что не рискуем понапрасну. Я не пошлю волколака на задание, с которого у него почти не будет шансов вернуться живым. И я напомню, что нам необходимо, чтобы мой волколак вернулся живым — он же на разведку идет. Весь смысл теряется, если он погибнет до того, как сообщит нам то, что нужно.
— Ты думаешь, что если я дам то, что ты просишь, — сказал Востен, — это поможет нашему делу? Не тебе лично, не твоим волколакам, а нам, Харр? Нашему риксу?
— Конечно, — фыркнула Харр, — ты не понимаешь, в чем дело, колдун? Я постараюсь тебе объяснить. Видишь ли, любое человеческое селение — даже мелкие хутора — охраняется местными. И знаешь, от кого? Не от чужих людей — по Таветскому лесу чужие поодиночке далеко не ходят, а от целого отряда такая охрана не спасет. От зверей люди так берегутся. От волков, лисиц, медведей — от тех, кто может или скотину задрать, или даже ребенка унести. Мои волколаки могут быстро и незаметно подойти к любому селению, будучи в волчьей форме, но войти так в само селение не могут — их точно заметят, и будут преследовать, пока не убьют. Поэтому в само селение волколак может попасть только в человеческой форме. Но и тут есть проблема — одет такой человек будет лишь в шкуру. Понимаешь, Востен? Чужак, одетый лишь в шкуру, абсолютно точно привлечет внимание, причем чем меньше селение — тем больше внимания. И людей привлечет, и собак.
— Собак? — поднял бровь Ремул.
— Мы в человеческой форме волком всё равно пахнем, — пожала плечами ульфрикса, — собаки нас чуют и голосить начинают.
— Всегда было интересно, — усмехнулся риксов брат, — что говорят собаки, когда лают?
Харр немного смутилась.
— Ну, если тебе интересно… — она снова чуть пожала плечами, — самый близкий перевод на человеческий — "Убирайся, чужак! Я сильнее!". Иногда, правда, они ошибаются, — Харр плотоядно облизнулась, — а что, это сейчас важно?
— Просто интересно, — махнул рукой Ремул.
— Я понял, что ты хочешь от Востена, — сказал Хродир.
С этими словами рикс повернулся к колдуну.
— Востен, — сказал он, — Харр права. Так что я разрешаю тебе ей помочь.
— Рикс, разреши мне сказать то, что может тебе не понравится, — мотнул головой Востен, — я понимаю, что с тем умением, которое я могу дать волколакам, они смогут лучше выполнить твою задачу. Но. Но если я дам им это — назад забрать будет невозможно. Это умение, рикс, резко усилит Харр и ее народ. Я не уверен, что такое усиление будет нам…
— Да у меня договор с нашим риксом! — перебила его Харр, — если усилимся мы — усилится и он! Я точно не намерена нарушать договор, я перед Релевой поклялась!
Востен недовольно нахмурился:
— Харр, я обращаюсь к риксу! Как ты смеешь меня перебивать? Да я тебе хвост вырву!
— Тихо! — Хродир громко хлопнул ладонью по деревянному подлокотнику кресла, — вы во что превращаете наш Совет? Успокойтесь!
Колдун и ульфрикса замолчали и перевели взгляд на Хродира.
— Харр, — Хродир строго посмотрел на союзницу, — тебе будет достаточно, если Востен обучит не всех волколаков, а лишь тех, кого ты отправишь в разведку?
Харр на пару мгновений задумалась.
— Да, — сказала она, — мне действительно надо всего лишь обезопасить разведчиков.
— Отлично, — кивнул Хродир, переводя взгляд на колдуна, — Востен, я еще раз повторяю — я согласен с доводами Харр! Не надо бояться усиления волколаков, когда у нас есть настоящая угроза — Таргстен! Всё, потом друг другу будете хвосты и прочее вырывать.
Востен тяжко вздохнул.
— Я понимаю твое беспокойство, мудрец, — сказал Хродир, — поэтому мы с Харр заключим еще один договор, не позволяющий волколакам охотиться в людских селениях на землях под моим риксратом. Так ты будешь спокоен, мудрый Востен? Харр, ты согласна на такой договор?
Харр согласно кивнула, а колдун развёл руками:
— Ты называешь меня мудрым, мой рикс, но по-настоящему мудр именно ты, — сказал он, — да, если Харр принесет такую клятву, то я готов обучить ее волколаков тому умению, о котором она просит. Я понимаю, что сейчас это важно для нас.
Харр одарила мудреца улыбкой — не хищной, а весьма милой, совсем как обычная дружелюбная улыбка простой человеческой девушки. Востен даже слегка смутился под ее нарочито теплым взглядом.
— Я подытожу про наши силы, — сказал Ремул, — у нас около четырехсот дружинников, из них около сотни старших, и в лучшем случае около тысячи ополченцев. Плюс полсотни волколаков, которые могут быть зачтены и как дружинники, и как лазутчики, и как аналог ферранских спекуляторов, сиречь полевой разведки.
— Скажу прямо, это не радует, — поморщился Хродир, — у Курсто было шестьсот дружинников, так он и то не хотел воевать с Таргстеном, предпочитая отдать дочь за бешеного хряка.
Фертейя вздохнула.
— Перейдем к силам марегов, — сказал Хродир, — кто сможет рассказать о них?
— Ты немного ошибаешься, брат, — ответил Ремул, — не марегов, а Таргстена. Помнишь, к нам приезжали от него послы? Они говорили, что мареги покорили пару лет назад племя рафа́ров, и теперь у Таргстена — не только воины марегов, но и воины рафаров.
— Хм, согласен, — кивнул Хродир, — но что это меняет?
— Насколько я помню, — продолжил Ремул, — послы Таргстена говорили о старшей дружине в пять сотен мечей, младшей в восемь сотен мечей, и ополчении в семь тысяч копей. То есть явное и очевидное превосходство над нами. Но есть загвоздка, и заключается она как раз в этих самых рафарах.
— Что ты имеешь в виду? — наклонил голову Хродир.
— Скажи, брат: ты доверяешь тем из сарпесков, кто не принес тебе клятву? — спросил бывший центурион.
Хродир пожал плечами:
— Хотелось бы сказать «да». Но, по правде, скорее нет, — произнес он, — я для них — чужак, убийца их родичей.
— А кто тогда Таргстен для рафаров? — ухмыльнулся Ремул, — не такой же чужак и убийца родичей?
— Ну, возможно, — протянул рикс, — но в точности-то мы это не знаем…
— Точно, — сказал Ремул, — а потому я предлагаю именно это и узнать.
— Чтобы понять, будут ли воины-рафары сражаться за Таргстена?
— Чтобы понять, будут ли воины-рафары сражаться за нас, — улыбнулся Ремул, — как тебе идея?
Хродир проморгался, проговаривая что-то тихим шепотом.
— Духи ночи, — наконец выдохнул он, — как же я сам до этого не дошел? Брат, ты молодец!
Глава 24. Покоренное племя
Участники совета смотрели на Ремула если не с восхищением, то с одобрением. Довольно смелая мысль феррана явно пришлась по душе всем. Если действительно привлечь на свою сторону рафаров — хоть пока и неизвестно, как —
