капля, но всё же ферранской крови, — сказал Ремул, — ты не думал об этом?
Хродир едва не остановил коня.
— И что ты этим хочешь сказать? — спросил он центуриона.
— В общем-то ничего, — пожал плечами Ремул, — кроме того, что ты обижаешься не на тех.
— Поясни, — Хродир встал на месте.
— Ты хочешь отомстить народу, — сказал Ремул, — но в любом народе есть разные люди. Вот сотники твоего отца — что ты о них думаешь?
— Один мерзкий козел, другой тупой баран, — сказал Хродир, — и оба — псы, виляющие своими обрубками перед южанами.
— А ведь они — воперны, твои родичи, — качнул головой ферран, — в любом народе есть и уроды, и хорошие люди.
— А кто ж тогда виноват в том, что вопернариксом стал этот хлыщ? — похоже, само имя младшего брата произносить Хродиру было противно.
— О, это сложно объяснить, — угрюмо сказал Ремул.
— А ты попробуй, — нагнулся вперед молодой рикс, — времени у нас больше, чем чего бы то ни было еще…
Вот в этом Хродир был прав. Его люди сейчас двигались на север — подальше от лимеса; шли они не то, чтобы совсем в никуда — но близко к этому. Они шли в деревеньку, принадлежащую роду Ха́дмира — одного из мистуров и глав родов, присоединившихся к Хродиру на тризне. Сам Хадмир, седобородый, высокий и сухой, но всё ещё крепкий и сильный, ехал чуть поодаль, сопровождаемый сыновьями.
Хотя люди Хродира и запаслись едой на два дневных перехода — как раз до Хадмировой деревушки, но что было делать дальше — пока представляли себе слабо. Надежда на обильную охоту в тех местах имела еще хотя бы какое-то основание; однако с пригодными под выращивание злаков и корнеплодов площадками всё было не столь радужно. Да и соседи с севера — племя сарпесков — не были дружелюбны к вопернам, помня об их набегах в интересах южан.
По идее, всё это должно было занимать сейчас мысли Хродира, но молодой тавет, похоже, был больше озабочен собственными обидами и планами суровой мести врагам — пусть пока и непонятно, каким именно.
Ремул вздохнул.
— Брат мой Хродир, — сказал он, — как ты думаешь, почему Боги разделили народы? Почему все живут в разных землях?
— Ну, — Хродир почесал затылок под меховой шапкой, — я не думал об этом.
— Потому что все народы разные, — издалека начал Ремул, — у разных народов сила — в разном. Вот таветы — они прямые, как меч; кулхены — невоздержанные ни в веселье, ни в ярости; а ферраны… они скорее хитрые.
— Коварные, — поправил Хродир, — но ты, тогда, скорее тавет.
— Ну, про себя не могу сказать, — пожал плечами Ремул, — а вот мои дети — те точно будут таветами, — он улыбнулся и посмотрел на Хелену, едущую чуть сзади.
— Это да, — промолвил Хродир, — я благословлю ваш союз. Но если ты посмеешь обидеть мою сестру, то…
— Я по сути отрекся от своих не только ради тебя, — прервал его ферран, — но и ради нее. Серпул не одобрял мои с ней отношения.
Хродир качнул головой.
— А тебе нужно его одобрение?
— По нашему закону… по нашей Правде, — поправился центурион, употребляя более понятное для собеседника выражение, — чтоб мне вступить в брачный союз с ней, она должна быть имперской гражданкой.
— Носить жетон? — уточнил тавет.
— Да, — сказал Ремул, но рикс уже зацепился за эту тему:
— Слушай, а что он вообще дает — этот жетон? — спросил Хродир, — это магический амулет? От чего он защищает? Или носящий его слышит волю Императора-Феррарикса? Я только знаю теперь, что за него можно купить верность даже сотника дружины…
Ремул на миг задумался. Чтоб объяснить Хродиру, что такое привилегии имперского гражданства, надо было растолковать слишком много.
— Ну, кое от чего он защищает, — сказал центурион, — если ты носишь такой жетон, то тебя не могут просто так схватить и продать в рабство, например.
— Меня и так сложно… — начал было Хродир, но Ремул прервал его:
— Тебя — да. А, например, раненого, что не может поднять меч? А ребенка? А слабую женщину?
Хродир ухмыльнулся:
— Да, не подумал, — промолвил он, — полезная вещица. Может, зря я ее не…
Ремул протянул ему жетон. Тот самый, что привез Хродиру Серпул. Рикс взял его, рассмотрел и увидел надпись.
HRODIR HELVIG — RIX FILI VOPERNUL TAUETICA TRANSLIMES.
— Что это? — спросил он, — заклинание?
— Твое имя, начертанное ферранскими буквами, — сказал Ремул.
У таветов не было письменности — во всяком случае, воперны ее не знали, однако Хродир понимал общие принципы устройства этого достижения цивилизации. Ремул одно время пытался обучить его чтению и письму, но сын рикса не проявил особого к этому интереса, откладывая на потом все важные уроки центуриона. Таветское произношение трудно было в точности передать ферранским алфавитом, а читать и тем более писать по-феррански — это не совсем тот навык, без которого нельзя выжить в лесу.
— Имперские письмена так устроены, — спросил тавет, — что для записи короткого имени «Хродир» надо столько символов?
Ремул улыбнулся и расшифровал Хродиру надпись полностью.
— Так чтобы быть вашим… как оно… гражданином, — произнес малознакомое слово тавет, — достаточно просто носить жетон?
— Нет, — сказал Ремул, — надо еще помнить один недлинный текст, который называется «Верность». Если тебя спросят, гражданин ли ты, ты должен показать жетон и рассказать «Верность» — и тогда любой ферран сочтет тебя гражданином.
— А что за текст? — спросил Хродир.
— Тебе по-таветски или по-феррански? — уточнил Ремул, — отвечать его надо по-феррански, но там так мудрёно, что я тебе лучше его изложу на таветском, а потом, если хочешь — помогу выучить его на нашем.
Хродир согласился, и Ремул перевел ему клятву гражданина на родной язык.
«Нет правителя среди живущих выше Императора Ферры — лишь Боги выше. Нет в сердце моем, мыслях моих и делах моих ничего во вред Империи, Ферре и Императору. Да будет власть Империи над всем миром живущих, да будут Боги благосклонны к Ферре, да ведет нас Император к новым победам!».
— Это что-то вроде заклятья получается? — уточнил Хродир, — если я это произнесу при ферранском риксе, я вроде как стану ферраном?
— Не совсем, — Ремул задумался, как объяснить разницу между гражданством и национальностью, — ты станешь не ферраном, а имперцем. Твоя кровь останется твой кровью, твое лицо останется твоим лицом — ты тавет по рождению, по воле Богов, и не в силах смертного это изменить. Но… но Империя — это не только ферраны. Гражданином Империи может быть человек любой крови — ферран, кулхен, тавет, родан — всё равно кто.
— То есть ферраны
