другой хотела залезть в штаны, чего я ей не позволил, оттолкнув её ногой.
- Ну и какого хера ты творишь? Слышь, я еще не настолько извращенец, да и фамилия моя не Панин, чтобы монстров ебать!
Но словно не слушая меня, Зорька вдруг резко и сильно толкнула меня в грудь, и не ожидая этого, я повалился на крышу, благо что башкой об камень не ударился, так как ксеноняшка успела подставила свою руку под затылок. А затем она… стащила с меня штаны!
- Слышь, Шизука, только один раз, ясно? – вздохнул я, когда она нависла надо мной, и стала лапой поднимать моего "малыша". – И ты будешь следить за всеми моими рабами, защищать их, поняла? Твою ж, сука, мать… Не думал я, что когда-нибудь приручу ксеноморфа, а уж о том, чтобы трахнуть его… это ж пиздец, товарищи! Надеюсь, что ты все-таки считаешься за очередной трофей, блин…
Думаю, не стоит рассказывать, что произошло дальше на крыше, верно? Одно херово: одежду придется стирать потом, ведь она вся запачкалась, угу…
Глава 8. Неудачный эксперимент
Неделю спустя…
Что может быть лучше, чем просыпаться в объятиях своих рабынь, особенно после бурного вечера? Ну, разве что, если бы кто-то из этих рабынь принес бы тебе завтрак в постель. Но этого не могло случится, ясное дело, ведь готовку я им не доверял. И мне абсолютно пофиг, что обо мне подумают другие рабовладельцы, если узнают, что я, хозяин, готовлю для своих рабов… Пусть, сука, скажут, что я в чем-то не прав, я их убью и заберу их рабов к себе, хе-хе!
- Слышь, отвали, - злобно прошипел я, отодвигая от себя морду Зорьки, которая придумала, зараза такая, спать на кровати со мной, где-нибудь посреди ночи скидывая на пол одну из рабынь. Вот сегодня не повезло моей, так сказать, фаворитке – Лиана лежала на соломенной подстилке, которая предназначалась для ксеноняшки-хуйняшки. – И вообще, разве я тебе не говорил, чтобы ты не борзела, а? Говорил?
Зорька тихо заскулила, начав подлизываться ко мне, за что тут же получила хук справа, и немного пошатнувшись, отбежала в угол. Бесит…
Поднявшись с кровати, на кой-то хрен пожмакав хвостик Бони, которая сладко застонала, начав шептать, чтобы я делал это сильнее и жёстче, дернув своими заячьими ушами, я быстренько оделся, и пока натягивал на свою тушку джинсы, понял, что погода сегодня, опять ни к черту. Гроза, мать её! А что это значит? Правильно, хер мне, а не поход по грибы, за которыми я хоть и не собирался, но поворчать надо, ага! А то без этого и настроение будет фиговое, ки-ки-ки!
- Э, Лиана, давай-ка поднимай свою задницу! – с ухмылкой я подошел к Её Величеству и нежно так пальцами поелозил ими по её попе, которая была, мягко сказать, хороша. Мягонькая, упругая… Эх, кажись, день сегодня будет хорошим, ведь у меня хорошее настроение, даже несмотря на плохую погоду!
- Д-да, господин, - сонно пробормотала Лиана, которая никак не могла привыкнуть к тому, что я вставал рано. Привычка с академии, блин, вставать в семь утра. Ага, сейчас было столько, как показывали мои часики на руке, которые, слава Лавкрафту, я не просрал, будучи под дурман-травой. – П-простите, что вам приходится будить меня…
- Ха! Да мне вообще пофиг! Можешь лежать дальше, я просто не мог удержаться от того, чтобы не поднасрать кому-нибудь с утра пораньше, - злобно улыбнулся я, своей говнистой улыбкой. Подняв Лиану на ноги, я подвел её к кровати, на которой лежали остальные рабыни, и повалил её прямо на них. – Запомни, кстати, на будущее: если Зорька будет кого-то из вас скидывать с кровати, сразу жалуйтесь мне, усекли, девочки?
- Д-да, хозяин! – в один голос сонно пробормотали все четыре рабыни, а Зорька в углу как-то разочарованно вздохнула, начав недовольно бить хвостом по стене.
- То-то! Не хочу, чтобы у вас, какие-нибудь вши завелись или… ещё того хуже! Ладно, в общем… - я подошел к дверям комнаты. – Сегодня у меня настроение хорошее, так что до вечера вы свободны! Пойду до Рубина докапываться, а то бесит, что уже несколько дней ходит весь такой спокойный и довольный!
Покинув комнату я спустился на первый этаж, встретившись на лестнице с Грогником, который выносил ночной горшок своего хозяина, и хотел было пойти на кухню, чтобы заняться вторым любимым делом, как вдруг дверь в подвал распахнулась, и оттуда вышел слишком уж довольный Эдвард.
- Кимура! Рад, что вы уже проснулись! – подлетел ко мне Хьюберт Фарнсворт, ведь именно его Эдвард мне и напоминал. Хм, я вот тут подумал… а есть ли на этой планете девушки-циклопы? У меня до сих пор ведь один ошейник есть, ки-ки-ки!
- Да я всегда так просыпаюсь, - пожал я плечами. – А че-то случилось? Убить кого нужно? Это я запросто, хех!
- Нет-нет, для этого у меня есть Грогник! – улыбнулся Эдвард. – Понимаете, я… спустя столько лет… наконец-то закончил работу, которой посвятил большую часть своей жизни!
- Типа, поздравляю… И как я могу понять, вы хотите, чтобы я стал свидетелем вашего триумфа?
- Верно, молодой человек! Верно! Прошу, пройдемте за мной, только… не пугайтесь того, что вы увидите в моем подвале, хорошо?
Буркнув, что меня уже точно ничем не напугаешь, особенно после – как сложно даже думать об этих словах, и у тем более вспоминать это – соития с Зорькой, я пошел следом за Эдвардом, который, пропустив меня вперед, зачем-то запер дверь в подвал. Что боялся, что рабы осмелятся войти сюда без спросу? Пусть попробуют, блин!
- Че так мрачно-то? – ворчал я, пока мы спускались по каменным ступенькам, которые вели глубоко под землю, судя по тому, что мы шли по ним минут пять, пока не пришли к толстой железной двери. Эдвард с трудом стал открывать её, и видя, как мучается старик, я просто взялся за ручку протезом, и без лишних проблем распахнул её, чем удивил доктора Франкенштейна.
- Добро пожаловать в мою лабораторию! – гордо произнес Эдвард, когда мы с ним зашли в подземную огромную комнату, в которой стояло множество клеток с животными, людьми – мужчины и женщины, парни и девушки, и даже несколько детишек
