на свободной от весенней травы земляной площадке на вершине холма. Командовать стрелками в итоге пришлось поставить Хелену — уж очень сильно она рвалась в бой, будто не таветка, а дочь далекого народа амасов. Хродир и Ремул поначалу пытались возражать, однако вскоре поняли, что лучше нее вряд ли кто-то справится. Ремул настоял на том, чтобы она надела уфухельм с бармицей, закрывающей лицо, да клепаную кольчугу шестерного плетения, да поддоспешник такой толщины, что и кольчуги не надо — любая стрела в нем и так завязнет.
— Идут, — сказал Ремул, как только войско построилось.
Хродир кивнул и обернулся на северо — восток — на дорогу, с которой должны были показаться враги.
Действительно, вскоре послышался гул таветского рога, а затем еще далекий, но всё время приближающийся перестук копыт — это, похоже, был конный отряд Хродировых «загонщиков». Не прошло и нескольких минут, как этот отряд показался из-за недальнего леса, на галопе поспешая к холму. Буквально в сотне шагов за ними неслись другие всадники — числом не менее полусотни — и над головным всадником погони реяли на шесте длинные полосы красно — желтой ткани.
— Мареги, — указал на них Хродир, — ух, как гонят! Надо бы их остудить…
— Лучники! — крикнул Ремул, — стрелу на тетиву!
Заскрипели натягиваемые луки стрелков, что стояли на склоне холма, перед строем основной части войска. Стоило лишь преследователям приблизиться на полторы сотни шагов — и запели стрелы, несясь навстречу конской и людской плоти.
«Загонный» отряд воинов Хродира немедленно свернул в сторону, огибая холм и заходя за основной строй воинства. Преследователи же, приняв залп стрел, резко остановились, развернули коней и устремились назад. Похоже, что залп не столько нанес им урон, сколько просто заставил озаботиться своей безопасностью больше, нежели погоней — никто из конников не сверзся на землю, и лишь двое из них вскрикнули от боли, зажимая раны от попавших стрел. Большинство стрел звякнуло о кольчуги и шлемы, впилось в щиты, соскользнуло с широких кожаных полос, что защищали грудь и морду коней — с полутора сотен шагов таветский охотничий лук не мог пробить ни одну из этих преград.
— Не преследовать! — выкрикнул Хродир, видя, что некоторые из передовых лучников сделали несколько шагов вперед — вслед за медленно отходящими конниками врага.
— Почему? — спросил стоящий рядом Рудо, — сейчас бы их в спины…
— Если они развернуться, а наши лучники уйдут слишком далеко вперед, — не будет у нас больше лучников, — пояснил Хродир, — вон, спроси Ремула про хаттушских всадников — они, как он мне рассказал, так и поступают.
— Так то хаттуши, — хохотнул Рудо, — я вот их вообще ни разу не видел, и я сомневаюсь, что Таргстен их видел и знает, как они действуют.
— Не считай Таргстена глупым, — покачал головой Хродир, — он Таргстен Бешеный Вепрь, а не Таргстен Тупой Баран. Вдруг его всадники будут действовать так же, как хаттуши?
Рудо покивал, соглашаясь с доводами рикса.
Не прошло и нескольких минут, как из-за леса, где поворачивала дорога и откуда прибыли всадники, показалась голова основной колонны марегов. Впереди двигались трое всадиков, один из которых — великан, чей на самом деле огромный конь казался всего лишь пони под таким седоком — держал в руке шест с золоченной кабаньей головой, видимо, вырезанной из дерева.
— Сам Таргстен? — спросил Ремул, указывая рукой на головных всадников.
— Похоже, — сказал Хродир, — либо он, либо его брат — Атмар.
Головные всадники остановились, один из них развернулся и что-то крикнул — видимо, команду. Тут же хрипло заорали сигнальные рога — и передний отряд марегов, на вид сотни три, спешился, оставив лошадей коноводам, и двинулся вперед, подобно реке огибая трех остановившихся всадников. Этот отряд состоял именно из марегов — их щиты были не красными, а раскрашенными по вкусу владельца. Вкусы были, с точки зрения Ремула, варварскими — а оттого и цвета были яркими, но аляповатыми. Впрочем, у вопернов и сарпесков щиты тоже не отличались изысканным благородством одноцветности.
— Младшая дружина, — Хродир напряг зрение, вглядываясь из-под приложенной к верху полумаски шлема козырьком ладони, — держат в руках дротики, закрываются щитами.
— Надо отозвать лучников, — сказал Ремул, — похоже, это по их душу. А хитер Таргстен — догадался, что мы можем вперед стрелков поставить, и предусмотрел этот момент.
Хродир фыркнул:
— Это не специально обученные метатели дротиков, — сказал он, — это просто младшие дружинники, сегманы. Они умеют метать дротики, но не только. Я думаю, если бы Таргстен заранее знал о том, что у нас впереди будут лучники — он поставил бы вперед таких же лучников или всю конницу сразу.
— А зачем они спешились? — спросил Ремул, — если бы атаковали верхом, точно бы наших лучников смяли…
— Боятся, — улыбнулся Хродир, — щитом пешца закроешь от стрел, а конника — нет.
Ремул кивнул, соглашаясь, и Хродир выкрикнул приказ лучникам передового отряда отойти за основную линию.
Марегские сегманы тем временем построились в довольно ровную линию, прикрывшись щитами — классическую таветскую шельдваллу. Второй и третий отряды из колонны марегов, также покинув седла и оставив коней коноводам, спешили к ним, явно рассчитывая занять оба фланга. Ни в том, ни в другом отряде красных щитов не было.
— И где наши рафары? — спросил Хродир, — что, Таргстен настолько в себе уверен?
Будто отвечая на его слова, из-за поворота показался следующий отряд — как раз с красными щитами. Во главе отряда ехали два всадника, один из которых нес шест со знакомой кабаньей головой — но не золотого, а красного цвета.
— Это — точно Атмар, — сказал Ремул, — как истинный рикс, ведет в бой своих воинов.
— Ага, своих, — хохотнул Хродир и подмигнул. Ремул улыбнулся в ответ.
Отряд рафаров, спешившись, тоже направился к холму, но явно не на фланг, а ровно в центр построения — сразу за шельдваллой, образованной сегманами.
Хродир озадаченно куснул губу.
— А вот это уже неожиданно, — сказал он, — мы-то рассчитывали, что их на фланг поставят…
— Ну, ты же сам сказал, что Таргстен — далеко не идиот, — пожал плечами Ремул, — не доверяет он рафарам. Что делать-то будем, брат?
— Подумаем… — протянул рикс, — дадим им построиться, для начала…
— Я бы не стал, — сказал Ремул, — но у нас просто нет ни стрелковой конницы, ни баллист. Поэтому да, пусть строятся — что ж остается?
Из-за леса тем временем показался новый отряд — пеший и, по-видимому, марегский. Воины этого отряда не сверкали кольчугами и шлемами, а вооружены были разнообразно — кто нес щит и копье, кто — топор, кто — лук…
— Ополчение, — сказал
