отрываясь и постоянно описывай!
Ремул стал вглядываться в туман.
— Туман летит на меня… — произнес он, — или я движусь через туман. Так, что-то вижу… Что-то мутно-бело-зеленое… Это же… Это же лес! Заснеженный лес! Я его вижу как будто с горы — с высокой горы… И я падаю!
— Не бойся! — крикнул Востен, — смотри! Смотри внимательно!
— Вижу маленьких человечков, коней и домики… Поселение! — продолжал Ремул, — и я падаю на него!
— Сколько коней и людей? — спросил Востен.
— Эээ… — сказал Ремул, — они не отрядом стоят, трудно сказать…
— Тогда запоминай, что видишь, и продолжай рассказывать!
Ремул выдохнул и продолжил:
— Падаю ниже! Люди носят шлемы, это воины! Селение… Большой дом под желтой крышей… Я вспомнил! Это же… — Ремул замолчал.
— Не останавливайся, говори! — потребовал Востен.
— Это Гротхус Сарпесхусена, мы его видели прошлым летом! — воскликнул Ремул, — и я падаю! Земля! — ферран отшатнулся от бадьи с водой, упав задом на снег — будто инстинктивно опасаясь падения вперед.
Востен и Хродир подошли к нему и помогли встать.
— Что это было? — спросил Ремул.
— «Взор дождя», — сказал Востен, — ты, по сути, смотрел в одну большую каплю, падающую на Сарпесхусен. Вода в бадье отражает то же, что и капля.
— Так сейчас зима, — пожал плечами Хродир, — откуда капля?
Востен вздохнул и поморщился.
— Тебе действительно интересно? — спросил он, и, когда Хродир кивнул, продолжил, — тучи — это то же самое, что и туман. Туман — это мелкие капли воды, висящие в воздухе. Пролив жертвенную кровь, я сделал так, что мелкие капли соединились в большую, а тепло крови ушло на то, чтобы капля не превратилась в снежинку. Если бы я отправил снежинку — ее бы носило ветром, и мы бы ничего не разглядели.
Хродир уважительно покивал, а Востен обратился к Ремулу:
— Итак, мой ферранский друг, ты видел то, что происходит в Сарпесхусене прямо сейчас. Вспомни, что ты видел.
— Получается, я увидел… — Ремул сделал небольшую паузу, прикладывая пальцы к вискам, — что сарпески уже собрали часть дружины. Их селение просто кишело конниками и людьми в шлемах и кольчугах. Это явно не ополченцы и не пахотные клячи, это дружинники и боевые кони, я хорошо рассмотрел.
— Ты, главное, число их рассмотрел? — уточнил Хродир, который, кажется, понял, что произошло, — мне интересно, собрал Курсто дружину или еще собирает. Ты же хундрарикс, считать воинов на взгляд умеешь?
Ремул развел руками:
— Когда они в строю и под знаменами — умею, — сказал он, — а когда они просто беспорядочно роятся — да еще и я при этом на них с неба падаю — это уже сложнее.
— Хотя бы ориентировочно в сотнях сможешь сказать? — уточнил Хродир.
Ферран задумался. Считать «по головам» воинов было бесполезно, проще было примерно прикинуть количество коней, покрытых выделяющимися на снегу желто — коричневыми попонами. Напрягая память и произведя некоторые расчеты, Ремул сказал:
— Точно больше четырех сотен, — ферран пожал плечами, — точнее сказать не смогу, но то, что больше четырех сотен — это верно. Исходя из размеров Гротхуса сарпесков, а он такой же, как у нас, то есть у вопернов, это более-менее точное число.
Хродир качнул головой:
— То есть времени у нас нет вообще, — сказал он, — скорее всего, Курсто на нас пойдет сегодня или завтра, раз у него почти вся дружина в сборе…
— А это значит, что… — начал было Ремул, но Хродир его перебил:
— Что мы тоже выдвигаемся сегодня, — сказал рикс, — Востен, если ты воззовешь к огню, а точнее к теплу, тебя послушают?
Глава 10. Лёд и сталь
До места засады люди Хродира добрались во второй половине ночи. Хродир привел с собой полсотни дружинников и двести ополченцев, набранных и из пошедших с ним вопернов, и из умеющих обращаться с охотничьим луком мужчин и женщин рода Хадмира. С охотниками пошла и Хелена, не желающая в трудный час находиться вдали от брата и жениха.
Место для засады Хродир, Ремул и Востен выбирали общим решением. В облюбованном ими месте река Сарплаух была зажата в стремнине. Левый берег был высоким и обрывистым. Шагов через сорок после кромки обрыва начинался густой лес. На правом берегу находился длинный скальный выступ — невысокий и поросший цепким кустарником, но достаточно протяженный; река была вынуждена чуть повернуть свое русло, чтобы миновать этот камень. Востен особо одобрил выбор места, когда от Хадмира узнал, что в похожих узостях река обычно бывает глубже и быстрее, чем в широком русле.
Последний участок до места засады шли не льдом — дабы враг не увидел путь войска — а глухим лесом на левом берегу, ориентируясь в темноте на зажженный Востеном огонек на конце его посоха-древка. По приходу на место колдун начертил свои линии и знаки на снегу над обрывом, так, что с реки их не было видно. Затем он по длинной дуге — чтобы не оставлять следов на виду тех, кто пойдет с северо-востока по льду — перебрался на скальный выступ, и там нарисовал на сугробе необходимый узор. Вернувшись по своим следам, он привязал барашка рядом с местом, где собирался в нужный момент его закласть, и подозвал Хродира.
— С моей стороны всё готово, — сказал Востен, — позволь еще раз сказать: то, что ты придумал, выдает в тебе мудрого стратегоса.
— Давай по делу, — прервал его молодой рикс, но всё же довольно улыбнулся, правильно поняв значение мирийского слова, — что дальше?
— Мне нужен помощник, который подержит барашка, — колдун указал на жертвенное животное, — и мне нужен сигнал.
— Когда? — спросил Хродир.
— Как первые из них пройдут ближе к концу скалы на том берегу, — ответил Востен, — то есть как они растянутся на участке поворота, огибая скалу.
— Три раза в рог, — сказал рикс, — знаешь, как вопернский рог звучит?
Востен кивнул.
— Напоминаю, — продолжил Хродир, — три рога — сигнал для Востена. Два рога — сигнал для Хадмира. Один рог — для меня и Хелены.
Ремул, Востен, Хелена и Хадмир кивнули.
— Хадмир, — сказал Хродир, — на тебя особая надежда. От твоих лучников зависит наша победа. Сдюжат?
— Сдюжат, — просто кивнул родович, — я взял лучших наших охотников. Они зверя в глаз стрелой бьют, и по сарпескам не промахнутся.
— Хродир, — Ремул подошел к названному брату поближе и положил ему руку на плечо, — ты уверен, что хочешь… рискнуть собой, лично идя в бой?
— Место рикса — с его дружиной, — просто сказал Хродир, — кем я буду, если так не сделаю?
Ремул покачал головой и ничего не ответил.
— По местам, — скомандовал Хродир, — похоже, я
