магов, мужчина и женщина, поспешили за Николаем Константиновичем в его кабинет, где находился один из телепортационных порталов. На то, чтобы отследить магический след и найти нужное направление, у магов ушло немало времени. Никому не нужно было объяснять, что жизни студентов зависят от их быстрых и слаженных действий.
«Если бы рядом были безопасники, быть может, они и смогли бы поймать Манчини до того, как ему удалось улизнуть. А может, и нет. Деятельность безопасников подвержена многим правилам и инструкциям. То ли дело маги».
Николай Константинович активировал свой двойной магический браслет и положил руку на плечо коллеги. Двойной браслет магистра Виторио-Айгуша заискрился в ту же секунду, что и заработал портал. Мужчина положил руки на плечи остальным коллегам. И через мгновение четверо магов перенеслись туда, где находились студенты и организатор практики Пьетро Манчини.
– Это мне так холодно или здесь реально холодно? – сквозь зубы произнес директор, лишь только они оказались в заснеженной точке прибытия.
– Что? – Манчини с трудом повернул голову в сторону нежданных магов. – Но как?
Четверо магов не сводили с него глаз.
– Займитесь студентами, а мы – этим. – Директор еще не успел отдать приказ, как магистр Виторио-Айгуш сплел магическую сеть и попытался поймать ею мага из Коллегии, но тот кинул в сеть ближайшего студента, а сам отскочил.
– Манчини, сдавайся. Все кончено. Безопасники будут здесь с минуты на минуту.
– Ложь, – просипел маг. – Если бы это было так, то они были бы уже здесь. Ложь. – Снежная пурга поднялась над магами и опутала их, но буквально через мгновение снежинки улеглись.
Николай Константинович краем глаза заметил, как остальные магистры поставили защитный купол над студентами, а потом принялись освобождать незадачливого юношу из плена магической сетки.
– Коллегия погрязла в хаосе. Наш мир не развивается. Полукровки захватывают власть, и совсем скоро они изменят наш мир.
– Изменения – это нормально, – директор поднял руку, будто намеревался остановить мага.
– Нет. Стазис – вот это нормально. Никаких изменений. Пустышки и полукровки не должны получить власть. Уж ты должен это понимать, – мужчина с надеждой посмотрел на магистра Виторио-Айгуша. – Власть должна быть у…
Магистр резко взмахнул руками, и ноги Манчини заледенели, лед быстро поднимался все выше и выше. Вот уже лед добрался до пояса мужчины. Мужчина попытался кричать, но ни слова не вырвалось из его рта, магистр направил еще один ледяной заряд, на этот раз в горло.
Когда же Пьетро понял, что ничего уже не в силах сделать, он с ненавистью посмотрел на магов… Несмотря на боль и холод, он не отводил взгляд до тех пор, пока все его тело не превратилось в лед.
– Зачем вы это сделали? – директор с непониманием посмотрел на коллегу. – Мы могли его обезвредить. Вместе.
– Что вам мешало это сделать сразу? Я всего лишь защищал студентов, – ответил магистр, а про себя подумал: «Никто не должен знать, что этот неудачник приходил ко мне за помощью. И я был настолько глуп, что поверил его письмам, что в Коллегии мечтают отбросить полукровок от власти. Стазис. Если бы я об этом знал, то даже не посмотрел бы в его сторону. Манчини. Глупец. Не мог закончить начатое дело, все провалил. Надо поговорить с безопасниками и постараться замять это… И я чуть было не попался на его уговоры».
– Вызывайте безопасников, директор. Может, они еще успеют снять заклятие. – В чем сам магистр Виторио-Айгуш не был уверен, уж он постарался. Магический заряд ускорения заклинания должен был довести дело заледенения до конца до приезда безопасников.
– Надеюсь, он действовал в одиночку, – произнес Николай Константинович после того, как вызвал службу магической безопасности.
– Пусть с этим разбираются безопасники, мы же должны заняться студентами.
Безопасники прибыли совсем скоро. Они доставили студентов и ледяную статую Пьетро Манчини в лечебницу Лукреции. Оказалось, что мага оживить не получится: то ли времени прошло много после оледенения, то ли сила заклинания была колоссальная.
Допрашивать с пристрастием магистров и директора безопасники не решались, все же маги спасали студентов и раскрыли заговорщика из Коллегии, а потому могли несколько превысить силу.
