рода, наверняка умеешь рассчитывать такие вещи?
Хадмир пожал плечами:
— Я, конечно, не считал точно всё, что твои охотники принесли, — сказал он, — но по прикидкам — дней на двадцать, благо, зима сейчас.
— А растянуть можно? — спросил Хродир.
— Можно, — сказал Хадмир, — если ты будешь кормить своих людей не только мясом, но и кашей, и лепешками. Крупу и муку бери из моих запасов, я их готов менять на добытое мясо.
— Договорились, — сказал Хродир, — о мере обмена поговори с Хеленой, она в хозяйстве больше меня понимает.
— Договорились, — подтвердил Хадмир, — хочешь совет, рикс?
— Хочу, — Хродир ковырялся в зубах острием ножа, — мне сейчас любой совет полезен, особенно от старшего родовича.
— Поговори со своим колдуном, — сказал Хадмир, — и спроси у него, сможет ли он сделать так же, как сегодня, еще раз. Или много раз.
Хродир немедленно дал команду присутствующему рядом дружиннику — доставить Востена, и вскоре мудрец оказался перед столом рикса.
— Мудрый Востен, — с уважительного обращения начал Хродир, — мы благодарим тебя за сегодняшнюю помощь. Ты можешь сесть с нами за стол.
Востен с достоинством последовал приглашению, неспешно опустившись на скамью рядом с Ремулом.
— Мудрый Востен, — снова заговорил Хродир, — скажи нам, сможешь ли ты повторить то, что сделал сегодня?
— Пригнать зверей к твоим охотникам? — уточнил Востен, — смогу. Но для этого надо, чтобы самих зверей в лесу было достаточно. Я сегодня согнал их с довольно просторных угодий, и чтоб сделать такое еще раз — мне придется гнать их с еще более дальних рубежей. Вблизи, знаешь, съедобных зверей почти не осталось — не будешь же ты есть пушных.
— Да мне как-то всё равно, откуда придут звери, — сказал Хродир, — лишь бы шли.
— Смогу, — еще раз сказал Востен, — но мне понадобится жертва. Сегодня я обошелся собственной силой, принеся жертву потом — но я слишком стар для таких фокусов, в следующий раз может и не так хорошо пойти, как я рассчитываю. Поэтому нужна жертва — и сразу.
— Барашек сойдет? — спросил Хадмир.
— Сойдет, — ответил после мгновенного размышления колдун, — но если придется очень уж издали гнать, тогда бычка бы…
— Угу, белого, — фыркнул Хадмир, — дорогая жертва-то.
— На дорогую жертву — дорогое воздаяние, — наставительно поднял палец Востен.
Ремул, не сдержавшись, прыснул от смеха.
— Чему ты смеешься, молодой ферран? — поинтересовался Востен.
— Ты говоришь словами наших жрецов, — ответил Ремул, — «дорогая жертва — дорогое воздаяние». Только практика показывает, что это не всегда так.
— При всём уважении к Коллегии Жрецов Ферры, — сказал по — феррански без акцента Востен, усмехнувшись в ответ, — ваши жрецы знают и видят далеко не всё. Извини, если тебя задевают мои слова, но ваши ферранские жрецы — несмотря на весь их огромный опыт — не самые сильные маги, которых я видел.
Ремул смотрел на него, открыв рот от изумления. Услышать такую речь от лесного колдуна было действительно… странно. Да еще на безупречном ферранском — хоть сейчас на трибуну.
— Ты вообще кто? — задал первый же пришедший на ум вопрос Ремул.
— Странник я, — сказал Востен уже по-таветски, — много где странствовал, много что видел. А вижу я обычно больше, чем вы думаете.
— И что ты видишь сейчас? — спросил Хродир.
Востен прикрыл глаза и тут же открыл.
— Например, то, что на окраине вашего селения — в лесу, сидит человек в белом плаще с черными кривыми полосами и внимательно всё осматривает, — ответил Востен, — и этот человек — чужак вам, не воперн.
Хродир отреагировал немедленной командой — и за дверью комнаты послышался топот дружинников, побежавших искать чужого соглядатая. Через некоторое время дружинники вернулись, и старший из них, тяжело дыша, доложил:
— Ушел, — дружинник опустил голову, — мы его еле увидели — хорошо прячется, гад — и побежали к нему. А он — от нас, да быстро очень. А потом нырнул в кусты, оттуда конь заржал — и мы только хвост его и увидели.
— Плохо, — сказал Хродир, — куда он направился?
— На север, — ответил дружинник.
— Понятно, — изрек рикс, — и что всё это может значить?
Хелена пожала плечами, Ремул задумался, а Хадмир произнес:
— Скажи, Востен, — начал родович, — ты откуда зверей на охотников гнал? С какого направления?
— С севера, — ответил колдун.
— Тогда что гадать? — сказал Хадмир, — это от сарпесков соглядатай был. Сарпески как раз к северу от нас живут, а мы у них, похоже, охотничью добычу на всю зиму вперед увели.
— Мы же их неплохо прошлым летом потрепали, — сказал Ремул.
— Точно, — сказал Хродир, — и мне кажется, сейчас снова с ними сойтись придется. Да, натворил ты дел, Востен.
— Я натворил — я и помогу, — сказал мудрец, — в любом случае, если почтенный Хадмир прав, то завтра утром надо ждать гостей.
Половину ночи Хродир ворочался, размышляя, нападут ли сарпески сразу, или вначале пришлют переговорщика. Под эти мысли он и заснул.
Глава 9. Угроза
Хадмир и Востен оказались правы — не успело солнце осветить верхние ветви деревьев, как недалеко от Хадмирова селения раздался рог. Рог был таветским — низким и хриплым, но незнакомым никому из вопернов.
Дружина Хродира уже с самого утра — лишь только забрезжил рассвет — была снаряжена для боя: кольчуги, щиты и оружие воины взяли, едва проснувшись. Так что к моменту, когда прозвучал рог, дружинники — под полсотни старших и чуть побольше младших — стояли в широком общем дворе Хадмирова поселка, готовясь по первой же команде выйти на северную сторону. С самой же северной стороны стоял едва десяток старших дружинников — стоял на виду, не подняв щиты и не обнажив мечи.
Хродир в компании Ремула вышел к этому десятку и протрубил в свой рог — мол, слышу. Рог сарпесков просигналил известный всем таветам «иди ко мне», Хродир ответил тем же сигналом, и, взяв с собой тот самый десяток дружинников, пошел на звук — похоже, сигнальщик был за ближайшей лесной стеной. «Иди ко мне» в данном случае означало желание поговорить, а не нападать сразу. Впрочем, неизвестно, что бы сейчас предпочел из этого Хродир — опыта самостоятельных переговоров он не имел.
Из-за ближайшей лесной стены, образованной деревьями и высоким — выше человеческого роста — кустарником, вышло несколько вооруженных людей и направилось навстречу группе Хродира. Все эти люди были вооружены копьями и круглыми плоскими щитами с умбоном, а одеты в плащи-герулки с кожаными шнуровыми завязками, что выдавало в них сарпесков. У предводителя их, вышагивающего впереди, копья не было, зато на поясе болтался меч в роскошных — даже по
