Артема в бальном костюме — мрачного и сосредоточенного, выводящего па с младшей сестрой — был одновременно нелепым и трогательным.
Он повернул голову и посмотрел на меня, а я увидела в его глазах что-то, чего он обычно не показывал. Нечто теплое и незащищенное. Оно мелькнуло недолго, как пламя спички на ветру, но я успела увидеть.
Смех стих. Мы молчали.
Я сидела рядом, и мое колено касалось его бедра, но ни он, ни я не двигались. Тишина была плотной, заполненной всем, что мы не говорили друг другу. За окном город жил своей ночной жизнью: огни набережной, далекая музыка, чей-то смех с террасы внизу. Кондиционер гудел, холодный воздух шевелил мои мокрые волосы, и мне было одновременно прохладно и жарко, а в том месте, где мое колено упиралось в его бедро, кожа горела сквозь ткань.
— Артем, — позвала я.
— М?
— Когда ты меня целуешь при них… ты…
Я не закончила. Что хотела спросить?
Чувствуешь что-нибудь? Делаешь это только для них? Для тебя это что-то значит?
Любой из этих вариантов — шаг с обрыва. Я стояла на краю и смотрела вниз, а земли не было видно.
Он ждал. Не торопил, не подсказывал и не пытался заполнить паузу. Просто ждал, повернув голову ко мне, и его глаза в полутьме казались совсем черными.
Тишина растянулась между нами, и в ней было все, что я хотела спросить. Все, что он мог бы ответить. Мы оба понимали это.
— Ложись спать, Алиса, — спокойно произнес он.
Я встала. Колени чуть дрожали, и я надеялась, что он этого не заметил.
Ушла в спальню. Закрыла дверь. Прижалась к ней спиной и стояла так, глубоко вдыхая и выдыхая, как он учил меня на тренировках.
За дверью было тихо. Ни шагов, ни скрипа дивана, ни звука. Артем, наверное, сидел так же, как минуту назад, и смотрел на закрытую дверь. Думал ли о том же, о чем и я?
Я почти спросила. Он почти ответил. Мы оба отступили.
Но граница сдвинулась. Я чувствовала это так же ясно, как чувствовала его тепло на своем колене минуту назад. Еще чуть-чуть — и ее не будет.
Глава 21
После тренировки Артем сказал, чтобы оделась удобно, а потом вышел из спортзала, загадочно улыбаясь.
Я вернулась в номер, приняла душ, натянула кроссовки, льняные брюки и белую футболку, собрала мокрые волосы в хвост и вышла из спальни. Он уже ждал у двери.
— Ты не сказал, куда мы едем. Я могу отказаться.
— Можешь. — Он открыл дверь и придержал ее для меня. — Но тогда пропустишь самое интересное, и потом будешь жалеть.
— Ладно, но если это какой-нибудь поход в горы, я разворачиваюсь.
— Не в горы. Идем, солнышко.
В такси он назвал водителю адрес, который я не разобрала, и откинулся на спинку сиденья. Город за окном начал меняться минут через пятнадцать — небоскребы становились ниже, потом исчезли совсем, асфальт стал хуже, и на тротуарах появилась пыль. Мы проехали мимо рынка с полотняными навесами, и я увидела горы специй в открытых мешках, а запах пробивался даже сквозь закрытые окна.
— Это точно тот же город? Не похоже вообще.
— Тот же, только настоящий. Наш район для туристов, этот для людей, которые тут живут и работают.
Такси остановилось у набережной. Я вышла и сразу вспотела — жара тут была тяжелая и влажная, пахло илом и соляркой. Вода в канале была мутной и зеленоватой, и по ней сновали деревянные лодки, такие старые и облезлые, что непонятно, как они вообще держатся на плаву.
Артем кивнул на ближайшую.
— Наш транспорт. Самый быстрый в городе, потому что пробок нет.
— Ты серьезно хочешь, чтобы я села в эту штуку? Она выглядит так, будто развалится на середине пути.
— Она выглядит так последние лет сорок и до сих пор не развалилась.
Артем шагнул на борт, лодка качнулась под его весом, а он развернулся и протянул мне руку. Я ступила в лодку, но доски ушли из-под ног, и он втянул меня к себе одним движением, так что я уперлась ладонями ему в грудь.
— Осторожнее, солнышко. Тут качает.
— Не называй меня так.
— Тебе идет, так что буду называть.
Он не убрал руки с моей талии, пока мы не сели на деревянную скамейку. На носу двое рабочих в оранжевых спецовках о чем-то спорили, размахивая руками. Лодка отчалила, мотор заревел, и горячий ветер ударил в лицо.
Волосы полетели назад, а я прижала их рукой и посмотрела на Артема. Он сидел среди рабочих в спецовках, в своей черной футболке, с дорогими часами на запястье, смотрел на воду, и ему было абсолютно комфортно. Как будто он всю жизнь так ездил.
Я засмеялась, и он наклонился к моему уху, чтобы перекричать мотор.
— Что смешного?
— Ты. Выглядишь так, будто ты местный.
— Бывал в похожих местах.
— В каких похожих?
— В разных. Везде, где платили и куда отправляли.
На другой стороне канала мы сошли на берег и попали в лабиринт узких улочек, петлявших между стенами песочного цвета. Тут было прохладнее и намного тише, звуки города остались где-то позади.
Я крутила головой. Стены были сложены из каких-то пористых блоков с розовыми прожилками, двери все разные, деревянные, резные, каждая со своим узором. Я забывала смотреть под ноги, и его рука каждый раз ловила меня за локоть.
— Ты специально выбираешь неровные камни, или это у тебя талант такой? — спросил Артем после третьего раза.
— Я смотрю по сторонам, тут красиво, а ты хочешь, чтобы я пялилась в землю.
— Я хочу, чтобы ты дошла до конца прогулки без переломов. Это в моих профессиональных интересах.
— Тогда неси меня, раз так переживаешь.
Он сделал вид, что собирается меня поднять, и я отскочила в сторону отмахиваясь и смеясь.
Мы остановились у маленькой галереи с открытой дверью. На белых стенах висели черно-белые фотографии — рыбаки, тянущие сети, пустыня до горизонта, старик с морщинистым лицом.
— Откуда ты вообще знаешь это место? Не похоже на то, что есть в туристических путеводителях.
— Не замечала, что в отеле есть целый стенд с непопулярными буклетами?
— Нет…
— И никто не замечает. Потому они и непопулярные. Это место просто некому рекламировать.
Мы пошли дальше.
