Министерство Апокалипсиса - Proval'niy

– Да забей! Ты берёшь или нет?!

– Нахрена они мне?

– Да ты чё?! В Аду части тела райской животины – это роскошь! Писк моды!

– В Раю тебя бы посчитали живодёром, – с недоверием сказал Люцифер и добавил: – Ещё и зоофилию бы приписали. С твоим-то прикидом – не мудрено.

– Да ну тебя! У вас в Раю всё наперекосяк! Так, короче, не покупаешь – собирай манатки.

Гадкая манипуляция, но она сработала.

– Ладно, хрен с тобой… – с отчаянием сказал Люцифер, достал из кармана мятые купюры, сунул бумажки ему в руки, забрал пакет и захлопнул дверь, не дослушав фразу мужика: «С тобой приятно иметь де…»

Люцифер кинул пакет на пол, присел на корточки и достал оттуда голову коня…

– Нужна?

– Фу! Зачем она мне?!

– Вот урод, а! – заругался он на коменданта. – «Писк мо-оды!» А по твоей реакции – ни хрена это никакой не писк! – он сменил тему, разглядывая пакет: – Там, кстати, в общую группу вашей шараги должны скинуть результаты. А тем, кто сдал, дают пропуск на дискач.

– Я не хожу на дискотеки…

– Зану-у-уда! – он достал из пакета конскую голову и, сдув с морды обросшую гриву, взглянул в его мёртвые глаза. – А я, вот, считаю, что это повод начать ходить. Ты только прикинь: вот, скажем, возьмём твой скучный пиджачок и пришьём к плечам эти головы.

– И зачем?

– Необычно же! Уж башки коня и… – он достал ещё одну голову, – козла точно ни у кого на пиджаке не будет.

Я всерьез подумал, что буду спать в пиджаке. Иначе этот идиот его испортит.

В кармане Люцифера издался вибрирующий «бзик!» Он достал телефон и внимательно во что-то вгляделся.

– Опа! – он показал мне экран телефона, где я был в тройке прошедших на город. – Ты второй!

Я затормозил. Угнетённое состояние смешивалось с радостью. Уголки рта изредка приподнимались, когда я перечитывал строку со своим именем и написанными через тире словами «второе место».

– Сп… спа… спасибо… – с тяжестью выговорил я.

Позже мы легли спать. Точнее, я лёг, всё-таки скинув пиджак, пока Люцифер с чем-то возился.

На утро около меня лежал пиджак с неаккуратно пришитыми на плечах головами коня и козла. И почему мне это понравилось? Около пиджака лежала записка с криво написанным «Пожалуйста».

Асмодей. Юность. Пару тысяч лет спустя, после ухода от родителей

Запись №211

Спустя две тысячи лет совместного проживания Люцифер купил вторую кровать. Я ждал этого больше того момента, когда родители наконец спохватятся. Но кровать я хотя бы дождался…

Также нас недавно настигли налоги. Всё-таки не очень-то и законно шить меховую одежду из шкур райских животных, которые нам по дешёвке продаёт странноватый комендант. Но зато наш небольшой бизнес популярен среди студентов и небогатых демонов, желающих одеваться роскошно. Это приносит свои плоды, но уж точно не является делом наших жизней. Люцифер горит желанием уйти в политику, а я продолжаю думать над основанием банка. Вечерами мы иногда загадываем на будущее, как новый владыка Ада и основатель крупнейшего здесь же банка поднимут Красный Мирок, опущенный Вельзевулом – нынешним его правителем – ниже плинтуса. Кто знает? Может, когда-нибудь эти детские мечты пройдут, и пути наши разойдутся? Хоть и являясь ангелом, Люцифер – далеко не подарок. Да и плевать! Я не смогу отпустить того, кто заменил мне родню, и, пускай он видит во мне лишь проходной этап, я буду вечно ему подчи– Что? Я серьёзно хотел написать это сейчас? Я серьёзно решаю осознанно стать чьей-то собачкой?

Да, решаю. Да, осознанно. И, вероятно, тысячу раз об этом пожалею. Когда Люцифер видел во мне приятеля, я видел в нём отца. И–

Страница была испорчена, когда на кровать повалился какой-то позеленевший от сожранных цитрусов придурок. Чернила ручки ровной чертой понеслись дальше, не отпустив предыдущую букву. Лайм – так его звали из-за того, что от цитрусов он всегда зеленел – бил трясущимися руками по кровати и, что-то невнятно бормоча, постепенно сползал вниз. Люцифер, переступив через Лайма с таким спокойствием, будто переступает через обычную кочку, пьяно плюхнулся на кровать и поцеловал подушку с такой страстью, словно это не набитая перьями ткань, а самая красивая в Аду девушка. Ещё чуть-чуть, и он будет готов спустить штаны.

– Чё такой кислый? – спросил он, грубо схватив «подружку» за уголок. – Сегодня веселимся, у нас за день восемь заказов!

– И это, по-твоему, то, к чему мы стремимся? – спросил я. – Всё вещи будем шить из дохлых лошадей? Бред это всё, Люц, пора сворачиваться…

Я и не заметил, что держал дневник открытым, а Люцифер нагло пробегался по записям. Заметив это, я скоропостижно прикрыл большим пальцем последний абзац, который успел написать. Но, как бы я не старался дотянуться длинным чёрным ногтем до последнего слова, отрывок «…ём отца. И–» закрыть не удавалось. А чтиво он уже заканчивал, и закрывать дневник было бессмысленно. И, признаться, иногда мне действительно хочется, чтобы в моей голове покопались.

– По родителям скучаешь? – догадался он.

– Да я вообще о другом писал.

– И всё же?

– Да…