Студенты, которые отделались незначительными повреждениями: ссадинами, ушибами, простудой, были отправлены в школу. Те же, кто получил обморожение, остались в лечебнице.
– Ничего не хотите рассказать, Риджина? – спросил Николай Константинович, когда он и студенты оказались в телепортационном зале школы.
– Что именно директор? Все, что могла, я уже рассказала безопасникам.
– Да? Вы им сказали, где достали рецепт и ингредиенты для ваших зелий? – ничуть не смущаясь, конкретизировал маг.
– Как только я вспомню, то сразу же вам расскажу. Из-за всей этой кутерьмы я немного подзабыла, – наивно хлопая ресницами, ответила Рид.
– Риджина, Риджина… Вам это совсем не идет, – немного пожурил девушку директор. – Пройдемте в кабинет.
– Но, директор, – вклинился в разговор Березкин, – это разве не может подождать? После всего, что произошло? Нам надо отдохнуть. – Юноша и сам был удивлен собственным поступком, что уж говорить об окружающих.
– Вот и отдыхайте, Березкин. Рогова, в кабинет.
С унылом видом Рид побрела за директором. Мечта о теплой ванне и мягкой постели так и осталась мечтой.
– Присаживайтесь, Риджина, – директор указал на потертое кресло, как только они оказались в кабинете. – Долго я вас не задержу.
– Николай Константинович, насчет рецепта, – начала было Рид, но мужчина махнул рукой, останавливая ее.
– Не скрою, тема интересная, но сейчас не об этом. Риджина, вспомните, пожалуйста, говорил ли Пьетро Манчини о союзниках, помощниках?
– Вы думаете, что ему кто-то помогал?
– Возможно, он действовал не один, по указанию кого-то, и у него были покровители. Не исключаю такую возможность. – Директор активировал браслет и наколдовал две чашки теплого чая. – Угощайтесь. Но, может быть, он действовал в одиночку. Манчини инспектировал остров и базу у полярного круга перед началом ваших, так сказать, каникул.
– Ничего себе каникулы, – скептицизм так и сквозил в голосе девушки.
– Почти каникулы, – поправил хозяин кабинета. – Тогда он, скорее всего, и принес ловушки на север и пожирателя магии на остров. Они – как ростки. Для развития им нужно было только время, потом на острове появились вы и начали использовать магию направо и налево. По замыслу Манчини, вы должны были остаться без нее перед лицом заключительного испытания. И тогда шансов спастись…
– Не было, – тихо прошептала Рид.
В комнате как-то сразу стало холодно, и даже теплый чай не помогал согреться.
– Шансов было мало, но вам этого хватило.
– Да уж.
– Вы отлично справились.
– Но? – Рид выжидающе смотрела на собеседника.
– Понимаете, Риджина, в Коллегии и не только в ней не все довольны тем, что власть уплывает из рук чистокровных магов.
– Манчини один из них. Но почему? В смысле я понимаю, почему чистокровки рьяно отстаивают свои позиции в Коллегии. – От такого слова директора немного перекосило, но девушка не обратила на это внимания. – За власть всегда идет борьба. Правящая партия и оппозиция ведут разборки и закулисные игры, это – нормально. Но зачем в это вмешивать вас, студентов? Мы ничем никому не угрожаем. Зачем?
Некоторое время Николай Константинович молчал, пытаясь придумать, как лучше ответить девушке. Риджина изо всех сил старалась выглядеть уверенной и спокойной, но испуг то и дело проскальзывал в ее взгляде.
– Возможно, Манчини считал, что это даст толчок для подобных действий. Может, хотел показать пример. Так или иначе, но вы, подрастающее поколение, очень умны и способны, упрямы и инициативны, поэтому в Коллегии опасаются таких магов.
– Это так топорно, простите, директор. Но такие методы никогда не приведут к уменьшению власти полукровок. Скорее, наоборот, немаги и полукровки объединятся против чистокровных магов. Но это же. – Девушка поставила чашку на столик. – Это же открытое противостояние. Это война. Гражданская война. – Она испуганно посмотрела на директора.
– Последняя гражданская война между магами произошла в Средние века и длилась несколько столетий. Так называемая охота на ведьм, когда пострадали тысячи невинных людей, – одно из событий тех ужасных лет, – Рид говорила спокойным голосом, будто отвечала на занятиях. – За годы войны магический мир лишился больше половины
