у меня миллион вопросов. Начиная от участия во всем этом твоей сестры Юлии, заканчивая твоим ненормальным интересом к оккультизму, - разочарованно протянула я.
- Послушать тебя, так я вообще Дьявол во плоти? – он поднял голову и посмотрел на меня в упор.
Я почувствовала, как его взгляд прожигает мне переносицу.
- Не поверишь, меня часто посещают такие мысли, - я хохотнула, - Ты Белиал.
- Белиал? – намеренно вытянув ногу, он протиснул ее между моими, однако по выражению его лица, я поняла, что Вадим прекрасно осведомлен, кто такой Белиал, и даже согласен с этой характеристикой.
- Ты ведь увлекаешься мифологией - сам мне и расскажи, - прошептала я.
Он вздернул подбородок.
- Ну, что ж… Это ангел бездны, созданный Богом в качестве истинного зла. Будучи блюстителем воли Господа, он безжалостно и хладнокровно выполнял его указы. Однако стал одним из последних падших ангелов, - озвучил Полянский с расслабленной улыбкой на лице.
Падший ангел.
- Видишь, как точно я подобрала тебе характеристику? - я скользнула языком по пересохшим губам, когда его мускулистая нога прошлась по моей ноге.
- Вера, ты всегда отличалась проницательностью, - задумчиво произнес он, продолжая пристально смотреть мне в глаза.
- Ни черта подобного, - я вздохнула, - Если бы я отличалась проницательностью, то давно бы догадалась, что проект «Алекто» - тоже твоих рук дело.
- Вовсе нет, - Полянский пожал плечами, — Назвать кондитерскую в честь богини мести — это была Юлькина идея. Скажу больше, я был против. Уже одно название могло породить лишние вопросы, а когда сестра начала кошмарить бизнес твоей матери, я не раз предупреждал ее о возможных губительных последствиях.
Кошмарить бизнес твоей матери…
- Неужели она думает, что всерьез сможет вытеснить «Сахарок» с рынка?
Вадим усмехнулся, его цепкий взгляд неотрывно следил за каждым моим движением.
- Полагаю, к лету большая часть кондитерских вашей семьи будут прикрыты из-за систематических нарушений санитарных норм. Юлька занесла кому-то в Роспотребнадзоре, - изогнув бровь, он откинулся на спинку кресла, добивая меня насмешливым взглядом.
Я нервно рассмеялась, откинув волосы со лба.
- Ты не позволишь ей так поступить…
Полянский с усмешкой медленно скользнул взглядом по моим обнаженным ногам, а потом вернулся к лицу.
В кабинете повисло тягостное молчание.
- Нет, серьезно, ты не дашь своей чокнутой сестрице потопить бизнес, который моя мама выстраивала более двадцати лет! – гневно припечатала я, пытаясь унять сердцебиение, - В противном случае я сама накостыляю этой сучке!
Сердце, словно бешеное, колотилось в груди, наполняя виски яростными ударами, пока я неотрывно смотрела в глаза этому Монстру.
- Вера, предлагаю чуть позже вернуться к этому вопросу, - на его лице как обычно не отражалось ни единой эмоции, - Поверь, крах сети ваших семейных кондитерских сейчас не самая большая проблема…
- Согласна, у нас еще полно проблем! - закусывая губу, - И как же ты собрался их решать, скажи на милость?!
Он нахмурился.
- Я растоптал твоего отца, - он помолчал, явно смакуя произнесенную фразу, - Но, по иронии судьбы, только слияние наших капиталов и интересов способно помочь ему подняться со дна. И от этого решения, возможно, будет зависеть жизнь Артема Апостолова, - добавил он с торжествующей улыбкой, - Слышишь, Вера? Его жизнь…
Глава 71
- Отец никогда не пойдет на это, прикончив тебя при первой же возможности, - мой голос чужой и срывающийся, - Так что это не лучшая идея.
- Но и не худшая, - смешок, - Что ж… Его право, - Хотя, возможно, узнав о том, что ты носишь под сердцем его внука… он не осмелится тронуть его отца?
- Полагаешь, такой исход возможен? – я хмыкнула.
- Почему нет? Жизнь непредсказуемая штука, а противоположности, порой, оказываются в одной лодке. Кто знает, может мы с твоим батей когда-нибудь будем еще вести занудные разговоры за жизнь, пока ты будешь занята очередным нашим спиногрызом?
Я ненадолго задержала дыхание, после чего добавила с горечью.
- Зачем я тебе? Это ведь никак не связано с любовью…
Он усмехнулся, проведя языком по своим полным губам.
- Иногда желание обладать гораздо сильнее любви и доводов разума. Ты просто испытываешь это желание, и не всегда можешь его объяснить.
Желание обладать.
- Как массебой или херемом? Признайся, что ты просто хочешь заполучить меня как очередной трофей своей коллекции? Иначе какому нормальному человеку придет в голову коллекционировать оккультные безделушки, учитывая, чем промышлял кровожадный бог Молох? – нервно усмехнулась я.
Выдержав мой взгляд, Полянский фыркнул, с преувеличенно скучающим видом откинувшись в своем кресле.
- Ну, во-первых, я рад, что ты так быстро нашла общий язык с Ольгой. Жаль, она с возрастом не стала менее словоохотливой, - он мне подмигнул, - А по поводу коллекции… - Вадим пристально смотрел на меня сквозь ресницы, - Если бы это были действительно ценные вещи, то вряд ли бы они лежали вот так в открытом доступе, - мужчина подавил зевок, всем своим видом намекая, что устал с дороги.
- Ты уже в курсе, что из-за своего увлечения альпинизмом мне приходилось много путешествовать. Появилось что-то вроде пунктика с каждой поездки привозить новый «экспонат» - снисходительный смешок, - По большому счету, это просто хлам, который валялся на блошиных рынках за копейки.
Он помолчал, а я не стала задавать наводящих вопросов, ожидая, что Полянский вскоре продолжит. И он продолжил.
- Когда я был помоложе, реально было интересно, во что люди раньше верили… А с возрастом подобное хобби стало чем-то вроде понтового способа выделиться, когда у тебя в кармане вместе с айфоном, амулет от сглаза XVIII века, - очередной смешок, - Видела бы ты лицо одного моего приятеля, когда он узнал, что некоторые предметы в моем доме вроде как относятся к культу бога Молоха – того самого, которому приносили в жертву детей, - добавил он с расслабленной, ленивой усмешкой, - Если уж на то пошло, то меня можно скорее отнести к культу бога троллинга, нежели Молоха, Ваала или кого-то еще…
Бог троллинга. Ну-ну.
- И все равно это жутко, - поморщилась я, после возникшей паузы, - Все эти а-ля ритуальные предметы в обычном обиходе… Б-р.
- Раз тебя они смущают, я сегодня же дам Ольге распоряжение их убрать, - Вадим протянул руку, мягко, но настойчиво потянув меня на себя, - Иди ко мне? – его взгляд
