Тут внезапно риксу пришла в голову идея.
— Востен, — крикнул он, — ты можешь усилить мой голос так, чтоб его услышали все, кто сейчас внизу?
— Могу, — крикнул в ответ колдун, — поднимайся сюда!
Спускаться с высокого обрыва вниз, на лед, было несложно — но подняться назад было более серьезной задачей. Паре дружинников пришлось поднять рикса на щите, чтобы он смог схватиться за руки прилегших на край обрыва воинов, которые и подтянули его наверх. Хродир подошел к Востену.
— Сложи ладони, — сказал колдун, — и кричи сквозь них, когда я скажу.
Востен сел на корточки, нарисовал на снегу знак и попросил Хродира встать прямо перед рисунком, а затем стряхнул на рисунок руки — кисти колдуна были перепачканы жертвенной кровью.
— Говори, что хотел — тебя услышат, — сказал мудрец.
Хродир прокашлялся, сложил ладони рупором и крикнул:
— Воины сарпесков! — голос рикса раздался подобно раскатам грома, и сам Хродир от неожиданности чуть не сел в снег — но большинство сарпесков посмотрели на него, — воины сарпесков! Бросайте оружие! Сдавшимся я сохраню жизнь! Я рикс Хродир, Богами и Предками обещаю вам — вы будете жить, если бросите оружие!
Подействовало. Оружие стали бросать не только в хвосте колонны — во всяком случае, те, кто мог. Кто не мог — либо терял последние силы в борьбе с ледяным течением, либо лежал раненым на мелководье, либо был попросту мертв.
Через несколько минут битва была окончена.
Тех, кто решил сопротивляться дальше, бросаясь на воинов Хродира или пытаясь метать дротики в лучников Хадмира, либо пытаться удрать, оказалось немного — и вскоре они все пали с коней, пронзенные стрелами. Сбежать из ловушки удалось едва ли десятку сарпесков — они сумели прорубиться мечами через кусты на правом берегу и преодолеть обледеневший каменный склон. Так пытались сделать многие, но лишь этот неполный десяток не получил при этом по несколько стрел в спину. Еще минута — и все выжившие воины сарпесков — чуть более двух сотен — стояли на мелководье или на льду, куда не дошли трещины, подняв пустые руки.
Это была победа.
Из всей участвовавшей в походе дружины сарпесков — пяти сотен воинов, больше половины погибли от стрел и холодной стремнины. Раненые, пролежав в холодной воде, скорее всего были не жильцами. Среди сдавшихся в плен почти все имели раны, но это были легкие ранения. Всё Хродирово воинство потеряло одного человека убитым — лучник соскользнул с обрыва в ледяную воду — и двух ранеными: не поддавшиеся панике сарпески, каковых было мало, пытались метать дротики в стоявших на обрыве стрелков, но в большинстве случаев лучники Хадмира замечали это и успевали пустить стрелу раньше, так что лишь два дротика поразили цели. Отряд Хелены даже не сошелся с врагом в ближнем бою — лучники этого отряда выпускали стрелы с безопасного расстояния, отделенные от воинов Курсто широкой полыньей; в ответ сарпески смогли лишь метнуть несколько дротиков, застрявших в щитах дружинников и никому не причинивших вреда. Отряд Хродира также потерь не понес, если не считать сломанного копья одного из дружинников: строй устоял, стена щитов не сломалась.
— И что мне с пленными делать? — спросил рикс, — коней мы, понятно, себе заберем. А вот с самими пленниками — что делать? В жертву Сегвару, подателю победы? Кормить их всё равно нечем.
— Погоди ты с жертвой, — мотнул головой Ремул, — отправь их пока под охраной в Хадмирову деревню, а там посмотрим. Сейчас нам другое важно.
Хродир непонимающе помотал головой.
— Что нам важно-то? — спросил он, — мы же уже разбили Курсто. Всё, больше у сарпесков нет дружины, и, похоже, рикса тоже. Нам они больше не опасны. Возвращаемся домой, к Хадмиру.
— Послушай меня, — вздохнул Ремул, — то, что мы остановили Курстово войско, еще не значит, что сарпески нам не угрожают. Они могут прийти и позже, другими силами.
— Брось, — сказал Хродир, — у сарпесков всего шестьсот дружинников, мы только что разбили пятьсот. Сто — не так уж и страшно…
— Для наших полуста? — перебил Ремул, — послушай, брат, я понимаю, что ты привык к набегам, а не к войне. Но если мы хотим больше не бояться сарпесков, нам нужно победить в войне, а это значит, разбить сарпесков полностью.
— Звучит как-то по-имперски, — усмехнулся Хродир, — что ты предлагаешь?
— Нам надо, не теряя времени, идти на Сарпесхусен, — сказал Ремул, — он сейчас, скорее всего, практически без защиты, если не считать ополченцев. А самое главное — сарпески ждут чего угодно, кроме нашего прихода. Мы возьмём их легко — у нас — то всё войско уцелело.
Хродир задумался. Предложение Ремула для него стало неожиданностью — раньше он, будучи таветом, знакомым с набегами и ничего не знавшим о завоевательной войне, о подобном и подумать не мог.
— Мне интересно мнение всех, — сказал рикс, — Хадмир, Востен, Хелена.
— Ферран прав, — сказал Востен, — нападешь на них сейчас — победишь точно. После этого ни о какой угрозе со стороны сарпесков не будет и речи. Я помогу взять Сарпесхусен, если понадобится.
Подошел Хадмир, и Хродир спросил его мнение.
— Конечно, надо идти! — воскликнул родович, — Хродир, ты не забыл, где и как размещено большинство твоих людей? В палатках! А тут — выкинем сарпесков из их домов, и твои люди смогут нормально провести зиму.
— Я присоединяюсь к речам Хадмира, — сказала Хелена, — в селениях сарпесков — теплые дома, и, главное — запасы еды на зиму. На всех сарпесков, а их точно не меньше, чем вопернов. То есть мы на этих запасах сможем не просто пережить зиму, но и пережить ее, пируя. Да и Квент прав — они нас сейчас не ждут, возьмем их сходу.
Хродир щелкнул языком:
— Похоже, вы правы, — сказал он, — что ж, двинемся через пару часов. Хелена, ты с нами не идешь — возьми десяток людей и отведи пленных к Хадмировому дому. Размести их там как — нибудь, чтоб не сбежали, и пусть их накормят. Я как решу, что с ними делать — пошлю к тебе гонца. Ремул, ты не против, что я твою невесту с тобой временно разлучаю?
— Мы не на прогулку идем, а на войну, — сказал Ремул, — так что я не хочу подвергать моё сокровище риску. Я согласен с твоим решением, брат.
— А я — нет, — топнула ногой Хелена, — вам, мальчики, достанется самое интересное — а мне, значит, пленных размещать?
— А кто, кроме тебя, с этим справится? — спросил Ремул, — ты — единственная, кому это можно доверить.
Хелена покосилась на Хродира.
— Так! — рявкнул тот, —
