зачем деньги тратить на ерунду, если все, что хочется, было выбрано, и надо только немного подождать?
С врачами мы тоже, условно договорились. И вообще — скоро в замке будет управляющая! Ей и надо будет «бить по ушам» всеми всякими бытовыми вопросами, вопросами снабжения провизией, одеждой, мебилирования комнат, прочего, жизненно-бытового.
— А вы значит, самоустранитесь, да?
— А мы пятёрки! И нам не пристало заниматься такой вот работой!
— Даже если это забота о вашей матери?
— Так мы и заботимся! И нанимаем для более пристальной заботы специально обученных людей.
— А самим что⁈ Уже никак, да? Внимание не уделить своей бедной родимой маменьки? — надавила маменька на жалость, безуспешно силясь выдавить из своих глаз слезы, и кажется зря мы оставили в доступе ту книжку по психологии, по которой училась этому делу когда-то моя сеструха.
Эта книга… уж больно хороший самоучебник! А маменьки тут, в замке, все это время без нас… ей было довольно скучно и особо нечем заняться! И она делала почти тоже, что и сестра когда-то — корчила рожицы, сидя перед зеркалом!
Делала это не столь… последовательно, не со столь грамотно поставленным линейным подходом «ученый ставит эксперимент», и больше чисто смеха ради, нежели профита для, но… эффект есть! И маменька сейчас, то ли осознанно, то ли нет, пытается опробовать на нас наработанные тогда навыки.
— Мам, ну мы пятерки! — напомнила маменьке о нашей силе сестра, повторив эту фразу в который раз, — Мы не можем просто сидеть все время подле тебя! И даже большую часть времени! И даже хотя бы раз в день навещать не всегда выходит! И другие дети тоже не всегда подобное могут себе позволить! А уж мы… не капризничай, ведя себя как маленькая семилетняя девочка, — прижала сестра ручку к своей груди, — не позорь себя в глазах семилетней девочки, — вторая ручка легла ей же на грудь, — и такого же мальчика. — усмешка на лице, и кивок головы в мою сторону.
И я, изображаю подобную же картинку, прижимая ручки к груди, и делая «милое щенячье личико», с умильными глазами, и просящее-умоляющим лицом. Сестрица, видя это, хихикает, мать, что прочувствовалась моментом, и слышит этот смех, корчит рожу, и недовольно смотря на нас обоих, недовольно постановляет:
— Ну ладно, пусть так… идите тогда, раз у вас там… дела.
И мы, встав со стульчиков, отвесив недовольной маменьке поклон «прощальный, по завершении встречи» покидаем пределы её аудиенции, отправляясь… в горы! Ведь подле наших домов, что мы хотели бы ремонтировать, собралась какая-то толпа журналистов и важных шиш! Ведутся некие репортажи, идут съемки… подъёмного крана нет ни где вот вообще. И нам, там, сейчас, вообще не место! Нам там сейчас… только на проблемы нарываться, светя на камеры грязными моськами и ножками. А в горах, недалеко от шахт — работы валом!
В горах нас ждет моченые ящики со взрывчаткой! Целых пять штук, что начали намокать, несмотря на то, что были накрыты куском брезента — мимо них, фактически под ними, потек ручей! Здесь и сейчас, меж этих камней, низкая облачность, туман, и отсутствие осадков — идеальная погода для скрытных работ по минированию! Здесь… надо сделать то, что мы отсрочили, но что нужно сделать, чтобы случае чего, обеспечить прикрытие нашей базы обвалом. Перекрытие дороги к шахте завалом.
Для начала, для правильного минирования, надо разведать карту всех глубинных трещин, и перегруженных участков породы. А поскольку пользоваться тут магией нежелательно — утра звук в помощь! И пока сестренка, потрошит ящики и готовит взрывчатку к использованию, я все сделаю, все разведаю, и даже наделаю отверстий под закладку шнура, специально созданными для этих целей пиками, зачарованными специальной магией.
— Эй, брат… ты что… поёшь горе? — выпучила сестренка глаза, стоило мне только начать разведку, а ей, открыть лишь первый ящик.
Посмотрела на меня, хлопая ресничками на большущих глазках, я — посмотрел на неё в ответ, так же хлопая глазками. Отвернулся, послал новый импульс, для получения резонанса…
— Точно поешь! — воскликнула сестренка, еще сильнее пуча глазки и прекращая моргать, смотря на меня неотрывно этим ошалелым взглядом.
Новый импульс, нахождение нужного участка, по чёткому звону напряженного до придела камня, внутри горного массива.
— А гора тебе отвечает! — прохрипела сестренка, пересохшим горлом, с видом, словно бы ей и шевелится то тяжело! И вообще — она и неживая уже! И сердце не бьется буквально.
И тут же добавила почти визжа, словно бы ей танк наехал на пальцы:
— Я ревную!
Соскочила с земли, на которой сидела подле одного из ящиков, подскочила ко мне в прыжок, вихрем магии, что на миг взвился вокруг неё, чуть было не раскидав все вокруг, и в том числе и ящики, схватила меня за плечи, развернула к себе, и продолжила пучить глаза, завила в лицо, обжигая дыханием:
— Почему ей, а не мне⁈
— Э… знаешь сестра, — проговорил я в ответ, тоже начав пучить глазки, — это уже слишком. Это просто гора! — взмах руки, в сторону камней, — Просто камни! Валуны! Они… неживые! — продолжил я пояснять ситуацию, но не увидел и тени намека на понимание ситуации в глазах у сеструхи.
Её кажется… переклинило! Напрочь! И у неё на лице, читается одно и тоже, «Почему она, а не я? Почему ей, а не мне⁈ Почему⁈ ПОЧЕМУ⁈ ПОЧЕМУ⁇!!».
— Сестра, это совсем не смешно! — заявляю я строго, сбрасывая с себя и своего лица, весь дурашный настрой, что там был. — Это просто камни! Ты… ревнуйте к камням? Ты это вообще понимаешь, осознаешь? Это даже хуже, чем ревность к столбам! Ты что… совсем рехнулась? Дурочка?
— Спой мне! — вместо ответа на мой вопрос, выдала своё заявление-ультиматум пучеглазая сеструха. — Спой!
— Ну… ладно? — прекратил я пучить глаза, и пожал плечами, благо что сестренка, не держала меня как-то насильно, и моему жесту ничего не мешало. — Только я не виноват, если ты ничего не поймешь.
И я «спел», тем же ультразвуком, тем же… писком, от которого вибрируют все камни вокруг. И я добился того, ради чего изначально начинал это… пение — я просканировал все валуны вокруг, и нашел все нужные места под закладку взрывчатки. Однако… пел я не скале, пел я сестре, что перестала пучить глазки, перестала стоять, держа меня за плечи, отошла в сторонку, уселась на камешек подле меня, и с заворожённым, и немного глупым видом, с упоением… слушала эту… «песню».
Да, это был не просто звук, не просто писк и импульсы! Это была… песня! Модулируемая чистота, громкость… я
