сотни три ополченцев. Что касается ополчения, кстати: сарпески защищают свои селения так же, как и мы, воперны. Все мужчины селения выходят на бой с копьем и щитом, а шлем и доспехи есть не у всех. Я думаю, сейчас нам придется хуже — летом у нас было намного больше сил. Напомню, сейчас у нас полсотни хусбердов, отсилы сотня — на деле меньше — сегманов, примерно триста мужей с копьями и люди Хадмира. Кстати, Хадмир, их у тебя сколько?
— Двое моих сыновей — младшие дружинники, — сказал Хадмир, а в моем роду мужей, что могут оружными выйти — где — то с полсотни, чуть меньше.
— Насколько я знаю, — продолжал Хродир, — имперцы прознавали о тех племенах, которые им противостоят, поэтому, я думаю, Ремул о сарпесках может знать даже больше меня.
— У меня есть только очень расплывчатые слухи, — нахмурился Ремул, — по имперским старым данным, которые мне показывал когда-то Серпул, обе их дружины вместе насчитывают где-то шесть сотен мечей, а общее количество ополченцев, которое они могут выставить за один раз — три-четыре тысячи копий. Больше они за один раз вроде как не выставляли никогда. Хотя…
Ремул чуть прикрыл глаза, вспоминая страницы виденных им донесений.
— Общий военный потенциал сарпесков оценивается… — Ремул произнес это по-феррански.
— По-таветски говори, — перебил его Хродир, — я такой премудрости не понимаю, брат.
— Общее количество мужей, которые могут сражаться, у сарпесков — где-то десять тысяч, — поправился Ремул, переходя на таветский.
Хродир прикусил губу.
— Духи ночи, — выругался он, — значит, ополченцев они могут собрать примерно столько, сколько и воперны, но вот откуда у них столько дружинников? У вопернов дружина меньше — хотя нас, вопернов, в целом больше. Вот как так?
— А это оттого, — сказал Хадмир, — что сарпески — больше охотники, чем медовары, как мы. Охотник — он лучше в дружину подходит, вот у них и больше дружины.
— Но это не значит, — ухмыльнулся Хродир, — что у них дружинники лучше.
— И еще одно, — сказал Ремул, — если у них десять тысяч мужей боевого возраста, а они ни разу не выставили больше двух тысяч — значит, плохо у них со скоростью формирования ополчения…
— По-таветски, — прервал его Хродир.
— Они только дружиной могут в поход ходить, — пояснил ферран, — а ополчение у них может только селения свои защищать, а в походы не ходит. Даже у нас, то есть у вопернов, ополчение собирать лучше получается, хоть из вопернов медовары лучше, чем охотники. И даже если у них, сарпесков, дойдет дело до защиты их главного селения — и то они общее ополчение всего племени не соберут.
— Это значит, что их можно бить их по частям? — уточнил Хродир.
— Возможно, — сказал Ремул, — учитывая, что им понадобится время для сбора и выдвижения к нам… Кстати, какое расстояние от их центрального селения до нас?
— Дня два-три пешком, — сказал Хродир, — но мы не знаем, где Курсто будет собирать своих. Он может их собрать и в Сарпесхусене, и сразу в селении Ротхара — от него до нас ближе всего.
— То есть сбор всех войск, если он начался сегодня, будет идти два-три дня? — спросил Ремул.
— Если в Сарпесхусене — то три-четыре дня, — ответил Хродир, — потому что гонцам надо доехать до всех поселений сарпесков — у них не вся дружина в одном селении живет. То есть сначала гонец с вестью едет — это где-то полдня или день, а затем воины идут на сбор — это два-три дня. А если будут собираться сразу у Ротхара, то и на неделю может затянуться — пока там с северо-восточных земель сарпесков люди подойдут…
— Три-четыре дня на сбор, — считал Ремул, — два-три дня на выдвижение к Ротхарову подворью — оно же у них будет точкой сбора; оттуда полдня до нас… Итого от пяти дней до недели у нас есть.
— То есть пять дней, — сказал Хродир, — будем ожидать худшего, чтобы быть готовыми. Теперь будем решать, что делать. Итак, у нас меньше сил, но наши уже собраны, а сарпескам понадобится время для общего сбора. Я считаю, что сейчас мы можем напасть на них и дать сражение до того, как они все соберутся.
— Хродир, — перебил Ремул, — я тебе напомню, что мы не знаем, где именно будут собираться войска сарпесков.
Хродир недовольно нахмурился, но кивнул:
— Продолжай, брат Ремул, — сказал он.
— Мы даже не знаем, какой дорогой они пойдут, когда будут собираться, — пожал плечами ферран, — какой именно местной дорогой может пройти зимой конный отряд?
Хадмир хохотнул:
— Дорогой? Здесь, в нашем лесу? Здесь не ферранские земли, Ремул, — сказал родович, — единственные привычные тебе дороги к северу от лимеса ведут до центральных селений союзных вам, имперцам, племен — а дальше нет никаких дорог. Ты же ходил с нами в поход летом, сам всё видел.
— Да вроде были какие — то тропы, — пожал плечами ферран.
— Тропы — да, — сказал Хадмир, — но это не дороги, особенно зимой. У нас тут, севернее Вопернхусена, вместо дорог — реки. Летом мы на лодках, зимой — на санях по льду. Даже сюда мы по руслам ручьев шли, просто они сейчас под снегом незаметны.
— Реки… — кивнул Ремул, — а есть ли река, ведущая от Сарпесхусена до селения Ротхара?
Хродир и Хадмир переглянулись.
— Есть, — сказал Хадмир, — Сарплаух называется. Не то, чтобы сильно широкая — правда, очень длинная, она далеко на западе впадает в Ундир. Сарпесхусен, который от нас на северо-востоке, стоит как раз на ней.
— То есть если Курсто поведет дружину к норе Ротхара, — сказал Ремул, — то скорее всего, он пойдет по льду Сарплауха?
— Ну да, — подтвердил Хадмир.
— Предлагаешь засаду? — спросил Хродир, — я тоже думал об этом, но мы не знаем точно, когда Курсто поведет своих к Ротхару.
— Но знаем, что поведет, — сказал Хадмир, — где бы ни собирались сарпески, на нас они пойдут через Ротхара, то есть вдоль Сарплауха.
— Почему ты в этом уверен? — спросил Ремул.
— Потому что, как я понимаю, они собираются воевать не с вопернами вообще, а конкретно с нами, — сказал Хадмир, — поэтому пойдут на нас, то есть на мой дом.
— А самый близкий и быстрый путь — от посёлка Ротхара? — уточнил Ремул.
— Самый удобный и проходимый зимой — да, — подтвердил Хадмир, — напрямую от Сарпесхусена сюда по зиме добраться сложно, через чащи и буреломы с оврагами идти придется. А от Ротхарова логова — проще и быстрее. Поэтому они пойдут до Ротхара, а оттуда — на нас.
— Допустим, три дня они будут собираться у Курсто, — сказал
