– столов с какими-то пробирками, две «железные девы» и несколько шкафов. А посреди комнаты располагался лабораторный стол, на котором лежала девушка, но…
Не совсем девушка, а скорее реально монстр Франкенштейна, которая была собрана по частям: голова молодой девушки, лет пятнадцати, торс явно девушки постарше, с грудью размера четвертого, руки и ноги тоже были пришиты чужие. Но если честно, было видно, что Эдвард старался подбирать конечности, так как они очень подходили к голове монстрятины.
- П-помогите… - прошептал какой-то мужик, когда я подошел к клеткам. Мля… какие же все пленники были тощие, даже бедные детишки, коих было трое – две девочки и мальчик, лет десяти! Их явно тут недокармливали, что было и неудивительно. Всего пленников было десять, если не считать детей – пять девушек в возрасте от пятнадцати до двадцати, две женщины лет тридцати, один парень лет пятнадцати и двое мужиков, которым я бы дал лет тридцать пять. Все они сидели в небольших клетках, голые и грязные, и если честно… Мне даже стало их немного жаль. Но только из-за того, что они выглядели голодными, угу…
- Вам, наверное, интересно, что я пытаюсь сделать? – спросил Эдвард, бегая от одного рычага к другому, переключая их в определенном порядке.
- Ну… да, - произнес я, хотя бы мне было ваще пох. Эдвард хмыкнул, и переключив предпоследний рычаг, повернулся ко мне. Я только сейчас заметил, что над столом с «кусочковым» трупом было нечто вроде люстры, с длинным кончиком, которая была направлена прямо в сердце монстра Франкенштейна.
Бля… это ж, че получается… всю ту неделю, что мы жили тут, под нашими ногами было вот это вот?! Капец однако! Зато теперь понятно, у кого он отобрал платья, которые сейчас носят мои рабыни, и рубашку с ботинками, которые на мне.
- Вы, наверняка, не поверите, но я пытаюсь оживить свою дочь, - произнес Эдвард, подойдя к столу, слева от которого стоял рычаг. Долбанный сумасшедший ученый, погладил по щеке труп, глядя на лицо как-то нежно. – Моя бедная дочурка… Она умерла в четырнадцать лет, упав с этой самой башни, которая поколениями принадлежала моей семье… Её ждало великое будущее, ведь ей руку и сердце предлагал сам, ныне покойный, король, который в те времена был ещё принцем…
- Извиняюсь за вопрос, но на кой хер вам пленники?
- Если у меня не получится сейчас, я попробую ещё раз, ведь, как мне кажется, я нашел правильную форму соединения живых тканей к мертвым, - Эдвард сжал руки в кулаки. – С помощью магии, мне удалось остановить гноение тканей, да и кровь течет по этим, казалось бы разным частям тела… если вы приложите руку, вы почувствуете, что сердце бьётся…
Положив руку на грудь сшитого монстра, я и впрямь почувствовал биение сердца. Писец… Даже пульс прослеживался, да и монстр… дышал, так как оказавшись рядом, я увидел как вздымается её грудь.
И это было бы удивительно, но… чему может удивляться тот, кто помнит прошлую жизнь, общается с богами на «ты» и имеет ребенка от своего же клона? Камон, гайз!
- Она кажется живой, но… почему-то не открывает глаза, - бормотал Эдвард. – Но сегодня, я попытаюсь оживить её! Чтобы она вновь почувствовала радость и невзгоды жизни! Магия и наука, с помощью мощной энергии электричества, оживят мою Жизель!
Эдвард заржал как сумасшедший, а я быстренько отпрыгнув от стола в сторону клеток, сунул рук в карманы, и стал наблюдать за ним, пытающимся сдвинуть рычаг, которые медленно поддавался. В какой-то момент, мальчишка, рядом с клеткой которого я стоял, просунул руку сквозь прутья и схватился за мою штанину.
- П-прошу, г-господин… - прохрипел он. Бросив на него взгляд, я поглядел ему прямо в глаза и… Чёрт, вот честно, я же полнейший подонок, который может вырезать половину города, и ни разу не обеспокоиться этим, но… - Спасите хотя бы мою сестру…
Пока Эдвард довольно успешно возился с рычагом, я бросил взгляд на клетки с девочками и увидел, что одна из них и впрямь похожа на мальчишку. Двойняшки? Эх, чёрт…
- Эй, Эдвард! Погодь секунду! – я подошел к учёному, недовольно посмотревшему на меня, и злобно усмехнувшись, вдруг призвал духовное оружие в виде двустволки и выставил лезвия из протеза, чем несказанно удивил старика. – Время подглядывать!
Когда я стал невидимым, пусть и в одежде, старик восторженно схватил меня за руку.
- Это… Это невероятно! – пробормотал он, когда я вновь стал видимым. – Как… Как вам это удалось?! В вас не чувствуется магической силы!
- А у меня её и нет, увы и ах! – горько произнёс я. – Я понимаю, какого вам было, когда вы потеряли дочь, и могу сказать вам одно – если вы отправитесь со мной в ближайший город, где есть бордель, я смогу связаться с одним… знакомым, который наверняка сможет отправить вас туда, где вы сумеете воскресить вашу дочь! Только для этого… нужно прекратить всё это. И отсоединить голову вашей дочери…
- Что вы такое несёте?! – возмутился Эдвард. – Никто не сможет помочь мне, кроме меня самого! Вы хотите, чтобы я испортил всё, к чему стремился больше шестидесяти лет?! Отойдите в сторону, Кимура!
С этими словами, старик вновь навалился на рычаг, а я убрав духовное оружие, оттолкнул Эдварда и сам дернул рычаг. После этого мы с ним и все пленники уставились на монстра, в которого из странной «люстры» ударил электрический разряд и… и…
Разряд был такой мощный, что бедный монстр просто разлетелся в кровавый фарш, заставив пленников закричать, животных в клетках испуганно начать беситься, а беднягу Эдварда упасть на колени и громко зарыдать.
- Нет! Нет! Моя дочь! Моя милая Жизель! – кричал он, обливаясь слезами, загребая руками кровавое месиво. – Я просчитался! Просчитался!
- Это да, - пробормотал я, а затем схватив старика за голову, одним быстрым движением сломал ему шею. – Сорян, но мне, кажется, так будет лучше. Может в другой жизни ты найдешь утешение, Эдвард…
Честно, даже мне, говнюку, было немного жаль его. И вообще, моей вины тут не было, ведь я просто помог ему дёрнуть рычаг, и думал, что если ничего не случится, то смогу убедить его связаться с Аналем, который мог бы отправить его на какую-нибудь планету, и дать ему возможность сделать клона своей дочери. Не ожидал я такого результата, что
