помощь, — тихо сказал он. — И тебе…
— Я в порядке, ясно? — огрызнулась Алекс. — Мне и моей сестре никто не нужен! Мы справимся сами.
— Алекс, она пережила ужасные вещи. Неизвестно, что Ганс с ней сделал! Мы должны обратиться за помощью!
— Мы? Какие мы? — взбесилась Алекс. — Нет никаких «мы». Есть я, моя сестра, мой племянник и дед. Ты не наша семья!
— Алекс! — ошарашенно проговорил Макс.
Он сразу же остановил машину. Видимо, ее слова задели его.
Алекс только сильнее разозлилась. Макс стиснул руль.
— Почему ты так жестока? Я же был рядом! Всегда помогал вам… я думал….
— Надоело, мне все надоело! — Алекс закрыла лицо руками. — Просто молчи и не лезь в наши дела. Отвези меня к сестре, пожалуйста…
Алекс чувствовала себя отвратительно. Ей казалось, что в ней не осталось ничего, кроме бессилия.
Кошмар продолжался, и она никак не могла проснуться.
Глава 38
После своевременного вмешательства врачей Джо на удивление быстро пошла на поправку. Уже после первого приступа никаких явных изменений замечено не было.
Джо не проявляла агрессии к ребенку и, кажется, вспомнила, что случилось.
Алекс не могла поверить своему счастью. Неужели между ней и сестрой все налаживается и вскоре все вернется на круги своя?
Зная, что подобные состояния могут усугубляться негативными воспоминаниями, Алекс не расспрашивала сестру, предоставив эту заботу врачам.
Ее состояние оценили как удовлетворительное. Спустя какое-то время их выписали.
Алекс посоветовали поселиться неподалеку от больницы, чтобы следить за состоянием Джо и ребенка. Ехать на ранчо очень опасно — ПТСР может вернуться.
Джо не должна возвращаться к местам, что способны спровоцировать травмирующие воспоминания. Несмотря на положительную динамику, ей все еще требовалась терапия и помощь.
Со всей суетой вокруг сестры, поиска жилья в Балтиморе и проблемами с ребенком Алекс совсем позабыла о брошенном в одиночестве на ранчо старике, который продолжал скорбеть.
Алекс звонила несколько раз, но дед Питер не брал трубку.
Она не могла поехать к нему, потому попросила Макса навестить деда.
После выписки из больницы Джо была позитивна. Она с интересом занималась сыном, и начала вживаться в роль матери.
Алекс всегда была рядом. Она никак не могла забыть весь ужас и отпустить сестру, хотя бы на минуту.
Похищение, похороны родных — снились ей по ночам. Алекс и сама боялась сойти с ума от переживаний.
— Он такой красивый… — прошептала Джо, укачивая малыша.
Алекс приобняла сестру, глядя на племянника. У них не было возможности дать ему имя, и пока он был для них просто малыш.
Алекс не торопилась, да и Джо не спешила в выборе имени для ребенка.
— Он на тебя похож… рыжий будет… — Алекс тепло улыбнулась.
— Да… как ты… — Джо вздохнула.
Идиллию разрушил звонок в дверь. Алекс никого не ждала и какого было ее удивление, когда на пороге она увидела Макса.
Она не давала ему адреса, но очень быстро вспоминала, что он коп, и для него нет ничего невозможного.
Алекс не хотела и не могла сейчас думать ни о какой любви, чувствах, себе. Ей нужно было время, чтобы пережить случившееся.
— Что ты здесь делаешь? Мог бы позвонить! — Алекс нервно выдохнула.
— Пойдем, пройдемся. Я хотел увидеться лично!
Алекс кивнула и начала собираться на улицу. Она заглянула к Джо и племяннику. Сестра все также держала на руках сына и смотрела в окно.
— Я скоро приду…
Но Джо не ответила. Алекс это насторожило, но она попыталась откинуть мрачные мысли и отправилась с Максом на улицу.
Шел снег. Погода была прохладной. Люди суетились и шли по своим делам. Вот-вот должно было начаться Рождество.
Они отправились на аллею недалеко от дома.
— Как дед? — спросила Алекс.
— Тяжело… он постоянно пьет, ходит на кладбище и сидит там часами… — ответил Макс.
— Я ужасно с ним поступила. Но и ты меня пойми, мне не разорваться!
— Не надо оправдываться, Алекс. Не передо мной. Я все прекрасно понимаю…
Алекс ощутила стыд. Она слишком жестоко вела себя по отношению к любимому человеку. Ведь где-то глубоко в ней еще жили чувства к Максу.
— Прости меня за мое поведение, я… я просто сейчас не в себе, понимаешь?
— Я знаю тебе трудно. Просто позволь мне помочь тебе, хотя бы как друг. Я не буду настаивать на большем, пока ты сама этого не захочешь.
Алекс замолчала. Она и правда разрывалась. Пусть Макс поможет. Чем быстрее решатся все проблемы, тем легче им будет в будущем.
— Твой брат… как он?
— Я забрал его домой. Лео сейчас непросто, но он справится. Ему потребуется время. Он слишком долго был взаперти и сейчас ничего не хочет…
— Пойдем, может, зайдешь на малыша посмотришь? Джо неплохо справляется. Я даже не ожидала от нее такого!
— Конечно, пойдем…
Они направились обратно к дому. Алекс почувствовала себя слегка лучше.
Макс — добрый, заботливый, надежный. Он готов быть просто другом. Это ли не хорошо?
Сейчас Алекс не готова была к большему. Ей нужно как-то решить вопрос с дедом, возможно, забрать его из Рочестера к ним на квартиру и помочь Джо окончательно оправиться.
У дома Алекс увидела толпу зевак, что собралась под окнами. Взрослые охали, подростки снимали все на телефон.
Макс придержал Алекс, когда у нее подкосились ноги. На восьмом этаже, на окне стояла Джо с младенцем на руках.
Сердце заколотилось, где-то в горле.
Алекс не могла поверить тому, что видит. Ее сестра не могла все это сделать. Это сон.
Они с Максом со всех ног бросились к дому и лифту. Кто-то уже вызвал полицию и скорую. Счет шел на минуты.
Алекс боялась опоздать. Перед глазами всплывали жуткие картины.
Тело Джо и племянника на асфальте, в крови.
Алекс затошнило, но она не замедлила бег. С Максом они забежали в коридор.
Их обдало холодом из-за открытых окон во всей квартире.
Алекс на негнущихся ногах вошла в комнату Джо.
Сестра продолжала стоять на подоконнике и держать сына на руках. Ветер раздувал ее одежду, а малыш плакал.
— Джо, что ты делаешь? — спросила Алекс.
Джо обернулась с печалью в глазах, глядя на Алекс. Она качнула ребенка, и сердце Алекс екнуло.
Одно неверное движение, и они сорвутся вниз.
— Я так больше не могу, — Джо начала всхлипывать. — Я так скучаю по Гансу. Я не хочу без него жить. Мы должны быть вместе…
Алекс не верила своим ушам. ПТСР вернулся в еще более страшной форме. Алекс надеялась, что больше кошмар не повторится и не представляла,
