, я мог просканировать разными способами округу на сотню–другую шагов. Так и обнаружил, что, особо не скрываясь, к нам неспешно идёт толпа людей.
— Если вы пришли сюда просто смотреть, — ответил я членам фракции, — то так не интересно. Всем выйти сюда, построиться в одну линию! Поживее!
Как ни странно, все эти люди, которые, если подумать, были «снобами из внутреннего города», рванули вперёд и встали в одну линию. Девятнадцать человек, между прочим. Если считать Толиана, то двадцать.
— Офицер… — бросил я ему. — Тебе особое приглашение надо?
— Никак нет, глава, — ответил он едко и зло.
И неспешно пошёл к строю, тем самым демонстрируя, что думает о моём командовании.
А вот Дзендао растворился в воздухе и исчез. Если правильно понимаю, он сейчас возьмёт на себя контроль местности, на случай непредвиденных обстоятельств.
— Толиан, подскажи, — обратился я к парню. — Как академия относится к убийству учеников?
— Другими учениками? — спросил он насмешливо. — Зависит от ситуации.
— А какие бывают ситуации?
— Главное, ничего не разрушить из имущества академии. А так, если будет убит кто-то важный, то последует разбирательство.
Это он намекает, что врагов надо устранять тихо? Мило.
— А если два отряда встретятся где-то в лесу, то чего ожидать? — поинтересовался я.
— От кого? — хмыкнул парень.
— Допустим, вышли мы с вами, — обвёл я наше воинство взглядом. — Такие добрые, мирные, исключительно благоразумные молодые люди, не желающие причинять страдания собратьям-ученикам, на вечернюю прогулку. На какое отношение мы сами можем рассчитывать, если вдруг встретимся с другим отрядом?
— Если ты про тех слабаков из фракции Войны, что увязались за нами, — ответил он, поглядывая на меня иронично, — то лучше помнить главное правило. Убить могут попытаться все, всегда и везде.
— Да это понятно… — махнул я рукой. — Другое неясно. Их сразу выносить или сначала выслушать стоит? Или и вовсе по-тихому вырезать? Что же мне посоветует опытный офицер? — спросил я.
— К нам кто-то идёт? — не удержался от вопроса один из парней.
Вслед за этим весь строй распался, они начали оглядываться.
— Я вроде бы не разрешал покидать строй… — сказал я тихо. — Но ладно. Вашим обучением займёмся позже. Пока наш противник на сегодня трусливо выходит из леса, все те, кто готов сражаться — два шага вперёд, — повысил я голос.
Шагнули все, из-за чего небольшая давка образовалась. Почти все… Толиан на месте остался. Но глаза закатил, вышел вперёд.
— Тогда идём встречать гостей, — сказал я. — И я всё ещё жду совета.
— Совета не будет, глава, — ответил Толиан. — Эти любители драк не просто так сюда пришли. Целенаправленно за тобой увязались. Сам решай, как с ними поступить.
В его словах почудился намёк, что он хочет посмотреть, как я себя поведу.
Направившись вперёд, вскоре увидел гостей. Заметил и того парня, что приставал ко мне сегодня с поединком. С которым мы через три дня договорились драться. Какая настырная личность. На что только рассчитывает? Разве что на толпу? Что за фракция Войны такая, у меня имелось представление, и не сказать, что мнение о ней хорошее. Среди культиваторов были распространены несколько философий или подходов к тому, как продвигаться по рангам. Путь войны и битв — самый популярный и понятный. Сражайся, зарабатывай славу, потом веру, так и достигнешь вершин. Я изначально скептически относился к этому пути, но учитывая, сколько сражений выпало на мою долю, глупо отрицать, что этот путь пронизывает жизнь всех
