Элрил ненавидела свою судьбу — то, что она родилась в семье Киндриция.
Каждую ночь она вынуждена была лить слёзы, думая о том, что её свобода — лишь пара лет отчуждения вдали от дома.
Она не должна была ни с кем связываться. Элрил Киндриция не должна была заводить друзей и уж тем более влюбляться в кого-то. Ей запрещены были эти вещи.
"Мама, папа... Простите ли вы меня?"
Думая о своих родителях, Элрил испытала некоторое отчаяние.
Они ни за что не позволят ей делать то, что она захочет. Вернее, её отец — Глава семьи Киндриция и третий Король Кельтарии.
Её насильно заберут по достижении совершеннолетия. У неё нет возможности справиться с целым Королевством. У неё нет выбора...
"Если вы дали мне всего два года свободы..." — она улыбнулась. Горько. — "Тогда... Тогда... Я буду делать всё, что захочу!"
Она крепче стиснула рубашку Тео.
Элрил давно приняла свою судьбу, что предначертана с рождения и, если бы её не отправили сюда учиться — и дальше бы жила птичкой, запертой в клетке Кельтарии.
Однако её мама позволила ей расширить кругозор. Именно благодаря ей Элрил находилась в этой Академии. Ей удалось уговорить её отца.
Мать дала Элрил возможность впервые в жизни испытать свободу — настоящую свободу, где она сама в праве решать, что делать.
"Я поняла тебя, мама..." — она слегка улыбнулась.
Мать Элрил решила подарить ей ту свободу, которой была лишена сама.
Слёзы шли из её глаз. Радость и горе смешались воедино, формируя новую, неведомую ранее эмоцию.
— Вместе гулять мы под Солнцем пойдём... — тихо напевала Элрил. — Сотни сокровищ там вместе найдём... — слова, что она слышала, когда ей было страшно и одиноко — слова матери. — Будем смеяться, будем плясать... — она улыбнулась сильнее. — Всех-всех друзей позовём поиграть...
Этот фрагмент из колыбельной, которую она слышала, когда не могла уснуть, терзаемая неотвратимостью будущего.
Единственный человек, которого она искренне любила — её мама — приходила и напевала эту колыбельную. Её мягкий голос отделял тревоги от тела и заставлял глаза закрываться. Элрил каждый раз мирно засыпала, даже не дослушав её до конца.
Улыбка расплылась на её лице. Это была улыбка Элрил — эльфийки, что решила отдаться подаренной свободе...
* * *
— Значит, не собираетесь меня впускать?.. — сказал Ардин.
Перед входом в убежище стояли все оставшиеся учителя Академии Радианс. В середине этого столпотворения, стоял Жозеф, как бы возглавляя его.
— Да. Так и передай своему Комитету: "Сначала пусть убьют всех нас, а уже потом будут что-то решать", — он раскрыл новую пачку сигарет, которую любезно одолжил у одного из работников Академии.
— И ты вправду думаешь, что я не стану сражаться со всеми вами? — Ардин скрестил руки на груди.
