ее, начало развлекать.
В течение следующих двух недель пекарня работала нон-стоп. Все погрузились в работу, подменяя друг друга по необходимости, и помогая.
Даже Алекс втянулась и подтрунивала над Джо, которая так и норовила сунуть нос на их с бабушкой кухню.
Дед занимался официальной частью: отчеты, бухгалтерия, заказ муки и других продуктов. Ева помогала Джо на кассе.
Жизнь начала налаживаться.
Одним темным осенним днем Алекс не вышла работать, а бабушка, Ева и Джо были в пекарне. Тревожный звонок деда заставил их немедленно все бросить.
— Кто-то убил Пегаса! — в ужасе рассказала бабушка Гвен.
Джо похолодела. Конечно, она не подходила к лошадям, но такая потеря шокировала ее.
— В смысле, убили? — удивилась Джо.
— Кто-то зарезал его, представляешь! — ответила Ева.
— Зачем сказала? Ей нельзя нервничать! — бабушка строго посмотрела на Еву.
— Все нормально, я в порядке. Дед, как? Это же его любимый конь! — Джо хмыкнула.
— Домой бежать надо. Как бы Питер за бутылку не взялся, — Гвен покачала головой. — А я к Максу тогда. Пегас, конечно, конь, но это убийство, пусть ищет виновника. Пойдем, Джо.
— В смысле? А работа? — Джо хмыкнула. — Вы идите. Я доработаю до конца и приду!
— Но, Джо, ты ведь в положении… — встревожено сказала бабушка.
— И что? Как будто без вас не справлюсь? — взбесилась Джо. — Ева, иди к Максу. Потом придете за мной!
— Ты уверена, что хочешь остаться одна? — уточнила Ева.
— Да, уверена. Идите уже. Мне работать надо! — Джо открыла книгу отзывов.
Она начала листать ее и мимолетно улыбнулась. Сколько добра было в обычных людях Рочестера: «Джо — добрый и приятный кассир, всегда спрашивает, как дела», «пирожки и яблочный пирог восхитительные».
Ничего плохого, и это Джо нравилось. Бабушка и Ева отправились на выход. Сестра тревожно замерла в дверях, обернувшись на Джо.
Она кивнула ей, помахав.
Джо впервые осталась в пекарне одна. И эта тишина порадовала ее.
До конца смены оставалось пару часов. К ней заглянули пару человек за кофе и булочками, кто-то заранее заказал выпечку у бабушки, и Джо с радостью все передала.
Когда время вышло, Джо выключила свет, проверила, чтобы все было отключено, и закрыла пекарню, отправившись домой.
Ей хотелось быть одной, поэтому звонить Еве или Алекс она не стала.
Что за детский сад? Сколько они еще будут за ней следить?
Джо вышла на проселочную дорогу и увидела темную фигуру у дерева.
Сердце заколотилось, и она остановилась. Кто-то дернулся с места и побежал на нее.
Джо взвизгнула и побежала прочь.
— Джо? Стой, Джо! Куда ты? — раздался пугающий голос Ганса.
После последней встречи последнее, чего хотела Джо, — встречаться с ним лицом к лицу, тем более поздним вечером.
Она не знала, как нашла в себе силы убежать обратно в город к людям, но он оставил ее в покое.
Джо не испытывала больше уверенности, что в безопасности. Ганс лишил ее такой веры.
Ганс не унимался. На следующий день его силуэт мелькал на улице у пекарни, но когда Джо вышла, никого не было. Несколько раз Ганс мерещился ей в городе.
Джо начала бояться, что у нее паранойя. Ночью телефон трезвонил без остановки, а на телефон приходили жуткие смс:
«Это мой ребенок!» «Хватит бегать от меня, сука!»
Джо не знала, как ей быть. Страх снова вернулся к ней и перестал давать покой.
Ганс был опасен, но Джо будто окаменела, боясь сообщить о его действиях.
Разве его накажут? Он ведь не нарушал закона, а звонки и смс были с незнакомых номеров.
Кроме того, самое страшное, что могло произойти, — дед и бабушка, которые знают его с пеленок, могут всерьез захотеть их поженить. Все-таки пожилые люди других нравов, а еще давления Джо просто не вынесет.
Каждый день проходил для Джо, как на пороховой бочке.
Близился третий триместр, и что будет дальше, Джо боялась представить.
Глава 33
Зима в Рочестере пришла внезапно — за одну ночь округа покрылась белоснежным одеялом.
Алекс проснулась от холода. Видимо, дом не успел прогреться.
За окном кружились снежинки. Алекс не любила холод, но эта зима должна была стать для их семьи особенной.
Она перевела взгляд на кровать Джо. Сестра спала, укутавшись с головой в одеяло.
Стоило позаботиться о ней, в конце концов, недолго осталось. Скоро Джо родит.
Алекс оделась, приводя себя в порядок, и вернулась в комнату спустя полчаса, застав зевающую Джо.
Она подошла к кровати, протягивая ей чашку горячего шоколада и вязаные носки.
— Я думаю, тебе пригодится, — Алекс уселась на кровать сестры.
Джо недоуменно посмотрела на Алекс, но от подарков не отказалась, лишь хмыкнула.
— Спасибо, — тихо сказала Джо, отпивая шоколад.
Раньше они любили зимние праздники: ходили зимой на каток, катались с горки и на лыжах, но со смертью родителей все изменилось.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Алекс.
Джо выглядела усталой. Конечно, беременность давалась ей с трудом. Алекс видела, как неловко Джо себя чувствует и старалась ее поддерживать.
— Нормально. Просто жду, когда все кончится!
Алекс не знала, что будет в будущем, и многие плохие темы старалась не поднимать, чтобы лишний раз не нервировать сестру. Но сегодня, с наступлением холодов, что-то переменилось.
— Я хотела поговорить. Узнать, о чем ты в последнее время думаешь?
Джо съежилась под ее взглядом, будто хотела спрятаться. Она молчала долго, прежде чем ответить. Алекс видела, что сестра переживает.
— Я боюсь. Очень боюсь родов. Никогда этого не хотела, и вот на тебе…
— Не волнуйся, я рядом буду. Ты же знаешь… — Алекс взяла ее за руку.
— Знаю. Просто… я очень жалею, что все так. — Джо вздохнула. — Я ведь все испортила.
— Хватит говорить ерунду, Джо. Лучше пойдем на кухню. Бабушка как раз печенье делает.
Джо заметно оживилась. В последнее время ее тянуло на сладкое.
Они спустились к семье.
К вечеру дом прогрелся. В гостиной горел камин, а в воздухе витали запахи выпечки.
Они позволили себе отдохнуть от работы в пекарне.
Она работала уже несколько недель, и дела шли весьма неплохо: новые рецепты, позитивные отзывы.
Сегодняшний день стал исключением. Дед решил устроить семейный вечер — без спешки и забот, чтобы просто побыть вместе.
Бабушка Гвен напекла целую гору своих фирменных драников и яблочный пирог.
На столе дымился большой чайник с чаем, а рядом стояли тарелки с пирожками.
Ева развесила над столом бумажные гирлянды, — они слегка пожелтели, но все равно создавали праздничное настроение.
Все собрались в гостиной. Дед Питер сидел в своем любимом
