и ем.
Есть так одному не стрёмно. К себе я никого не приглашаю. Тупо некогда.
И сейчас перед Леной было неудобно. Ведь придётся сказать, что для того, чтобы сидеть за столом, нужно будет сесть на пол.
Но Лена и не стала заморачиваться стульями. Без слов поняла, что к чему и села на пол. в руках у неё уже были вилки. Одну она протянула мне.
— Обалдеть! — она вдыхала запах приготовленных мной макарон, словно я создал нечто прекрасное. — Как вкусно пахнет! Ещё и сыр натёр! Обожаю сыр!
Она ела с аппетитом. Даже учитывая, что она была пьяненькая, ела она аккуратно.
Параллельно разглядывала обстановку вокруг себя. Мебели здесь было по минимуму.
— Недавно купил квартиру, да?
— Я снимаю. Кто-то недавно купил, обставил минимумом мебели и сдал мне.
— Молодец! Всё ещё успеешь нажить. И квартиру свою, и мебель всякую. А гитара твоя? Или тоже с квартирой сдавалась?
Лена смотрела мне за спину, где к стене была приставлена гитара. Самая обычная.
— Моя.
— Играешь?
— Иногда люблю вечерами перебрать струны.
— А Герда поёт, — Лена улыбнулась шире и отправила воздушный поцелуйчик уже и так до смерти зацелованной собаке, которая распласталась по полу и засыпала. — А можно я немного поиграю? Я тихо. Обещаю не выть.
— Ты умеешь? — я дотянулся до гитары и передал её Лене.
Она быстро закинула в рот пару макаронин, откусила сосиску и, отряхивая руки, словно на них были крошки, взяла гитару. Чуть отодвинулась от столика.
Устроила корпус гитары на коленях, обхватила пальцами гриф и, порхая пальцами перебрала струны.
— Лет двадцать не играла, — выдохнула она восторженно. — Сейчас, подожди. Вспомню, как это… На… на-на…
Она щипала струны, подбирая мелодию. Через несколько секунд я узнал мелодию из старого фильма.
— Если бы не вино, я бы никогда даже не подумал, что ты умеешь играть на гитаре, — усмехнулся я, удивляясь тому, что она реально сейчас играет.
Лена перестала играть и обняла гитару.
— В подростковом возрасте я мечтала заменить кого-нибудь в «Ранетках».
— Где?
— Забудь, — Лена весело хохотнула, махнув рукой. — Это что-то из прошлой жизни. Честно говоря, я сама в шоке, что пальцы до сих пор помнят, как играть. А ты сыграй что-нибудь. Я хочу послушать.
— Если при этом не надо будет петь.
— Да ладно тебе, Вань. Спой.
Она передала мне гитару, а сама продолжила с аппетитом есть макароны.
Теперь я устроил гитару на коленях и начал играть.
— Только без пения, — прервался, чтобы предупредить.
— Ну, пожалуйста! Немножко. Я всё равно пьяная, не запомню и никому не расскажу. Обещаю не смеяться.
Я заглянул в её глаза через столик. Она так смотрела, что у меня язык не повернулся ей отказать.
— Только припев, — произнес я нарочито строго.
— Давай! — она вся подобралась, подалась вперед и, уперевшись локтями по сторонам от тарелки, положила подбородок на ладони. А глаза вспыхнули ещё ярче, предвкушая короткий концерт.
— Кхм-кхм, — я прочистил горло. Немного смущаясь, опустил взгляд на струны и перебрал их. — «А хочешь я украду Луну, подарю Солнце? Буду тебя любить, как никто прежде…» (Трек исполнителя HOLLYFLAME — Нежность).
Глава 14. Ваня
— Я помою, — Лена подскочила вслед за мной, едва не вырвав у меня из руки грязную тарелку.
— Я сам, — настоял и взял её тарелку. — Ты у меня в гостях. Расслабься. На гитаре поиграй.
Я кивнул в сторону инструмента.
Лена словно растерялась. Глядя то на гитару, то на грязную посуду в моих руках, кажется, всерьёз не знала, что выбрать.
— Неудобно как-то. Ты приготовил, давай, я хотя бы тарелки помою. Их всего две, Вань.
— Тем более. Я справлюсь.
— Давай хотя бы вместе.
— Две тарелки? — я насмешливо повёл бровью. — Лен. Не смеши.
Я смотрел в глаза, в которых читалась растерянность. Словно до конца не доверяя моим словам, она разжала пальцы, отпустила тарелку и отошла в сторону, пропуская меня.
Зайдя на кухню и закинув тарелки в раковину, понял, что Лена пришла за мной.
Вопросительно посмотрел на неё.
— Вдруг ты передумаешь, — они мило улыбнулась и встала рядом.
Я постелил у раковины кухонное полотенце, на которое затем составлю помытую посуду, чтобы стекла вода.
Включил воду, настроил и начал мыть, чувствуя, как Лена наблюдает за мной.
— Что? — не удержался я, посмотрев на неё.
— Просто, — она повела плечами. — Удивляюсь, любуюсь, офигеваю, — взгляд у неё стал ещё более пьяненьким. Похоже, развезло в тепле, да ещё после ужина. — А есть ещё одно полотенце?
— Здесь, — мизинцем, который был чуть в пене, открыл ящик в стороне от раковины.
— Ты меня обманул, так что я тебе помогу, — Лена достала полотенце и принялась вытирать насухо тарелку, которую я только что помыл.
— Я не обманывал.
— Ты сказал, что мыть только две тарелки. А я вижу ещё две кастрюли.
— Нет мне прощения, — усмехнулся я, качнув головой.
— Интересно, а после того, как женишься, ты так же жене будешь помогать?
— Не думал об этом. Но, наверное, да. Родители часто вечерами мыли посуду вместе. И я иногда с ними. Если не засыпал раньше.
Память учтиво подкинула кадр, где я мелкий стою на табуретке и составляю в шкаф чистую посуду, которая мама моет, а папа вытирает насухо.
Казалось, это было в прошлой жизни. Или вообще не со мной.
— Как это… красиво, — Лена мечтательно вздохнула. — Это здорово — вот так проводить время после долгого дня. Вместе, — тихо обронила она и приняла из моей руки следующую тарелку.
— Разве у тебя не так? Ты же замужем, — я посмотрел на кольцо на её безымянном пальце. На секунду подумал о том, что оно слишком широкое и грубое для её тонких пальцев. Обычно я не обращаю на это внимание, а сейчас зачем-то заметил. — Да ещё двое детей. Вы, наверное, только вместе со всем и справляетесь.
— Угу, — ни то усмехнулась, ни то фыркнула Лена. Больше было похоже на какую-то насмешку. А затем она просто перевела разговор. — А есть что-нибудь к чаю? Так сладкое хочется.
— Только сгущенка. Вареная и простая. Ещё есть крекеры, но они солёные.
— Так давай всё смешаем! Знаешь, как классно получится — солёное со сладким? Обожаю! Только посуду домоем, — яркое предвкушение оборвалось ноткой сухой собранности. Будто девичий восторг и мечты о розовых пони заглушил голос суровой реальности, в которой в серой панельке мы стоим с тарелками в руках.
Было забавно.
— А мы Герду покормили? — поинтересовалась Лена, когда мы почти закончили с посудой.
— Она поела сразу после прогулки. Пока ты устраивала мне
