мы купили первую хорошую сковородку? — я подхватила.
— И жарили на ней картошку, как на праздник.
— Помню, — он улыбнулся.
— И как ты чуть не плакала, когда я подарил тебе на день рождения тот самый сборник стихов, который ты хотела. Не из-за книги, а из-за того, что я на нее копил, откладывая с обедов.
Мы замолчали, каждый погруженный в свои воспоминания. По ним было приятно бродить, как по старому, доброму дому.
— А что с твоей работой? — спросил Кирилл.
— Ты же в понедельник встречаешься с тем издателем по поводу твоего сборника?
Да, за эти три года я не только работала редактором в солидном издательстве, но и наконец-то дописала свой собственный сборник рассказов. Небольшой, но очень личный.
— Встречаюсь, — кивнула я.
— Боюсь до смерти. Вдруг скажут, что это никому не нужно?
— Не скажут, — он уверенно покачал головой.
— Ты талантлива. И эти рассказы… они живые. Про настоящих людей. Про нас.
— Спасибо, — я улыбнулась ему. — Если бы не твоя поддержка, я бы никогда не решилась их писать.
— Пустяки, — он махнул рукой.
— Я всегда в тебя верил. Больше, чем в себя.
Мы еще долго сидели, разговаривая о прошлом, о настоящем, о будущем. О том, что, может быть, когда-нибудь мы купим дом за городом.
Или поедем в настоящее путешествие, не на выходные, а на месяц. Мечтать стало легко и приятно, потому что мы знали — теперь мы можем позволить себе если не все, то очень многое.
Позже, когда мы уже собирались спать, Кирилл остановился на пороге спальни и оглядел квартиру.
— Знаешь, что я сейчас чувствую? — сказал он.
— Гордость. Не за деньги или карьеру. А за нас. За то, что мы не сдались. Не разбежались при первой же трудности. Построили все это своими руками. Без помощи родителей, без связей, без обмана. Честно.
— Да, — я обняла его за талию.
— И знаешь, что самое приятное? Что мы до сих пор вместе. И нам до сих пор хорошо друг с другом. Даже после всех этих лет.
— Это потому, что мы не просто пара, — он повернулся ко мне.
— Мы команда. И всегда ей будем.
— Команда, — повторила я, и это слово звучало для меня лучше любых других — «любовь», «страсть», «романтика». Оно включало в себя все это и еще что-то большее. Надежность. Доверие. Уверенность в завтрашнем дне.
Мы легли спать в нашей большой кровати, купленной в прошлом году. Муся устроилась в ногах. В квартире было тихо, уютно и по-домашнему чисто.
Засыпая, я думала о том, что наша история — это не история о Золушке, которая нашла принца. И не история о бедном студенте, который разбогател. Это история о двух людях, которые нашли друг друга в бурном море жизни и построили свой собственный корабль.
Не самый роскошный, но крепкий и надежный. И теперь они плывут на нем в свое будущее. Не зная, что ждет их за горизонтом, но точно зная одно — что они будут вместе. Что бы ни случилось.
И в этом знании было больше счастья, чем во всех богатствах мира. Потому что это счастье было настоящим. Выстраданным. Заработанным. И наше
Глава 32
Заговор
Кирилл стоял перед зеркалом в спальне и снова поправлял узел галстука. Его пальцы слегка дрожали. Сегодняшний вечер должен был быть идеальным. Абсолютно. Он готовился к нему несколько недель, продумывая каждую мелочь.
— Ты чего такой нарядный? — раздался голос Маши из гостиной.
— У нас что, куда-то идти? Я думала, просто дома посидим.
— Никуда не идем, — Кирилл вышел к ней, стараясь дышать ровно.
— Просто… захотелось создать немного праздничного настроения. Просто так.
Маша сидела на диване с ноутбуком на коленях. Она была в своих любимых растянутых джоггерах и старой футболке. На нее было больно смотреть — такая она была домашняя, уютная и ничего не подозревающая.
— Праздничного настроения? — она подняла на него глаза и улыбнулась.
— А какой повод?
— А просто так, — он подошел к дивану и сел рядом.
— Мы же можем иногда устраивать себе праздники без повода? Вспомнить, как мы начинали. Только теперь у нас есть хорошее вино и стейки получше.
— Ну, если ты настаиваешь, — она закрыла ноутбук.
— Тогда давай. Только дай мне минут десять, переоденусь во что-нибудь красивое.
— Нет! — он сказал это чуть резче, чем планировал, и тут же смягчил тон.
— То есть… не надо. Останься как есть. Мне нравится, когда ты вот такая… настоящая.
Она посмотрела на него с легким удивлением, но пожала плечами.
— Хорошо, как скажешь, мистер Романтик. Тогда я пойду причешусь.
Как только она вышла из комнаты, Кирилл выдохнул и провел рукой по лицу. Первая часть плана сработала — она не заподозрила ничего странного в его чрезмерно нарядном виде. Теперь нужно было действовать быстро.
Он подошел к книжному шкафу, к той самой полке, где стояли их самые любимые, зачитанные до дыр книги. Там, между толстым томом Толстого и сборником Бродского, лежала небольшая, ничем не примечательная книга в темно-синем переплете.
Он достал ее. Это был старый путеводитель по городам Италии, который они купили на блошином рынке, когда еще только мечтали о путешествиях. Они часто листали его, строя планы.
Кирилл открыл книгу. Внутри, в самом центре, был аккуратно вырезан прямоугольник. И в этом углублении, на бархатной подушечке, лежало кольцо.
Не просто кольцо, а настоящее произведение искусства — изящная платина с крупным, чистейшим бриллиантом, окруженным россыпью более мелких камней. Оно сверкало даже в тусклом свете комнаты, переливаясь всеми цветами радуги.
Он взял его дрожащими пальцами. Оно было таким крошечным и таким тяжелым одновременно. Тяжелым от ответственности, от ожиданий, от всей той любви, которую он вложил в этот момент.
Он положил кольцо в карман брюк, а книгу аккуратно поставил на журнальный столик, рядом с диваном. Теперь оно будет под рукой в нужный момент.
— Ну, я готова, — Маша вернулась в комнату. Она сбегала в ванную, поправила волосы и надела его любимый свой халат, тот самый, мягкий и теплый.
— Что будем делать, мой таинственный кавалер?
— Сначала ужин, — Кирилл жестом пригласил ее на кухню.
— Я все уже приготовил.
На кухне действительно все было готово. Свечи, приглушенный свет, скатерть на столе и два покрытых крышками блюда.
— Ого, — Маша села за стол, оглядываясь.
— Ты и правда постарался. Что случилось? Ты не забыл, что у меня завтра встреча с издателем, и пытаешься снизить мой стресс?
— Может быть, — он загадочно улыбнулся, снимая крышки.
— А может, я просто
